Синие топи. Территория любви
– Я поняла.
– Тем не менее. Вопрос перенесли на следующее заседание.
– Когда оно состоится?
– Я точно не знаю. Но, как я поняла, у нас не больше недели.
– Че-ерт! Как все закрутилось-то! Вася… Я даже не представляю, как доказать диверсию через неделю!
– Зато я представляю… Я – врач и сыграю на том, что важнее всего для эльфийских правителей. Я же правильно понимаю, что полноценную теорию с полезной и порочной энергиями, мутиццами и прочим, вы не давали даже в программу Высшей Академии?
– Правильно. Пока что это секрет. Мы только планировали дать больше информации для изучения в этом вузе… Причем, исключительно на закрытом факультете для энергетиков…
– Во-от! А отсюда у меня есть идея, как выявить диверсантов и даже заказчиков.
– Ну, положим с диверсантами все понятно. Скажем, что те, кто приблизился к реактору на определенное расстояние и не имел секретной защиты, которую выдают только мне и паре-тройке ученых… получили критическую дозу мутицц. Теперь они не только не смогут иметь детей, но и начнут медленно разлагаться?
– Ага-а! – радостно улыбнулась Вася. – Именно такая идея мне и пришла в голову. Ты объявишь, что все, кто в тот день мог быть поблизости по той или иной причине – что-то почувствовал, догадался, да банально проходил мимо – должны срочно явиться на обследование и лечение, иначе процесс станет необратимым. Вначале импотенция, а затем – жижа непонятно чего на полу вместо них…
– А Элендар якобы уже все прошел?
– Да. И тебе нужно будет срочно сказать ему, как нам подыграть.
– Хорошо. Но как ты планируешь выявить остальных? Заказчиков? Тех, кто все это организовал? Они к станции на пушечный выстрел не подойдут. Разве не так?
– Хих. В подобных случаях предводители кланов лично встречаются с исполнителями. Эльфы временами до ужаса подозрительны и недоверчивы даже к своим близким. Даже лучшие. Например, Илл. У них это в крови. Слишком в эльфийских странах много подковерных игр, придворных интриг и закулисных разборок.
– Ну, допустим… А-а-а…
– Поняла?
– Да. Все поняла. Скажем, что мутиццы остаются в силовом поле тех, кто приближался к реактору, и вполне способны «заразить» всех, с кем они близко общались и контактировали.
– Но придут ведь еще их родные и близкие… Друзья, случайные встречные.
– Поверь, мы легко отсеем одних от других. Обычный разговор про воззрения, про магию и науку сразу же расставит все по местам. Как бы эльфийские аристократы и Архимаги ни пыжились, как бы ни старались прикидываться, они все равно среагируют на восхваление науки, технологий и речь о том, что магия – была обманом, способом возвыситься для некоторых… Хотя бы один мускул да дрогнет. А не дрогнет – они окаменеют или начнут невпопад улыбаться. Для обычного попаданца или даже эльфийского простолюдина подобное вряд ли заметно. Но я уже полвека вращаюсь в высоких эльфийских кругах. И уж, поверь, очень хорошо замечаю подобные штуки. Так навострилась, что даже Иллу иной раз помогаю во всем разобраться. К тому же, вряд ли для диверсии зарядили высокородных. А, учитывая, расслоение эльфийского общества и то, как аристократы себя держат…
– Все высокородные, которые к тебе обратятся, автоматически попадают под подозрение.
– Да! Особенно правители, принцы, советники и Архимаги…
– Я поняла! Классно придумано!
– Я все еще попаданка с Земли, а не эльфийка, – хихикнула Вася. – Давай сделаем так…
Глава 8
…После нашего с Васей разговора и разработки общего плана, я переоделась в комбинезон для высшего руководства ЭЭС – серебристо-синий, обтягивающий – и заведующая клиникой лично проводила меня до перевозки.
Путь занял немного времени и по прибытию я первым делом рванула в лабораторию, где проходили лечение хаэльримы.
Нужно было срочно предупредить Элендара о том, что и как он должен всем говорить.
Огромное помещение выглядело гротескно, странно и футуристично даже для меня, работницы ЭЭС.
