Майорат на двоих

– По-моему, тебе уже хватит вина. – Слов решительно передвинул кувшин на другой конец стола, подальше от брата и поближе к их соседу, продолжавшему клевать носом.
Фарри потянулся за кувшином и чуть не упал, когда Слов легко оттолкнул его назад. Зал вдруг накренился и поплыл куда-то влево. Фарри так испугался, что вцепился руками в стол до боли в пальцах. Он тряхнул головой, но от этого шум в ней только усилился, а все окружающее опасно закачалось.
  
– Давай-ка вернемся в комнату. – Слов поднялся и, перешагнув через лавку, попытался поднять брата за плечи.
– Нет! – Фарри яростно отмахнулся. От резкого движения желудок вдруг запротестовал. – Я… – Как мог, он поднялся, отчаянно цепляясь за стол, чтобы удержаться на ставшем вдруг ненадежным полу. – Ик… идем в комнату…
Несмотря на продолжающуюся жестокую качку, Фарри, не без помощи брата, поднялся по лестнице. Эта комната или нет?
– Ты куда? – Слов потащил брата к соседней двери. Прислонив его к стене, он зашарил по карманам в поисках ключа.
Едва щелкнул замок, Фарри оттолкнул брата и ввалился в комнату. Глаза его сквозь туман, застивший вдруг все вокруг, нашарили большой щербатый таз для умывания.
– Если ты еще хоть раз выпьешь вина… – Постаравшись не смотреть на склонившегося над тазом брата и не слышать его, Слов сел на свою кровать. Брату явно плохо. Надо что-то делать, но что? Может, кого-то позвать? Глянув на брата, Слов отбросил эту мысль. Успокаивало его лишь то, что он никогда не слышал от Алмостера Бровина, чтобы от вина кто-то умирал.
– Пора подумать, что делать дальше, – заявил Слов за завтраком.
Фарри угрюмо ковырял вилкой яичницу. В голове после выпитого вчера вечером вина немного шумело, и пить хотелось гораздо больше, чем есть.
– Слов, дай поесть, а? – взмолился он. – Тем более не думаю, что разумно обсуждать такое дело здесь, при людях.
Слов оглядел общий зал – за столами сидело лишь несколько человек.
– Нечего было вчера пить, – проворчал он, но все же последовал пожеланию брата.
Поднявшись в свою комнату, братья уселись на кровати.
– Ну, так что? – спросил Слов. – Будем думать или и здесь найдешь какую-то причину, чтобы отложить дело?
Фарри вздохнул и полез в один из сундуков, куда братья заперли свои вещи. Он достал то, что они нашли в тайнике дяди, и разложил на кровати. Обгоревший свиток, небольшая книжечка и мешочек с деньгами.
– Давай сначала еще раз внимательно все изучим, – предложил Фарри. – С кошельком все ясно. Здесь деньги и перстень.
– А мне не все ясно с этим перстнем, – возразил Слов. – Почему дядя хранил его в тайнике, а не носил на пальце?
– А зачем ему золото в лесу? Может, он просто положил золото к золоту. – Фарри выудил из мешочка перстень и принялся его рассматривать.
– А может, этот перстень имел какое-то значение? – не унимался Слов.
Фарри надел перстень. Он пришелся как раз впору.
– Красивый, – произнес он, полюбовавшись украшением. – Только могли бы изобразить на нем что-нибудь получше, чем ворона. Слушай, ты не против, если я буду его носить?
– Как хочешь. – Слов пожал плечами и, покачав головой, взял с кровати книжечку.
Фарри, оставив перстень в покое, принялся, уже в который раз, перечитывать свиток.
– Здесь указано два имени, – задумчиво произнес он. – Первый – это, должно быть, наш отец. Сам Бровин Грах-Дормайл. Второй – наш дядя, которого отец оставил протектором. Алмостер Бровин Дормайл…
– А почему отец – Грах-Дормайл, а дядя – просто Дормайл? – Слов оторвался от книги.
– Откуда я знаю? Ты же у нас всегда умным был. Дядя вон тебя мне всегда в пример ставил. Наверное, какие-нибудь юридические тонкости или еще что-то подобное. – Однако вопрос брата заставил Фарри задуматься. Чуть помолчав, он выдвинул предположение: – Оба они – Дормайлы, и это указывает на то, что они принадлежат к Дому Дормайл. Так?
Слов кивнул.
– Но мы даже не знаем, с чьей стороны дядя был нам родственником. – Фарри запнулся, но, мотнув головой, продолжал: – Может, он был братом не отцу, а матери?
