Призраки Эхо (СИ)

— Да куда ж ему сейчас, ему бы хоть неделю отлежаться! — беспокоилась за возлюбленного Кристин, которая от Синеглаза знала, что погоня за Громовержцем закончилась для Пабло Гарсиа в медотсеке.
— В городе и отлежится, — успокаивал дочь старого соратника Виктор Громов. — Нам без него сейчас — никак. Он такие программы мудреные поставил: третьи сутки на рудник и комбинат попасть не можем.
— А я предупреждал, что с этим сетевым монстром надо держать ухо востро! Опомниться не успеете — все запаролит и скажет, что так и было! — беззлобно ехидствовал Шварценберг.
После замены реакторного топлива и зарядки аккумуляторов «Нагльфара» старый пират вместе с Пэгги и Асланом проложил обходной маршрут вдоль гребня перевала Большого кольца на квадроциклах и привез в город не только оператора сети, но и Маркуса Левенталя.
— Извини, Марки, — переживал пират, вместе со старым другом осматривая его спасенное творение. — Белого коня на пустоши не нашлось.
Хотя конструктора и его товарищей встречали как героев, Маркус Левенталь не торопился внимать медным трубам славы, на своем горьком опыте зная, насколько коварен может быть их звук. Даже не успев отдохнуть, он поспешил в палату дочери, тем более что Пабло Гарсиа все равно сначала пришлось решать проблемы защитного поля и работы основных серверов комбината и рудника.
— Тут не в моих программах дело, — едва войдя в городскую сеть, вынес оператор неутешительный вердикт. — Боюсь, придется заново налаживать всю систему безопасности.
Как оказалось, в качестве прощального подарка кто-то из коллег покойного Амитабха не только запустил на все сервера целый букет забористых вирусов, но и за кругленькую сумму слил всю базу, включающую логины и пароли счетов горожан. До того, как утечку сумели обнаружить и устранить, маргиналы из банд Раптора и Железноглазого не только успели запустить загребущие лапищи в карманы честных тружеников, но и устроили настоящий террор на благополучных верхних уровнях. Многие из пострадавших даже начали роптать и подписывать петиции, требующие возвращения железной двери и передачи охотникам прежних полномочий.
Основной символ кастовой системы профессора Нарайана, конечно, восстанавливать не стали. Да и выжившие охотники в большинстве своем пока находились на лечении или реабилитации и заниматься патрулированием не могли. Поэтому с Раптором и остальными пришлось разбираться своими силами. Проблему хулиганов и мародеров достаточно быстро решили вооруженные патрули участников сопротивления. А главарями крупных банд занялся Шварценберг. «Забив стрелку», он в доступных выражениях разъяснил, что «беспредел не пройдет», и все, кто попытаются «устраивать базар» и «крошить на городской совет булку», могут отправляться к такой-то матери на пустошь «плясать апсарские танцы с медузами».
— Мы просто обнаружили и экспроприировали бандитский общак, — любовно указывая на своих питомцев, прояснил ситуацию Эркюль. — Эти средства пойдут на нужды трудового народа.
— К тому же ваш оператор настолько идеально выровнял контур защитного поля, что никаких крысиных лазов и отнорков не найти, — добавил Йохан Дален.
— А если охота прогуляться по руднику, то — милости просим, — осклабился Мубарек. — Отбойников и спецкостюмов хватит на всех.
Работу горнодобывающего предприятия и бесперебойную подачу энергии во все городские кварталы восстановили в рекордные сроки. Пабло Гарсиа такая оперативность, правда, стоила нескольких обмороков и легочного кровотечения, после которого Брендан попросту запер товарища в медблоке, предварительно перетащив туда все операторское оборудование. Благо капельницы и манипуляции нанороботов программированию не мешали.
— Я присмотрю за ним, — пообещала Кристин.
Пабло послал ей воздушный поцелуй, материализовавшийся в голограмму, которая рассыпалась мириадами морских звезд, превратившихся в тропические цветы. Оказывается, в тягостные дни ожидания на «Эсперансе» оператор отвлекался, на манер Эйо создавая для любимой проекции, хотя бы иллюзорно переносящие ее в тропики или на берег моря. Раз уж путешествие за пределы треугольника снова откладывалось.
 
