Призраки Эхо (СИ)
— Да и смысл резать мутантов, когда надо брать штурмом контору этого клятого профессора, вернее, ту ее часть, откуда есть доступ к генераторам воздуха, — добавил Йохан Дален. — А с одними пороховыми импульсниками и без энергетических щитов там много не навоюешь. Служба безопасности на пиксели порвет. Надо все равно как-то прокапываться к реактору старого рудника.
— Жаль, что те костюмы с «хамелеоном», которые где-то надыбали мародеры, так и остались лежать мертвым грузом на пустоши, — вздохнул Цветан. — Медузам-то они точно без надобности, а нам бы помогли незаметно мимо мутантов пробраться.
Савитри тоже вспомнила пешую часть своего путешествия в город: переход по тоннелям перевала Большого Кольца, лихую схватку, которую она даже в ее тогдашнем состоянии разглядела и запомнила, и первую встречу с бойцами сопротивления. Тошнотворный Тьяо, наверное, до сих пор рассказывал собутыльникам, как подобрал на пустоши не просто приблудную девку, а саму махарани Сансары, и сокрушался, что продешевил. Хотя слой «хамелеон» не спас мародеров от возмездия, на пустоши он работал безотказно. Но ведь существовали и другие способы маскировки.
— Эйо, голубушка, у тебя случайно не осталось наработок по голографическому шоу, которое ты показывала в заведении Хайнца? — спросила Савитри, уже прикидывая, каким образом можно приспособить готовые проекции.
— У меня сохранена не только копия спектакля, но и все черновики, — оживилась Рукодельница, еще не до конца понимая, куда клонит подруга.
— Ты что, высочество, снова собралась перед этими мутантскими ублюдками плясать? — не поверил Дален, мешая почти уважительное «высочество» с панибратским «ты».
— Я с радостью повторю свое выступление с медузами или без перед горняками на руднике или в любом из цехов комбината, отвечающем требованиям безопасности. А на уровне мутантов будет отображаться проекция, — охотно пояснила Савитри, думая про себя, что в нынешней ситуации сплясала бы даже танец семи покрывал, который так и не захотел увидеть в ее исполнении Шатругна и который она не успела показать Ндиди.
— А голографический ряд можно дополнить фрагментами высказываний Нарайана и рассказом о его экспериментах, — предложила Эйо.
— То, что не восприняли в виде информационной программы, может сработать под видом шоу, — согласился с ней Йохан Дален. — Особенно если включить туда фрагменты последнего разговора нашего дорогого профессора с главой службы безопасности.
— Если к тому же постараться и заполнить уровень голограммами, то там можно не только группу бойцов и технического персонала — танковый дивизион незаметно протащить! — воодушевился Тонино, спешно принимаясь за поиск всех доступных проекторов.
Впрочем, для их задумки годились даже наручные планшеты участников вылазки.
— А как же твой костюм? — спохватилась Эйо, в смятении глядя на Савитри и вспоминая непревзойденный дизайнерский шедевр, бездарно сгинувший где-то в покоях Нарайана.
— Станцую и в этом, — успокоила ее Савитри, указывая на свое парадное облачение и на ходу соображая, как наскоро изменить фасон жесткого жакета.
К счастью, длинная пышная юбка и облегающие брюки почти не стесняли движения, а покрывало и вовсе могло стать важным реквизитом. Отвлекать Эйо от работы, которую предстояло выполнить в рекордно короткий срок, она не хотела. Тем более переделки оказались несложными, а проекции с лихвой скрывали огрехи.
— Там в одном из шкафов есть облегающий арамидовый костюм, который я надевала во время коротких вылазок на пустошь или рудник. Его, думаю, можно будет поддеть под наряд, если все-таки ты решишь повторить пляску с медузами, — подсказала по ментальный связи Кристин.
Сама дочь Маркуса Левенталя была сейчас облачена в более массивный и надежный экзоскелет, снабженный антигравитационными ускорителями и системой жизнеобеспечения, позволяющей совершать долгие марш-броски по пустоши вроде того, который она проделала за последние сутки. Пока ее товарищи, соединившиеся с группой Брендана, ломали голову над тем, как преодолеть дверь в лабораторию, Кристин, оказав помощь Пабло, пыталась вместе с Савитри отыскать пленников.
