Орден Архитекторов 3
– Неважно, мой дорогой Герхард, – покачал головой Иванов. – Знаю, что прав… Слишком мягок… Настолько, что все еще не заменил тебя. Позволил спутнице Вавилонского дать по морде моему хорошему другу. И наконец, что не убил парня сразу. Переживал за свою репутацию, и вот… результат.
– Я все еще думаю, что мы о парне мало знаем, – попытался вставить несколько своих мыслей Герхард.
– И снова неважно… Хех! – вдруг заулыбался Иванов, чем насторожил своего сотрудника. – Не бойся ты так… Ты не будешь наказан. Я же сказал, что это и моя вина тоже. На будущее буду знать, что врагов надо не просто добивать, но и отрезать им сразу головы.
– Благодарю, – ответил мужчина, но Иванов, казалось, и не услышал его.
– Эта самая лучшая гарантия для светлого будущего, – он плеснул в свой стакан коньяку, и подошел к окну. – Только благодаря своей железной хватке я смог поднять до таких высот свой Род, и вот сейчас, кажется, я расслабился.
Иванов взял маленькую паузу, чтобы налить себе ещё коньяку. Это была идеальное время для Герхарда, чтобы начать говорить.
– Я могу все исправить…
– Не можешь! – перебил герцог его. – Сегодня звонили серьезные люди и спрашивали, что у меня за проблема, и могут ли они помочь мне решить её.
Герхард стиснул зубы.
– Я все еще могу исправить… Мне надо только несколько дней, и новая группа разработает другой план.
Он ожидал, что господин сейчас взорвется. Очень уж он не любил, когда его подводили люди, и просили больше времени, когда это касалось его самого.
– Не можешь… Но исправишь… Вижу, что задумался… Но можешь не брать в голову… Два часа назад я отправил несколько писем, куда надо. Теперь все дела против Вавилонского от моего имени были закрыты.
– Вы решили его помиловать? – удивился Герхард.
– Простить этого сопляка? – начал брызгать ядом Иванов. – Это точно не моя история. Нет, Вавилонский умрет! И хотя я уже так раньше говорил… Но в этот раз все будет по другому! – Вот, ознакомься!
Иванов ловко открыл свой напольный сейф по отпечатку пальца и достал оттуда несколько пергаментов. Герхард понял всё без слов и, прочитав документы, впал в ступор.
– Вы уверены? – нахмурился он. Это же…
– Да! Мое признание, – усмехнулся Иванов. – С этим документом Вавилонский получит свои земли с кучей мусора, даже не догадываясь, что это ловушка.
Герхард очень хорошо знал своего господина. И понимал, что такие подарки просто так он делать не станет.
– Хм… Вы точно в этом уверены? – еще раз попытался он облагоразумить своего господина. Ведь это палка с двух концов… Если он это поймет, то у вас будут проблемы.
– Ничего… Переживу! – засмеялся он. – Зато будет повод официально все сделать. – Если ты внимательно читал договор, то мог увидеть условия мелким шрифтом. Там написано – что если он не сможет привести свои земли в полный порядок в течении одного месяца, и не начнет стройку имения, то земля отойдет мне.
– Не должен же… – нахмурился Герхард.
– Вот и я так думаю. А теперь слушай мой план! Я разрешаю применить любые средства по устранению Вавилонского. А еще с этого дня усилить патрули на его землях.
– Сделаю! – кивнул Герхард, который обрадовался, что господин решил не делать виноватого из него за общие неудачи.
Ведь обычно в знатных Родах так и происходит. Если неудача, то ищут козла отпущения, на которого всё и повесят. Герхард понял замысел господина, хоть и не одобрял его. Правда, спорить уже не стал. Слишком много косяков за ним было в последнее время. И отмазки надоели не только Иванову, но и ему самому. Слабые бретеры… Криворукие спецы, которые не закрепили должным образом маячки. Спецура, которая пропала без следа. И это только малая часть ошибок.
План Иванова был не менее рисковый, и он поставил на него фактически земли, которым и так не владел. Но мог бы в теории завладеть. Хотя, если говорить откровенно, то всегда считал своими.
