Моя непокорная травница (СИ)

Его рука заползла под тяжелую ткань и коснулась колена. Пальцы прошлись вверх по внешней стороне бедра.
— Лэрд? — чувственным стоном вырвалось у меня.
Я намеревалась его остановить, но он перестал слушать, будто забылся, будто запамятовал, что давал мне клятое обещание.
— Что ты делаешь? — снова охнула я, ощутив, как он хлопнул меня бедру и пододвинулся ближе, откидывая ненужное ему одеяло.
Взгляд мужчины блуждал по груди.
Самое отвратительное, что в эти минуты я тоже испытывала возбуждение. То ли у меня случился выброс адреналина, то ли я чересчур сильно ударилась головой, но касание грубых ладоней к моей нежной коже отзывалось каким-то преступным, нехорошим всплеском удовольствия.
Не выдержав, он вдруг завалился всем телом на кровать, нависая надо мной. Через брюки я чувствовала набухшую плоть, и жар от него самого.
— Лисса...
Сначала он опустился к губам и долго терзал их своими. Провел языком по верхней, прихватил зубами нижнюю, а потом начал прокладывать горячую, волнующую дорожку ниже. Я совсем не сопротивлялась.
Больше того, я отвечала, прогнулась в спине и замерла встревоженной птичкой, когда ласка остановилась.
Но после того, как он провел пальцем, когда его рука скользнула ниже, во мне что-то снова перещелкнулось. Словно я не человек, а коробка передач. Только я действую неаккуратно и переключаюсь с четвертой сразу на первую.
Так нельзя. И нельзя давать ему, что он хочет.
Один раз я послушно последую за ним и превращусь в новую постельную грелку. Какая судьба меня ждет? Это не гордость, не желание стать первой или единственной. По сути, глава клана мне почти безразличен, но...
У него есть любовница, невеста и с несколько десятков рабынь. А я так не хочу, я совсем не принимаю порядки этого мира.
— Нет, — выгнулась и с невероятным трудом отстранилась. — Прошу, не надо.
— Как не надо? — Брюс уже начинал стягивать с себя одежду. — Чего ты мелешь?
Как и многие мужчины, глава клана посчитал, что я набиваю себе цену, капризничаю.
— Я не хочу, лэрд, — я тянулась за кусок ткани, чтобы накрыться. — Не так!
Он с недоумевающим выражением на лице сел и выпрямил спину. В зверином взгляде потихоньку начинали метаться молнии.
— Я не слепой, ты хочешь, — грубо смял он мою грудь.
— Тело может быть, — согласилась я, снедаемая стыдом и потаенным страхом, — но не разум. Ты сам обещал, — в очередной раз напомнила ему.
Ох, как я страдала в эти минуты. Я боялась собственной тени, и себя, и всплеска запретных ощущений. Но я крепко стояла на своем.
Наконец, и у главы клана страсть сменилась на другие эмоции. Жаль, что на негативные, злые. Он отпустил меня, позволил спрятаться и, натягивая свою рубашку, покинул кровать.
— Ты с ума меня сводишь, женщина, — говорил словно в пустоту, несмотря на меня. — Сбегаешь, смеешь что-то требовать. Еще никому я не спускал столько дерзкого поведения. Я будто заколдован. Признайся, ты меня заворожила?
Лэрд действительно ждал ответа. В его руке хрустнула какая-то деревянная безделушка, которую он успел схватить в порыве.
Обернувшись в одеяло, я тоже встала с постели и взглянула на смятые простыни.
Черт, теперь внимания лэрда будет неизбежно. Я, идиотка, его распалила, а потом отказала, как завещали редакторы всех женских журналов.
Из-за вертикального положения вернулись все симптомы сотрясения, опять появилась надоевшая мне слабость.
— Нет, о чем ты, лэрд, — горько усмехнулась я. — Если бы я тебе заворожила, ты бы меня уже отпустил, не так ли?
По мнению жителей, силы у ведьм были почти безграничны. Если они селились рядом с деревней, это было одновременно и благом, и проклятием.
Я не подтверждала догадок по поводу своих познаний в магии, я ими и не обладала, но даже без найденного гримуара, соклановцы вполне могли счесть меня колдуньей.
— И то верно, — взъерошил Брюс свои волосы.