Это им обеим вскоре отчасти удалось: бедного Синеглаза привела в чувство жестокая боль. Хотя княжич и находился в покоях главы научного отдела, обращались с ним скорее как с пленником. Сотрудники лаборатории, не позаботившись об анестезии, брали на анализ образцы ткани его органов и костей. А потом ввели в вену иглу от вакутейнера [26] с десятком пробирок.
— Они что, думают, если выкачать из меня всю кровь и перелить другим подопытным, те сразу научатся принимать облик тотемов и станут непобедимыми воинами? — из последних сил бодрился княжич, по обрывкам разговоров окружающих его теней в белых балахонах и по отражениям в гладких поверхностях пытаясь выяснить участь Ндиди и узнать о собственной судьбе.
— Всю кровь они точно выкачивать не станут. Нарайану ты нужен живым, — успокоила княжича Кристин, вкратце обрисовав уготованную ему участь.
— Какой такой династический брак? — вместо того чтобы успокоиться, возмутился Синеглаз. — Я помолвлен с сольсуранской царевной! Пусть только попробует сделать из меня свою марионетку. Если не сумею добраться до генераторов воздуха, то на пустоши сбегу.
— Держись, Глаша! Помощь уже близко! — сопереживала товарищу Камилла.
Синеглаз, прежде чем коновалы из лаборатории его снова вырубили запоздалой дозой анестетика, и сам успел увидеть, как с появлением Шварценберга застопорившаяся было спасательная операция стремительно перешла в горячую фазу.
Наблюдал за штурмом лаборатории и маленький Камо, который в мыслях тоже пробирался по безликим стерильным коридорам, обезвреживал охрану, а потом расстреливал в жаркой схватке боекомплект, прорываясь к боксам и лабораториям.
— Гаси их, дядя Брендан! — азартно вопил он, наблюдая за перестрелкой. — Задай этим обдолбанным ушлепкам покрепче! — добавлял он, не обращая внимание на многозначительно покашливание Эйо, которая не любила, когда сын повторял за взрослыми слишком крепкие выражения.
Впрочем, звучащую сейчас из уст Гипа и его товарищей похабщину и божбу Рукодельница и сама, похоже, воспринимала почти как благовест, возглашающий о том, что бойцы живы и рвутся к цели, сокрушая на пути врага.
Как простодушно поясняла в начале их знакомства Пэгги, на войне без сквернословия нельзя, и Савитри с ней соглашалась, вспоминая древние обряды изгнания демонов. Повторяя в уме и приспосабливая к новому образу и неизвестной пока площадке движения священного танца натьи [27], она с улыбкой облегчения слышала пронзительный, слегка ворчливый голос подруги, с легкостью перекрывавший басовитый мужской рев.
— А ну посторонись, недоумки! Хвост вам в рот и во все дыры! — восклицала боевой андроид, заняв любимую позицию на потолке и поливая оттуда противника огнем, не давая приблизиться к боксам. — Куда прете? Не видите, тут занято!
Мало кто из охотников успевал ей поперек слово молвить.
— Брендан, осторожно! — замирала от ужаса Эйо, наблюдая, как ее Гип, в последний момент уклонившись от нацеленного ему в грудь разряда плазмы, в кувырке сбивает с ног недостаточно меткого стрелка, успевая уложить еще двоих противников.
— Ребята, поднажмите! — забыв про голограммы и схемы, вопили рудокопы, наблюдая, как их товарищи вытесняют охотников из стационарного блока и лабораторий.
— Да бросьте вы эту шнягу, выводите людей! — ругался на Эркюля и Шаку Таран, увидев, что те, не обращая внимания на усиливающуюся вибрацию стен, пытаются вытащить какие-то приборы.
Приборы, правда, оказались анализаторами, которые очень пригодились врачам из импровизированного госпиталя в убежище, где уже принимали новых раненых. Помимо пострадавших и детей в числе первых подъемником воспользовались Лев Деев, Прокопий, Шака и Пэгги, которые несли контейнеры с реакторным топливом.