Тест на отцовство (СИ)
Эх, и даже вина не выпить!
Высушив феном волосы, я подхожу к зеркалу и только принимаюсь за нанесение макияжа, как уютная тишина моей квартиры, изредка нарушаемая утробным урчанием телевизора, нарушается протяжной трелью дверного звонка.
Замираю с щеточкой туши в руках и несколько раз удивленно хлопаю глазами, один из которых уже успела накрасить. Пока я пытаюсь припомнить, не вызывала ли курьера, звонок опять повторяется.
Поправив полотенце, обвязанное вокруг груди, я торопливо семеню в сторону входной двери и, припав к глазку, потрясенно распахиваю рот.
По ту сторону стоит никто иной, как Максим Багиров. Холеный, улыбающийся и как всегда одетый умопомрачительно стильно. В легких джинсах и обтягивающей футболке, которая выгодно подчеркивает рельеф его тела. Он будто знает, что прямо в эту секунду я в недоумении пялюсь на него, и потому нарочито-щегольским жестом снимает с переносицы темные очки.
— Кто там? — зачем-то пищу я.
Видимо, в моменты душевной смуты логика напрочь меня покидает.
— А то сама не видишь, — издевается непрошенный гость.
Стиснув зубы от возмущения, распахиваю дверь и вперяюсь в мужчину недовольным взглядом снизу вверх:
— Кажется, мы договаривались встретится в ресторане? — обвинительным тоном выдаю я.
— Помню, — Багиров, в отличие от меня, сохраняет невозмутимость. — Но я тут подумал, к чему нам эти формальности? Посидим в уютной домашней обстановке, обсудим дела за бокальчиком сухого красного, — он вручает мне бутылку вина и, плюнув на отсутствие приглашения, перешагивает через порог. — Что скажешь, София? Хорошая же идея?
Глава 11
То, с какой легкостью Багиров меняет наши совместные планы, приводит меня в ступор. Пока он непринужденно разувается, с интересом озираясь по сторонам, я стою напротив и, подобно рыбе, выброшенной на берег, беззвучно открываю рот, силясь сказать хоть что-нибудь вразумительное.
— Нет! Идея, прямо скажем, так себе! — наконец вернув утерянный дар речи, выпаливаю я. — Я гостей не ждала! Да и сама, как видишь, еще не готова!
— Это ничего, — безмятежно отмахивается Максим, окидывая насмешливым взглядом полотенце, которое в данный момент играет роль моего платья. — Ты можешь пойти и одеться, я подожду. Ну или можешь оставить все, как есть. Мне так даже больше нравится.
Ох уж эти скабрезные шуточки! Знал бы он, что мне сейчас совсем не до смеха!
— Максим, нельзя просто взять и завалиться к кому-то в гости без приглашения! — не унимаюсь я. — И вообще… Откуда у тебя мой адрес?
— О, поверь, в наше время, имея нужные связи, пробить адресок — плевое дело.
Одарив меня хитренькой улыбкой, он проходит вглубь квартиры и, остановившись у входа в кухню, совмещенную с гостиной, присвистывает:
— Вот это да, Орловская! Квартирка что надо! А дизайнеры-то нынче, оказывается, не бедствуют?
— Только успешные, — не без гордости отзываюсь я.
Разумеется, внезапное появление Багирова по-прежнему жутко меня раздражает, но тот факт, что он оценил интерьер моей квартиры, в который я вложила не только уйму денег, но и душу, не может не радовать.
Поймите правильно, лет до двадцати семи я мыкалась по съемным квартирам. Мирилась с безвкусицей, тараканами и соседями-алкашами, не имея возможности арендовать жилье классом повыше. При этом по работе я постоянно бывала в потрясающих квартирах, которые обставляла на свой лад. В каком-то смысле я была тем самым сапожником без сапог — из чужого жилья делала конфетку, а на свое не хватало ни средств, ни, откровенно говоря, времени.
Но потом случилось чудо. Дела как-то резко пошли в гору, один крупный клиент сменялся другим, и в мое распоряжение стали поступать куда более внушительные суммы денег. Короче говоря, как только я скопила на первоначальный взнос, тут же отправилась в банк и оформила ипотеку.