– Нет, там же ниже написано: «Назначаю своего брата».
– Ну да, – согласился Фарри. – Слов, а что дядя рассказывал о законах? Насчет наследования?
– Наследование ведется по мужской линии. По принципу майората все права на наследство имеет старший сын. Если он умирает, не вступив в наследство или вступив в наследство, но не заведя своих детей, то права переходят к следующему по старшинству сыну…
– Погоди! – Фарри выпрямился. – А если сыновей нет вообще? Если у главы Дома из детей – только дочери?
Слов задумался. Через какое-то время он покачал головой:
– Я таких тонкостей не помню. Надо бы с кем-нибудь, получше разбирающимся в этих вопросах, посоветоваться. С юристом каким-нибудь…
– Ага. И зажечь сигнальный огонь для тех, кто хотел нас убить, – фыркнул Фарри. – Сомневаюсь, что они отказались от своих намерений.
На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Каждый размышлял над поставленным вопросом, пытаясь найти хоть какой-то ответ.
– Если следовать логике, – медленно, все еще обдумывая свои слова, произнес Слов, – то можно предположить, что право на наследование переходит к мужу старшей дочери.
– А если отец и был таким мужем старшей дочери? – подхватил идею Фарри. – Может, Грах – это название Дома, из которого происходила наша мать? Ты когда-нибудь слышал о Доме Грах?
Слов покачал головой:
– Может быть… Может быть… Слушай, я думаю, что лучше все же обратиться к кому-то, кто мог бы нам помочь все разузнать.
– Слов, а как же убийцы?
– А мы постараемся сделать так, чтобы не привлечь внимание. Скажем, найдем человека, который согласится собрать для нас все сведения о Доме Дормайл. Давай наймем юриста. Дядя говорил, что они никогда не разглашают тайны своих клиентов. Конечно, объяснять, зачем нам нужны эти сведения, мы не будем.
– Ну, если ты так считаешь… – неуверенно согласился с братом Фарри. – А что в той книжке?
Слов снова взял в руку книжечку, оставленную дядей.
– Здесь какие-то записи. Вот, послушай. – Он принялся читать, водя пальцем по странице. – «Клаим Рагх – 50». «Брег Строн – 18». «Завтра, в полдень, в таверне «Рыжий кот»…
– Что за ерунда? – Фарри мотнул головой.
– А вот здесь, – Слов перевернул несколько страниц, – какие-то рисунки.
Он протянул книжечку брату, и Фарри принялся рассматривать страницу. Она вся была исчеркана какими-то квадратиками, треугольниками и кругами, внутри которых были написаны цифры. От фигур, иногда пересекаясь, тянулись стрелки, а в самом низу страницы было написано: «Карнейл».
– Ничего не понимаю. – Фарри пролистал книжечку, открыв последнюю заполненную страницу. – «Этвуд. Мэтр Совин – 50 золотых».
– Ну-ка дай… – Слов потянулся за книжкой и, взяв ее, принялся изучать последние страницы. – Здесь еще одна запись, где упоминается Этвуд. «Десятник городской стражи Этвуда, Горел Сам».
Они еще почти два часа изучали записную книжку дяди, пытаясь найти хоть что-то полезное. Имена, цифры… Изредка попадались названия городов и деревень. Несколько рисунков, схем, как та, на которую они обратили внимание ранее. Слов предположил, что на этих схемах может быть изображен ход каких-то сражений, в которых Алмостер Бровин принимал участие, но Фарри возразил: они могут означать все что угодно. На одной из страниц было нарисовано женское лицо, впрочем, никаких пояснений к рисунку не было.
– Что ж, – подытожил Слов, глубоко зевнув, – у нас есть два имени в Этвуде. Давай с них и начнем. Хотя бы с этого Совина.
  
Снова заперев вещи в сундук, братья покинули комнату. Они спустились в общий зал. Мастер Бровк так и сидел возле бочек – похоже, он вообще никогда не отлучался с рабочего места. Увидев Фарри и Слова, он кивнул и вернулся к своему занятию – протиранию кружки, которая не особо в этом и нуждалась.
– Мастер Бровк, – Слов направился к хозяину, и Фарри, поколебавшись, последовал за ним, – нам необходимо найти одного человека. Вы не знаете, как это можно сделать?