Мастер темных арканов 3 (СИ)

— А… — только и смог выдать я. Хрена се Кощей изъясняется. А че? прикольно!
— Все узнал? — нахмурился Бессмертный, хотя куда еще больше, итак мрачный донельзя! — Если вопросов больше нет, то отзывай! Чего мне тут попусту прохлаждаться?
— А у тебя что, дел много? — вырвалось у меня.
— А ты думал, нет их у меня? — хрипло прокаркал тот. Видимо, это карканье означало смех.
— Да нет, в общем-то… — растерялся я. Сварливый Кощей вышел, однако. Это вам не Эльза…
От греха подальше я выполнил его просьбу и, развеяв звезду, убрал карту в колоду. М-да. Своеобразный аркан получился. Вот на дуэли и посмотрим, какой он бессмертный.
Привел себя в порядок и спустился на наше традиционное место встречи перед общагой… Как выяснилось, меня уже терпеливо ждали. Народ, к счастью, никаких вопросов не задавал и наш городской променад не обсуждал. Ну и славно… Хотя нет. Девушки по пути о чем-то шептались.
На завтраке к нам вновь подошел секундант Потемкина. Князь Нарышкин был вежлив до омерзения, но в разговор со мной не вступал, демонстративно обращаясь только к Игорю. Волконский подтвердил время дуэли: сегодня в восемь вечера. Холодно откланявшись, аристократ наконец удалился.
— И все же не слишком ли ты уверен в своих силах? — поинтересовалась у меня Мария, когда мы уже шли на занятия.
— Не переживай, — успокоил я ее, — я не привык недооценивать своих противников.
— Надеюсь, — слабо улыбнулась собеседница. — Потёмкин самый сильный из твоих последних визави. Ты, наверное, и сам это понимаешь.
— Ты что-то хочешь мне посоветовать? — вопросительно посмотрел я на нее.
— Да, — коротко кивнула Фонвизина. — Я тут кое с кем насчет этого Владимира Потемкина поговорила. С тем, кто, скажем так, знает его не понаслышке.
— Интересно. И с кем же?
— Извини, сказать не могу, — виновато призналась девушка, — но не дай ему напасть первым. И захватить инициативу! — посоветовала она. — Атакуй сам! И самое главное не растягивай бой… Потемкин сильно раскачал свою выносливость, и его резерв самый высокий на первом курсе!
— Почему именно такая тактика? — опешил я, вспомнив совет Остермана, которым пользовался постоянно.
— Я не знаю, Павел, — Маша как-то странно на меня посмотрела. — Просто передаю, что мне сказали. Информация от человека, которому можно доверять.
— А откуда тебе известно, что у него самый высокий резерв?
— От этого же человека…
Вновь сплошные загадки. Но мне почему-то хотелось ей верить. Да и вообще, Мария мне нравилась. Разумеется, неправильно доверять человеку только потому, что он тебе симпатичен, но поводов усомниться в себе она пока не давала. Да и чего там говорить, я чувствовал, что и обе наших мажорки начинают посматривать на меня весьма двусмысленно. Или же я выдаю желаемое за действительное? А насчет атакуй первым… Ладно, последуем совету.
Занятия в этот понедельник тянулись бесконечно долго. Порадовал только князь Барятинский. В своей традиционно экспрессивной манере Сергей Семёнович рассказывал о татаро-монгольском нашествии. В Рочестене, к слову, оно не было столь масштабным и беспощадным, как в моем старом мире.
Во первых, оно началось на пару сотен лет раньше, примерно восемь-десять веков назад. Тут тоже буйствовал Чингисхан, но Батыя не было. Во-вторых, великий узкоглазый полководец и «сотрясатель Вселенной» получил по сусалам ещё в битве при Калке, и здесь уже не татары сидели на пленных русских князьях, а русские князья «оседлали» татар. Именно поэтому, отвалив от нашей границы несолоно хлебавши, Чингисхан поскакал наводить порядки в Китае и Средней Азии.
