Медленный танец в чистилище

Еще шеф Бэйли собирался потребовать, чтобы мэр Карлтон назначил сумму вознаграждения и положил ее на счет в местном банке. Может, это вынудит тех, у кого есть хоть какая-то информация, явиться в полицию и поделиться ею с властями. У Долли Кинросс за душой явно нет ни гроша. Зато у мэра денег хватает, и он просто обязан хоть как-то помочь миссис Кинросс. Шеф Бэйли решил проследить за тем, чтобы мэр раскошелился. Может, это сдвинет дело с мертвой точки. Сам шериф был здесь совершенно бессилен. Он не мог распутать эту историю и отыскать пропавшего паренька, и не потому, что не пробовал. Просто ему совершенно не за что было зацепиться.
В ночь трагедии полицейские перевернули вверх дном все здание школы. В последовавшие за этим дни они прошерстили весь город. Джонни Кинросс попросту испарился. Единственной зацепкой стал разгром, учиненный в мужской раздевалке при школьном спортзале через пару дней после драки. Кто-то разбил в ней все зеркала. Когда шериф и его помощники обыскивали школу в ночь гибели Билли Кинросса, зеркала были целы. Тогда полицейские обнаружили выбитое выстрелом стекло – об этом упоминал младший Карлтон – и очки Билли Кинросса. Но зеркала в раздевалке разбили позже. В полиции вообще не узнали бы об этом, если бы к ним не явился новый школьный уборщик. Его приняли на работу за несколько месяцев до трагедии. Теперь ему предстояло очистить здание от строительной пыли и мусора и подготовить школу к открытию.
– Парли, как звали того уборщика из школы? – крикнул шеф в сторону приемной, где Парли, прихлебывая кофе, болтал с его секретаршей Шэрон.
– Что, шеф? – Парли просунул голову в дверь кабинета Бэйли. – А-а, цветного парня?
Шеф Бэйли терпеть не мог слово «цветной», но не стал исправлять Парли: тот явно не имел в виду ничего обидного и просто не знал, как еще описать свидетеля.
– Его звали Гас… Джексон? Или Джонсон… Джаспер! Гас Джаспер. А что?
– Я хочу снова с ним поговорить. Поезжай в школу и узнай, там ли он. Может, он мог бы заглянуть к нам после работы?
– Конечно, шеф.
Когда в тот же вечер, примерно в половине шестого, Гас Джаспер явился в полицейский участок, он явно нервничал. Он неловко мял в руках свою кепку, но не отводил взгляда и смотрел шефу Бэйли прямо в глаза. Это был красивый темнокожий мужчина лет двадцати с небольшим, высокий, хорошо сложенный, походивший скорее на баскетболиста, чем на уборщика. Шеф Бэйли заметил, что парень чуть прихрамывает, но решил, что не станет задавать личных вопросов. Когда шериф и его подручные осматривали разбитые зеркала в раздевалке, Гас стоял в стороне и не вмешивался. Может, он решил, что теперь ему грозят неприятности. Шеф Бэйли поспешил его разуверить.
– Спасибо, что зашли, мистер Джаспер. Я просто хотел снова встретиться с вами и спросить, не замечали ли вы в школе чего-то еще, что показалось вам необычным? – И шеф Бэйли с надеждой взглянул на смущенного молодого человека.
– Что ж… – Голос у Гаса Джаспера был мягкий, с отчетливым алабамским выговором. – Не знаю, достаточно ли времени я там провел, чтобы понимать, что обычно, а что не слишком… но… – Он помолчал и принялся разглядывать свои руки.
– Но – что? – переспросил шеф Бэйли.
– Знаете, порой мне кажется, что в школе будто бы кто-то есть. Иногда я вхожу в класс, где только что закончил уборку, и вижу на столе книгу, которой там раньше не было, или еще что-нибудь в этом духе. Вчера я разнес по классам мел и тряпки, чтобы все подготовить к понедельнику, ну, вы же понимаете. А сегодня на всех досках в школе было написано: «Джонни Кинросс».
Шеф Бэйли вдруг почувствовал, как по спине у него покатились капельки холодного пота.
– Я-то думаю, это просто детишки надо мной шутят, – продолжал Гас, – вот только не знаю, как они сумели пробраться внутрь. После того как погиб тот мальчонка, в школе сменили замки. У меня нет ключей от здания. Мистер Маршалл, директор, каждый день впускает меня, а потом запирает за мною дверь.
– А вы показали доски мистеру Маршаллу? – спросил шеф Бэйли.
 