Коса на его голове расплелась. Выглядел он взлохмаченным, возбужденным, а голая я никак не способствовала, чтобы тот собрался мысленно.
— Позволишь уйти? — попросила тихо. — Мне нужна одежда и ботинки.
 
Понятия не имела, где предыдущее платье, сорочка и остальное.
— Позволю, — кивнул он и стукнул в дверь.
В покои моментально ворвалась Ава. Старая стерва скорее всего подслушивала с самого начала и побежит потом докладывать своей противной дочери.
— Чем могу быть полезна, лэрд? — услужливо поклонилась она.
Ключница не выказала удивление, что в спальне хозяина стоит девица, завернутая в одеяла. Меня она намеренно избегала, пока не услышала приказ.
— Принеси ей платье, — Брюс, нисколько не смущаясь, указал на меня. — И ужин... и новый ошейник.
Ава презрительно хмыкнула, а я невольно дотронулась до шеи. Даже успела забыть, какого это, ходить без него, настолько привыкла.
— Как прикажете, — вновь поклонился женщина и очень быстро поспешила прочь.
Я полагала, что на этом все. Я просто дождусь, когда мне будет во что одеться, но Брюс Сильный никогда не действовал логично. Я абсолютно не понимала, что творится в его голове.
Мы оба молчали, лэрд подбросил несколько поленьев в камин.
— Я позволю тебе уйти, но прежде ты все расскажешь. Объяснишь мне, почему я отыскал тебя в воде, кто тебя якобы столкнул, и что же произошло на берегу.
— Как прикажешь, — скопировала фразу Авы.
Кажется, у нас намечался разговор. Спокойный, адекватный, первый после моего волшебного попадания.
И я задумалась, а не рассказать ли мне всю правду? Всю, это включая перемещение между мирами и глупое заклинание.
Слава местным богам, что появилась ключница с еще одной служанкой. Внеся поднос и ворох с грубым платьем, обувью и кожаным ремешком мне на шею, она отрезвила меня.
Признаваться? Еще чего.
У лэрда будет лишняя причина, чтобы наплевать на свое обещание. А может и того хуже, отдаст меня на растерзание жрецу, предварительно попользовавшись.
Брюс, словно издеваясь надо мной, и не думал отворачиваться. Он наблюдал, как я метаюсь по комнате, раздумывая, где бы переодеться.
Ава с подругой ушли, а я, наконец, смирилась. Раз уж я не могу избежать его пристального внимая, то я принимаю условия игры. Он хочет представления? Значит, получит.
В меня будто бесы вселились.
Не те, которые позволили ему ласкать меня короткий отрезок времени, а другие, взбешенные, хотевшие доказать, что помимо внешности у женщин есть еще характер.
Я повела плечом, скинула опостылевшее одеяло, выгибая поясницу. Подняла руки, запуская их в широкие рукава и поднимаясь на мысочки. Я знала, что у меня подтянутая фигура, что я достаточно стройная и даже немного недобираю в весе по сравнению с местными красавицами.
Нутром чувствовала, что глава клана заводится, не сводит с меня своего сурового взгляда, но его сдерживает слово, а меня не держит ничего.
Наконец, я была прилично одета.
Мои волосы, не уложенные, сбитые, волнами ложились по плечам.
Повернувшись, словила странный блеск в его глазах, похотливую поволоку, но... Брюс поиграл мышцами, отпил из бокала и предложил сесть напротив, словно его нисколько не задевало затеянное мной действие.
— Ты голодна... — он не спрашивал, а утверждал, показывая на количество приборов.
Разложено было на две персоны.
— Спасибо, — поежилась я и осторожно взялась за вилку.
Действительно, желудок урчал, требуя пищи, но вблизи здоровяка мне было неуютно. Будь моя воля, я бы сбежала сразу, как пришла в себя, но вряд ли бы он позволил.
Несколько минут мы молчали. Он ел, посматривал то на пламя, то на меня, а я с ума сходила от нервозности.
— Лиса, я терпелив, — внезапно обозначил он, — но это не дает тебе право испытывать меня. Объясни, что произошло на реке, отчего тебя прибило именно в то место, где я отыскал тебя?
Я застыла. Большой ком застрял в горле, хотя я не проглотила ни куска. Эти ужасные воспоминания всплыли в моем сознании.