И когда через десять лет он вернулся для второй попытки, его встретила приличная армия, собранная русскими князьями. Да, тогда еще не было ни императоров, ни царей, но как-то договориться они всё-таки сумели. С первого раза монголо-татарин поражения не потерпел: ему удалось пару раз одолеть наших, продвинуться в глубь русской территории и почти добраться до Владимира, но, как ни странно, именно под ним объединенное русское войско и разгромило грозное иго. Потом последовали еще два сокрушительных поражения, после чего Чингисхан наконец убрался восвояси. В результате Русь от монголов пострадала меньше всего. Основной удар их пришелся на Азию. Ну и, опять же, через Азию, в обход Руси, они добрались до Европы, где тоже от души покуражились.
 
Все это было давно. Очень давно. В любом случае от лекции Барятинского я получил истинное удовольствие. Жаль только, что в нашей аудитории я был единственным, кто заинтересовался историей. Оно и понятно, кто-то изучал всё это в гимназиях…
На фехтовании ничего нового не произошло. Испанец по-прежнему заставлял нас до одури повторять наборы фехтовальных приемов. Поединков пока не устраивал, заявляя, что все будет только тогда, когда мы окажемся готовы.
После занятий я как правильный студент занялся уроками. Да и Мария вновь напросилась на репетиторство. Сама! Что же, я не против… И, кажется, меня опять хотели соблазнить. То коленкой прижмутся, то прислонятся ненавязчиво — короче говоря, вербальные и невербальные сигналы присутствовали в полной мере. Однако, голова моя была занята другим — общей магией, от которой эти самые сигналы слегка отвлекали, и предстоящей дуэлью.
Наслушавшись от своих друзей, что Потемкин — серьезный противник, я даже стал немного переживать. Поэтому, когда официальная часть репетиторства закончилась, вспомнил, что Мария передала мне от своего тайного информатора, и попытался более настойчиво расспросить девушку. И в конце концов та раскололась. Источником информации оказалась та самая Евгения Палесская — рыжая симпатяжка из пятерки заплывшего жиром князя.
— А с чего это она вдруг так разоткровенничалась? — подозрительно поинтересовался я.
— Честно? — лукаво посмотрела Маша.
— Нет, что ты, лучше соври, — ехидно фыркнул я.
— Если честно, то ты просто ей понравился. Павел, ты же видел этого Потёмкина. Он же форменный урод.
— Ну… — задумчиво протянул я. — Зато знатный и мог специально подослать эту твою Палесскую!
— Нет! — стояла на своём Фонвизина. — Не мог. Точнее, попытаться, конечно, мог, — поправилась она, — но поверь мне, Павел, я хорошо разбираюсь в людях. Когда я чувствую, что человек говорит правду, то обычно не ошибаюсь.
— Вот как? — теперь уже напрягся я. — Серьезно?
— Это работает только на женщинах, — смущенно добавила моя репетитор. — С мужчинами, увы, пока не прокатывает.
Я мысленно выдохнул. Опасная, как ни крути, способность.
— Ну хорошо, будем иметь ввиду. Кстати, а не пора ли нам на ужин? — я бросил взгляд на часы.
— Точно! — встерпенулась девушка. — Пошли! Нас, кажется, уже заждались.
Уже в столовой Игорь поведал, что к нему снова подходил Нарышкин.
— Он почему-то публичную дуэль требует, но я сказал, что без тебя такие решения принимать не могу.
— Публичную? — непонимающе уставился я на своего секунданта.
— Ну да. Со зрителями.
— И зачем ему это? — я окинул взглядом сидящих за столом товарищей. Все дружно переглянулись, но ответила только Фонвизина. Кто бы сомневался!
— А чего непонятного-то? — хмуро буркнула она. — Хочет тебя на глазах у свидетелей победить… Унизить как-нибудь, потешить своё эго.
— То есть того, что я его унижу и свое «эго» потешу, он не боится? — вопрос мой, похоже, был риторическим.
— Нет. Он слишком уверен в своей победе, — заметила Варвара.
— Это точно, — презрительно добавила Настя. — Этот толстяк ещё в гимназии всех достал. Чуть что — мой папа всем задаст! Тем не менее надо отдать должное — он сильный боец. Да и в последних классах это часто показывал.
— Ещё бы! Сколько денег в учителей вбухано, — поддержала подругу Ирина.
— Князь? — наш разговор прервало очередное появление Нарышкина. — Добрый вечер. Я так понимаю, князь Волконский передал вам содержание нашего с ним разговора?
— Да, передал.
— И вы согласны?
— Согласен, — кивнул я, и по лицу секунданта Потемкина проскользнуло удивление. Но лишь на миг.