– Показал. – Гас помолчал, словно не хотел продолжать. – Мне кажется, мистер Маршалл решил, что я сам все это написал. Он не то чтоб обрадовался. Сказал мне, что, если это повторится, он уволит меня.
Шеф Бэйли не питал никакой приязни к директору Маршаллу, а после этой истории и вовсе потерял к нему всякое уважение. Директор Маршалл был тощий мелочный хам. Как ему удалось пролезть на самый верх учительской иерархии и сделаться директором школы, было совершенно неясно. Школьники Ханивилля заслуживали лучшего.
– Понятно. – Шеф Бэйли со вздохом наклонился вперед, и его шаткое кресло жалобно скрипнуло. – С этого момента я прошу вас сообщать мне, если вы заметите в школе что-то странное или необычное. Что угодно, что поможет нам отыскать Джонни Кинросса. Меня интересует все, даже самые мелочи. А если директор Маршалл будет выражать недовольство по этому поводу, направьте его ко мне, договорились? У нас с ним давние отношения. – Шериф знал директора еще с тех пор, когда мистер Маршалл был писклявым начинающим учителем математики. Тогда Кларк Бэйли, самоуверенный и дерзкий ученик выпускного класса, не давал молодому педагогу никакой жизни. Шеф Бэйли усмехнулся, вспомнив об этом.
– Спасибо, сэр. Договорились. – Гас с минуту помолчал, ожидая новых вопросов. Поняв, что шериф не собирается его ни о чем больше спрашивать, он встал, собираясь уйти, но потом обернулся к шерифу. – Сэр, – мягко добавил Гас.
– Что такое, мистер Джаспер?
– Как вы думаете, что сталось с тем пареньком?
– Черт его знает, мистер Джаспер. Черт его знает!
 
4. Кто-то может объяснить? [6]
 
Братья Эймс – 1950
 
Ноябрь 2010 года
 
Неделя прошла без единого намека на встречи с привиденчиками. Шад сильно простудился и несколько дней не выходил на работу. Без него было чуточку одиноко… и очень спокойно. Мэгги и Гас исправно исполняли свои вечерние обязанности – Гас охотно, Мэгги скорее нехотя. Мэгги изо всех сил старалась находить хоть что-то приятное в необходимости вытряхивать мусорные корзины и счищать прилепленную под партами жвачку. Время от времени Гас включал музыку: из динамиков слышались старые мелодии, и Мэгги, чуть взбодрившись, пританцовывала, продолжая уборку. В этот вечер слух ей услаждала поистине древняя ду-уоп-серенада – наверное, Гас подзабыл о том, что свинг без партнера не танцуют. Настала пора поговорить с диск-жокеем начистоту.
– Знаете, Гас, – с улыбкой начала Мэгги, когда они со смотрителем закрыли и заперли на замок подсобку, – мне нравятся песни, которые вы слушаете, но я подумала, пора бы познакомить вас с современной музыкой. Нет, у вас прекрасный вкус, это ясно, но я не прочь хоть иногда послушать Рианну или там Maroon 5.
– Интересно, откуда вам, мисс Маргарет, знать о моих музыкальных вкусах? – рассмеялся Гас. – Вообще-то мисс Рианна мне очень нравится. Думаете, я в современной музыке не разбираюсь? – С этими словами Гас резко качнул плечами, словно заправский танцор шимми, и притопнул ногами с видом профессионального чечеточника. До Ашера, конечно, далековато, но все же очень неплохо для такого древнего старика.
– Я знаю о ваших музыкальных вкусах, потому что вы включаете мне музыку, под которую наверняка танцевал еще Элвис! – Тут Мэгги вильнула бедрами и насмешливо ухмыльнулась.
– О чем это вы, мисс Маргарет? – Гас вопросительно склонил голову к плечу и нахмурился. – Я вам ничего не включаю. А ведь надо бы! Вы же наверняка не знаете всех этих олдскульных движений. – Гас закинул одну ногу за колено другой и крутанулся на месте.
Ого, а ему ведь за семьдесят, подумала Маргарет и рассмеялась его проворству.
– По-моему, Гас, вы это подглядели у The Temptations. И я вообще-то знаю пару олдскульных движений. – Мэгги весьма точно изобразила, что танцует чарльстон, и Гас, расхохотавшись, присоединился к ней.