Майорат на двоих

Еще какое-то время они обсуждали накладки и узор.
Продавец показывал образцы, которые у него были в немалом количестве, достал из-под прилавка новые листы бумаги с изображением разнообразных узоров. В конце концов братья сделали выбор. Слов остановился на простых медных накладках, которые должны будут оковывать устье ножен и их конец. От какого-либо узора он отказался. Фарри же захотел себе накладку на устье ножен длиной чуть ли не на треть их и украшенную самым дешевым узором – в виде опоясывающего накладку плетеного шнура, а на конец ножен – заостренную накладку с хитрым вырезом по краю.
  
– Хорошо-хорошо… – бормотал продавец, снова черкая что-то на своем листочке. – Это будет… семь серебряных монет и девять медяков.
– Пойдет, – кивнул Слов.
– Только вы же понимаете, что без задатка начинать работу… Половину платы я возьму с вас сейчас, а остальное заплатите, когда ножны будут готовы. Скажем, завтра к вечеру.
Слов полез за деньгами, но Фарри остановил его.
– Нам еще нужны кинжалы и луки со стрелами.
– Зачем? – шепнул Слов, а продавец вежливо отошел в сторону, давая братьям свободно поговорить.
– А ты посмотри на свой нож, – ответил Фарри. – Он же наполовину сточен уже! Сколько ему лет?
Действительно, ножи братьев были в состоянии, оставлявшем желать лучшего. Изделия из железа вообще редко попадали в те места, где жили Фарри и Слов. Конечно, какое-то количество руды добывали и там, но качество этой руды было довольно низким. Да и хороших кузнецов можно было пересчитать по пальцам. Поэтому все изделия из железа – ножи, топоры и другие инструменты – берегли и дорожили ими. И использовали те же ножи до тех пор, пока их вообще возможно было использовать.
– Вот, могу предложить вам. – Продавец вернулся, неся два кинжала средней длины. Оба были в кожаных ножнах с небольшими медными накладками. Крестовина одного из кинжалов прямо расходилась в стороны, а гарда другого была чуть изогнута вниз. Рукояти кинжалов были также обмотаны шершавой кожей. – Они недорогие, но сделаны хорошо. За оба я возьму три серебряные монеты и десять медных.
Братья взяли кинжалы из рук продавца и принялись внимательно их изучать. Фарри особенно понравился тот, гарда которого была изогнута. Удовлетворившись качеством, парни согласились с выбором продавца.
– Луки, к сожалению, я вам продать не могу. – Продавец развел руками. – Я не занимаюсь ими. Но если вы, когда выйдете на улицу, свернете направо и пройдете еще через три павильона, то увидите магазин мастера Гила. Обязательно скажите, что вас направил мастер Балд.
– Спасибо, мастер Балд. – Слов отсчитал монеты и положил на прилавок. Одну золотую, две серебряных и семь медяков. – Я правильно посчитал?
– Правильно. – Мастер Балд бросил взгляд на свои записи. – Жду вас завтра вечером.
Фарри и Слов вышли из павильона и пошли дальше, как советовал мастер Балд. Нужный магазин они нашли быстро – даже если бы у его входа не висела табличка, на которой был изображен лук, большая стойка с товаром все равно привлекла бы их внимание. Мастер Гил поначалу отнесся к парням настороженно, но, когда они упомянули мастера Балда, тон его чуть потеплел, а окончательно продавец расслабился, когда зазвенели монеты. Здесь Фарри и Слов оставили еще один золотой, приобретя два неплохих лука с запасными тетивами и два колчана, полные стрел.
– Послушай, Слов, – сказал Фарри, когда они покинули и этот магазин, – а не купить ли нам новую одежду?
– Зачем? – удивился Слов. – По-моему, наша одежда еще неплохая.
– Ага, неплохая! – фыркнул Фарри, демонстрируя разрез на рукаве. – Ты разве не заметил, как на нас смотрят, когда мы заходим в магазины? Будто думают, что… не знаю. Словно думают, что мы можем у них что-то украсть. Вот посмотри.