— Мы не можем начать работу в котловане перевала Большого кольца без резолюции городского совета, а его только предстоит сформировать, — объяснял дочери и зятю Маркус Левенталь, который заранее готовился выдержать новую битву.
Как и следовало ожидать, обыватели самопожертвование защитников генераторов воздуха оценить не спешили. Далеко не все даже среди ученых поняли, насколько близко город находился от гибели. А охотники и другие мутанты так и вовсе пребывали в уверенности, что «уроды» просто осуществили переворот, желая помешать главе научного отдела и его последователям вырваться в большой мир.
— Это вы все специально подстроили! Вы выманили его из города для того, чтобы убить!
Конечно, оказывая помощь раненым охотникам или вытаскивая из горящих машин и освобождая из-под камней их близких, Брендан не рассчитывал на благодарность. Однако обвинения, которые выжившие швыряли в лицо, точно зловонные плевки, просто противоречили здравому смыслу. Как будто они не видели, кто их бросил в рушащемся городе и кто открыл по ним огонь. Но охотники приводили аргументы, руководствуясь только им понятной иррациональной логикой.
— Ели бы «уроды» не стакнулись с пиратами и не начали этот бессмысленный бунт, мы бы спокойно погрузили людей и оборудование, и сейчас уже вся галактика знала бы о существовании поселения в треугольнике.
— Но «Эсперанса» не готова к вылету! Вы бы в лучшем случае вернулись на планету, в худшем — погибли бы от схлопывания пузыря Алькубьерре, — пытались привести последние аргументы Виктор Громов и Йохан Дален, вместе с принцессой Савитри и Маркусом Левенталем отвечавшие за формирование нового совета.
— Час от часу не легче! — возмущались охотники. — Вы еще и наш корабль во время своей вылазки повредили!
— Да что толку с ними говорить! — не мог скрыть раздражения Мубарек. — Отправить их на нижний рудник, и дело с концом!
— И этим уподобиться профессору Нарайану? — строго глянул на него Маркус Левенталь.
— Которого мутанты теперь считают чуть ли не мучеником или святым, — вздохнул Йохан Дален.
В самом деле, для наиболее верных адептов главы научного отдела его гибель стала поводом простить ему все предательства и вывести поклонение прежнему кумиру на новый уровень. Поскольку тела Шатругны Нарайана никто не видел, пошли слухи, что профессор не только жив, но и чудесным образом перенесся на Сансару или даже поборол оковы бренной плоти и продолжает бродить по пустоши, временами являясь в видениях наиболее верным последователям.
— Про пустошь — это они неплохо загнули, — насмешливо фыркала Пэгги, в компании Эркюля и Чико с упоением обшаривая труднодоступные участки рудника в поисках уцелевших колоний медуз. — Такому упырю самое место среди темных тварей.
— Своими преступлениями, боюсь, он просто утратил надежду на перерождение, — вздыхала принцесса Савитри, которая после смерти бывшего жениха вместе с облегчением, как она сама признавалась, ощущала непонятную пустоту.
Все-таки Шатругна Нарайан в течение более чем двадцати лет составлял смысл ее жизни, и только встреча с Пэгги и любовь Ндиди помогли от этой болезненной привязанности избавиться. Впрочем, предаваться унынию принцесса не собиралась, заполняя дни решением проблем города.
— Нет, вы только послушайте, — возмущался Прокопий. — Мутанты требуют, чтобы в новом совете им как старожилам предоставили больше половины мест. Иначе они вновь заблокируют все проходы и перекроют подачу энергии и воздуха на нижние уровни и рудник.
 
— А кусочек черной звезды им впридачу не нужен? — воинственно топорщил усы Цветан.
— Положим, перекрыть кислород и подачу энергии у них не получится, — авторитетно заявили Тонино и Виктор Громов.
— Но дел наворотить они сгоряча очень даже могут, — покачал головой дядюшка Хенк.
— Они просто причисляют к «уродам» уроженцев верхних уровней и боятся, что их оттеснят от решения основных проблем, — вздохнул Йохан Дален.