Множество эдаких ванн-аквариумов, совершенно прозрачных, залитых голубоватым раствором, где лежали подопытные хаэльримы, располагались рядами и занимали почти все пространство. Стражи были совсем обнаженные – что мужчины, что женщины – и к тому же, утыканные трубками, датчиками и какими-то белесыми присосками. Последние отчасти смахивали на присоски для кардиограммы. Длинные густые волосы эльфов и дроу эффектными облаками зависли в жидкости.
С оборотнями все выглядело попроще.
Женщин тут было совсем немного – я насчитала где-то четыре-пять… Первые и самые старые Стражи, в основном, оказались мужчинами. Будто Топи имели какой-то свой, непонятный нам разум и выбирали вначале представителей сильного пола – тех, кто лучше выдержит их энергию.
Позже число женщин хаэльримов и мужчин практически выровнялось.
Мне было немного неловко сновать между обнаженными мужиками. Хотя сотрудницы лаборатории – в основном, как раз, женщины из клиники Васи и не только – вели себя так, словно это в порядке вещей.
Впрочем, подопытные, казалось, вновь в стазисе.
Они смотрели в одну точку и практически не реагировали на изменение окружения.
Меня будто никто не заметил.
У меня был план расположения «сосудов» для Стражей, который, в свое время главы лабораторий сбрасывали всему руководству ЭЭС и ученым, что контролировали эксперименты. Так, что я сама знала – где Элендар, и не спрашивала у медсестер – куда завернуть.
Наконец, я добралась до дроу. Его «аквариум» находился как бы в закутке, за углом, и другие сосуды с этого положения почти не просматривались. Я встала так, чтобы и меня особо не замечали.
Невольно скользнула взглядом по темно-синему, крепкому телу Элендара. Оно казалось еще более совершенным, нежели обещало, когда я видела дроу в одежде.
Большой… Сильный… Сплошные мускулы… При этом он не казался громилой, типа штангистов или же бодибилдеров. Элендар выглядел атлетично и очень красиво. Шрамы от ожогов, будто эдакие легкие волны с одной стороны тела, лишь придавали ему некоторой эстетики. Не зря же иногда делают шрамирование…
Волос на теле дроу не было вовсе, так что я скользнула взглядом ниже, чуть ниже… Грудные «щитки», как с картинки, поджарый пресс – та самая шоколадка… и еще ниже…
Там… тоже все выглядело очень неплохо.
Не слишком внушительным, но и не маленьким.
Вполне себе аккуратным и эстетичным…
В эту минуту Элендар встрепенулся и вперился в меня – неотрывно. В первую минуту его глаза казались стеклянными, неживыми. Он словно и узнавал меня и не узнавал. Затем дроу вдруг передернулся и… будто очнулся. Аж поменял положение – с полулежачего на сидящее.
– Ммоя госпожа… Как вы тут? Что вы тут делаете?
Дроу поймал мой мимолетный взгляд «ниже пояса» и… мне показалось или… он возбудился? Элендар быстро прикрылся руками.
– Простите, моя госпожа.
– Все нормально. Это ты меня, пожалуйста, извини. Я же вторглась в такой момент. Это, наверное, даже некрасиво и неэтично.
– В вашей власти вторгаться ко мне в любую минуту. Что бы я ни делал, и где бы ни находился. Я всегда счастлив вас видеть.
Его голос звучал с хрипотцой, а глаза снова гипнотизировали. Сейчас Элендар был погружен в жидкость лишь только до пояса. И покрытый мелкими капельками жидкости, совершенный торс дроу притягивал мой взгляд. Приходилось себя постоянно одергивать, чтобы смотреть в глаза собеседнику.
– Я пришла к вам не просто так… Элендар… Мне очень-очень срочно нужно поговорить. Это крайне важно для… для всех, кто заинтересован в ЭЭС и не против прогресса науки…
– Я не за науку, но я за вас! – твердо выпалил дроу. – Мне сразу прервать процедуру?
– Нет, что вы… Я подожду. Долго еще осталось?
Элендар огляделся вокруг, словно искал часы.
– Сейчас девять утра, – подсказала я дроу.
– Осталось двадцать минут. Но, если торопитесь…
– Я подожду в зоне для отдыха, что напротив. В диванном помещении, там удобней. Плюс, включается непроницаемый купол. Нас никто не подслушает и не подсмотрит.