Как только Вавилонский получит письменное извинение от Иванова за проблемы с землей и признание его законным владельцем, то его радости не будет границ. Затем он прочитает второй пункт, где Иванов пишет, что готов обсудить с ним детали уже по его земле, раз тот утверждает, что она принадлежит ему, и Иванов там находится на незаконных правах. Это точно заставит его бросить все дела, и примчаться сюда, где его будет ждать смерть.
А на всякий случай… Если он так не сделает, то… Есть еще одно условие, но это уже не от Иванова, а от городского муниципалитета, который утвердил полное право владения тем куском земли за Вавилонским. Раз он настоящий владелец, и там, по документам, стоит его имение… Тогда оно, и правда, должно там стоять. И если Вавилонский в ближайшее время там ничего не построит, то земля отойдет государству.
Вот это точно заставит его примчаться. И какой будет результат? Здесь он будет убит!
Глава 3
Собственно, что я понял после визита Ганса? Что строительный бизнес может приносить неплохой доход. Вот только внимание он будет отбирать, по крайней мере, на начальном этапе, просто неимоверное. Да, всё это можно и нужно переложить на плечи преданных помощников, но пока что с их наличием у меня тоже были определённые проблемы.
Но вообще вырисовывалась интересная картина. Строительная фирма, на которую я обратил внимание, чисто с непродолжительным практическим интересом просто для того, чтобы замаскировать мои движения на участке, при должном развитии и финансировании может стать вполне себе высокодоходным подразделением. А наряду с крафтом, антиквариатом и шахтами, возможно, я смогу накопить капитал быстрее, чем рассчитывал. Причём, находясь в рамках закона и, что более важно, нарабатывая определённую репутацию. Ведь без репутации ни в одном мире нельзя нормально функционировать. Своей репутацией я гордился в прошлом мире. Пора начинать строить её и здесь.
Ганс уехал озадаченный более конкретными вопросами, а именно, какая конкретно техника и какие конкретно специалисты нам нужны для выполнения конкретных строительных задач. Да, у фирмы «Созидатель» была универсальная общестроительная лицензия. Вот только я, как Архитектор, понимал, что есть узкие специалисты, без которых нормальный дом не построишь. Выгнать фундамент и сделать электрику один и тот же человек, конечно же, может, но он либо будет неоправданно дорог, либо сделает это всё через задницу.
В общем, волей-неволей, я втянулся в планирование. И, кстати, не жалею об этом. Более того, у меня внутри даже начало расти какое-то радостное возбуждение. В прошлом мире было всё устроено по-другому, но моё становление происходило примерно так же. Только вместо обычных людей и техники там я скооперировался с другими Одарёнными. Мы строили и учились, строили и учились. Собственно, этим я занимался всю жизнь. Да-да, учился я тоже всю жизнь, потому что многомерная Вселенная предоставляла много шансов и сюрпризов. А учитывая моё природное любопытство, это было самое то, что мне надо.
Единственное, что я понял (ну, кроме всего того перечня, что он рассказал о технике и людях) – это место, где эта самая техника будет находиться. «Созидатель» когда-то имел производственную площадку, которую потом забрали за долги. Далее он арендовал землю, где держал свою технику. А после того, как распродал почти всю технику, он уже и её начал брать в долг у других. Понятно, затраты росли, чистая прибыль падала. С таким управляющим банкротство было делом времени.
Теперь же надо было отстраивать всё сначала. Я уже примерно полазил по сайтам и посмотрел предложения. Всё, что я видел, либо не подходило мне, либо стоило каких-то сумасшедших денег. Была мысль уже обратиться к Тундреву или к Аркадию, но не лежала душа у меня к этому. Слишком часто обращаться за помощью – это показывать свою слабость. Я думаю, что такой вопрос, как получение собственной производственной базы, я смогу решить самостоятельно.
И я думал об этом не просто так. У меня были намётки. Когда я рос в семье Вавилонских, как я уже говорил, у меня было сомнительное направление воспитания. Но у меня был полный доступ к библиотеке, в том числе, и огромной библиотеке деда, которую, кстати, после его смерти отец продал за большие деньги, не считая книги за что-то ценное. Идиот. Жалко, что я на тот момент не мог этому никак помешать. Но я знал, кому это всё продано. Возможно, в будущем я это верну, просто как память о деде.