Фарри указал на соседний магазин, возле входа в который стояла вешалка с разнообразными ремнями, а на витрине были выставлены пряжки всех форм и размеров. Туда как раз заходил молодой человек в аккуратной кожаной одежде. Выглядел он как человек, в кошельке которого водятся деньги. Не успел молодой человек еще ступить на порог, как в дверях павильона, кланяясь, появился хозяин. Он сделал учтивый жест, приглашая покупателя в свой магазин, а с губ его не сходила вежливая улыбка.
– И что? – спросил Слов.
– А ты сам не видишь? Смотри, как продавец его встречает! А как нас встречали?
– Может, продавец просто знает этого человека.
– Нет, брат. Думаю, дело в том, что этот покупатель выглядит обеспеченным. Вот глядя на меня, ты можешь сказать, что в моем кармане есть деньги?
– Может, ты и прав, – задумался Слов. – Только если мы так будем деньги тратить…
– Лучше, чтоб на нас смотрели как на голодранцев?
Новая одежда обошлась братьям еще в две золотые и пять серебряных монет. Слов ворчал, что деньги уходят слишком быстро, но Фарри буквально заставил его купить, кроме приличных кожаных штанов и курток, еще по паре крепких сапог и несколько смен белья. Переоделись братья прямо в магазине. Теперь мало кто отличил бы их от местных жителей. Картину портили только мечи, продолжавшие висеть в истрепанных веревочных петлях, но это только до завтрашнего вечера, когда будут готовы ножны.
Уже смеркалось, когда Фарри и Слов покинули базар и отправились на поиски гостиницы. Людей на улицах, к облегчению братьев, стало значительно меньше. Когда они наконец-то нашли нужную улицу, почти совсем стемнело.
– Похоже, вот она. – Слов указал на вывеску, на которой был нарисован человек, держащий в одной руке лук, а в другой – кружку.
Фарри толкнул тяжелую дверь, и в лицо братьям ударил желтоватый свет ламп, показавшийся нестерпимо ярким по сравнению с сумраком городских улиц. В общем зале гостиницы витали запахи, от которых рты Фарри и Слова тут же наполнились слюной. Слов тут же вспомнил, что последний пирожок они съели еще несколько часов назад. Большинство столов в зале были заняты. Посетители сидели в основном по три-четыре человека. Со всех сторон доносились обрывки разговоров, смех, стук кружек. В дальнем углу зала играли в кости, оживленно комментируя каждый бросок, а за одним из столов, где, похоже, обосновались посетители благородного происхождения, сдавали карты. Между столами сновали с подносами и кружками девушки, одежда которых была весьма откровенной, но в рамках приличий. Одна из официанток пробежала мимо замерших на пороге Фарри и Слова, одарив братьев улыбкой. Когда глаза немного привыкли к свету, Слов заметил хозяина гостиницы, внушительный живот которого был туго обтянут белоснежным фартуком. Он сидел развалившись на стуле возле бочек разного размера, выстроившихся у дальней стены. К нему братья и направились.
– Добрый вечер. – Фарри слегка поклонился хозяину. – Нам нужна комната.
Хозяин чуть подался вперед, окидывая братьев цепким взглядом. Видимо, новая одежда парней его полностью удовлетворила, и он кивнул.
– Одна на двоих?
– Да, – чуть подумав, ответил Слов.
– Десять медяков в день за двоих. Оплата вперед. Если столоваться тоже у меня будете – доплатите отдельно.
– Пойдет. – Слов протянул хозяину две серебряные монеты. – Пока заплатим за три дня, а там посмотрим.
– Зовите меня мастер Бровк. – Хозяин ловко выхватил деньги, и они исчезли где-то под его фартуком. – Желаете осмотреть комнату прямо сейчас?
– Сначала мы бы хотели поужинать, – сказал Фарри, но Слов толкнул его локтем.
– Да, пожалуйста. Нам надо оставить где-то вещи.
– Сари! – крикнул хозяин так, что братья подпрыгнули. – Покажи господам третью комнату!
Тут же перед ними выросла одна из официанток, и мастер Бровк протянул ей ключ, неведомо как появившийся в его руках.
  
– Пожалуйста, господа. – Девушка улыбнулась и, сделав легкий реверанс, поплыла через зал. – Следуйте за мной.
Они поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, прошли по короткому коридору и остановились у одной из дверей. Всю дорогу девушка щебетала, расписывая Фарри и Слову достоинства этого заведения. Она не замолкала и когда отпирала дверь комнаты.