Свою квартиру, выбранную с любовью и трепетом, я обставляла по последнему слову интерьерной моды. Проштудировала не меньше сотни журналов, просмотрела с десяток фабрик по изготовлению мебели, с пристрастием сыщика собеседовала прорабов. И в итоге результат превзошел все мои ожидания — я стала жить в квартире своей мечты. Без преувеличений.
— Кто бы сомневался, — хмыкает Багиров и, усевшись на стул, добавляет. — Ну что, София, разольешь вино? Пино Нуар две тысячи седьмого. Из Штатов привез.
Звучит, конечно, аппетитно, но нет. С алкоголем я завязала, как минимум, года на полтора.
— Эм… Дай мне пару минут. Я все же оденусь.
Залетаю в спальню и, плотно прикрыв за собой дверь, снова хватаюсь за тушь. Не то чтобы я хочу покрасоваться перед Багировым, просто сидеть перед ним с одним накрашенным глазом все же не комильфо. Наспех пройдясь щеточкой по ресницам, облачаюсь в легкий спортивный костюм и возвращаюсь в гостиную.
— Следов мужского пребывания пока не заметил, — огорошивает меня странным замечанием Максим, едва я показываюсь на пороге. — Выходит, ты живешь одна?
— Да… А с чего такие вопросы? — вздергиваю бровь.
— Да просто все из головы не идет твой рассказ про мужчину, с которым ты состоишь в долгих отношениях, — задумчиво выдает он. — Вот у меня и назрел вопрос: почему вы не съехались?
Ох, и этот туда же! Ну почему всем вокруг так дико слышать о том, что отношения между мужчиной и женщиной могут существовать и без необходимости постоянного сближения?
— Слушай, ты явился сюда, чтобы обсуждать мою личную жизнь? — невольно приходится обороняться.
— Нет, вообще-то я хотел обсудить те проектные правки, о которых ты говорила по телефону, но, если у тебя есть желание поделиться чем-то сокровенным, буду рад выслушать, — в тоне Максима странным образом сочетаются наглость и вежливость.
И кажется, вот он, нужный момент для того, чтобы вывалить на него всю правду о беременности, но я почему-то молчу. То ли боюсь, то ли стесняюсь. А, может, и то, и то вместе. Все-таки с Мироном обсуждать личное, как ни крути, проще. Он свой, родной, любимый. А Багиров… Ну не знаю, мы с ним тоже, конечно, в определенном смысле близки, но все же не настолько, чтобы я смогла без опаски обнажить перед ним душу.
Сомнений нет, Максим по натуре хищник, и это меня заводит и пугает одновременно. С одной стороны, с такими мужчинами никогда не бывает скучно, но с другой — все время ощущаешь себя как на пороховой бочке. Вот даже сейчас. Хотя, по существу, ничего особенного пока не происходит.
— Вообще-то есть кое-что, о чем я хотела бы с тобой поговорить, — собравшись с духом, заявляю я. — Но для начала я хочу взять с тебя обещание, что ты отреагируешь на услышанное адекватно.
По лицу мужчины пробегает едва заметная тень, а карие глаза подозрительно сужаются.
— Как я могу что-то обещать, не зная, о чем пойдет речь?
— Просто… Ох, — от невозможности подобрать нужные слова начинаю нервничать. — Я совсем не уверена, что поступаю правильно, но здравый смысл подсказывает, что иного пути у меня нет…
Я паникую. Бегаю по нему потерянным взглядом, тщетно призывая на помощь куда-то подевавшееся красноречие. Не кстати в глаза бросается небольшое родимое пятнышко Максима, которое расположено на предплечье, чуть ниже локтевого сгиба. Оно необычное и по форме чем-то напоминает сердечко.
Помнится в ту самую роковую ночь я не раз касалась его не только пальцами, но и губами…
— Давай ближе с сути, София, — требовательно перебивает Багиров.
Видно, что он не на шутку заинтригован, а мой растерянный вид только подливает масла в огонь его интереса, ведь в обычное время меня мямлей не назовешь. Вот он и недоумевает, чего это я так распереживалась.
— В общем, твои предположения оказались верными, — вздохнув, признаюсь я. — Я действительно беременна.
Глава 12
Несколько мгновений карие глаза Максима шарят по мне в поисках подвоха, а затем его лицо расплывается в довольно искренней, на первый взгляд, улыбке.