Искатель (СИ)

В отеле нас встречали как дорогих гостей, коими мы и являлись, но заселить предложили в двухместные номера, парами, пусть и люкс-класса. Мы отказались, согласившись лишь на два двухместных номера, чем оскорбили какие-то чувства у персонала. Тем не менее, все было предоставлено по требованию, так что мы разошлись обживаться. Когда я уже заканчивал складывать наши с Маной немудрящие пожитки, в номер проник слегка влажный после душа и носящий халат Рио.
  
— Акира… — вкрадчиво начал он, улыбаясь как продавец подержанных автомобилей (когда-то сам меня этому термину научил).
— Времени мало, — поморщился я в ответ, — Сейчас мы с Маной поедем встречать Асуми и за едой. Что насчет твоего незаданного вопроса, скажу только одно — Такао взрослый и может решать за себя сам.
— То есть, ты не против? — вытянул свое лицо мой лучший друг.
— То есть — мне всё равно, — уточнил я, — Не понимаю только, зачем оно тебе.
— Она моя сестра и ей нужна поддержка, — уже развернувшись к выходу, прошептал «грязный блондин», — Нормальная, человеческая.
— Коджима Рио и его забота, — хмыкнул я, — Впрочем, повторюсь — пусть разбираются сами. Уже… обнюхались.
Блондин гыгыкнул, сваливая. Я его сводничество не осуждал, но и не понимал. В любом случае, никаких проблем не будет. Мичико нужно побыстрее забыть своего бывшего парня, ну а Такао должен иметь выбор, как жить дальше. В последнее время, если верить сводкам Эна-Информ-Бюро, никаких особых страданий по своей девушке, которой запретили с ним общаться, мой брат не испытывает.
— Они слишком разные, — нахмурилась Мана, услышав про визит Рио, когда мы уже ехали в аэропорт, — Вряд ли у них что-то получится… да?
— Жизненный опыт есть жизненный опыт.
Эта челночная поездка была нужна вовсе не потому, что Хиракава не смогла бы доехать до отеля сама, а затем, что мои переговоры с персоналом увенчались успехом, и местные повара оказались согласны готовить из продуктов, которые предоставят гости. Поэтому я сразу рассчитывал забрать хафу в продуктовый набег, как максимально заинтересованную в нормальной пище персону. И, по старой традиции, продуктами я собирался обеспечить всех.
Прекрасная полукитаянка, выскочившая в зал как пробка из бутылки, была слегка похудевшей, сильно взволнованной, а еще — несдержанной, потому что, увидев ожидающих её нас, ломанулась навстречу со всех ног, издавая различные непотребные звуки. Её глаза, и так сияющие синевой в «обычном» режиме, теперь вполне могли заменить фары дальнего света, что привлекало внимание тех окружающих, кого еще не привлекли неприличные вопли. Поймав этот смуглый источник безобразия, я прижал его глазами к груди, с удивлением глядя на прыгающую вокруг Ману, тоже неприлично обрадованную происходящим.
Далее мне пришлось повторить операцию по прижиманию раз пять, чтобы еще и глушить говорящее отверстие нашей бывшей одноклассницы, расположенное под глазами-фарами, но та, кажется, вообще не воспринимала информацию, пока я кантовал это ходячее буйство подальше от свидетелей. Одновременно с удовлетворением подмечая, что из личных вещей у «яркоглазой» только одна небольшая спортивная сумка.
Наконец, моя официальная любовница была перемещена на грудь моей жены, из-за чего звуки, издающиеся выносимой из общественного места девушки приобрели некоторую смысловую нагрузку. В основном они повествовали о том, как Асуми рада нас видеть, о том, как она соскучилась и, конечно же, о том, как боялась. На моё замечание, что боялась правильно, хафу тяжело сглотнула, слегка придя в себя, но потом, видимо, решила, что лучше хапнуть эндорфина и допамина хотя бы напоследок, так что продолжила трёп, обнимая Ману как спасательный круг.
Я особого внимания не обращал, копаясь в справочнике в поисках номера водителя по найму. Затем мы поехали на охоту за продуктами.
— Акира, ты ведь не злишься…? — скрипуче бросила первый пробный шар хафу, когда мы уже шли к продуктовому магазину.
— Злюсь, — коротко кивнул я.
— Почему? Ведь ничего не…
— Ты хоть поняла, как твое выступление на турнире выглядело со стороны?
Этот вопрос Хиракава обдумывала все время, пока я был занят, тратя неприличное количество денег на неприличное количество риса и овощей, набрав мяса и рыбы на пару приемов пищи. Затем, когда мы, нагруженные мешками, пошли к машине, призналась:
— Нет, не понимаю.
— Я тоже сначала не понял, почему возле моего дома не околачиваются агенты Старых родов, — пояснил я, — а затем дошло. Ты, ковыряя в носу, халатничала весь турнир, играя с противницами как хотела, а затем показала себя… под конец. Это выглядело как приглашение, Хиракава. Я более чем уверен, что никто в зале из зрителей не поверил, что ты на самом деле потеряла голову из-за конфуза. Может, чуть-чуть разозлилась, а продемонстрировать умения хотела на финале, но и полуфинал тоже неплохо. Воспользовалась ситуацией.
— Ну… эээ… какое же это приглашение…? — озадачилась хафу.
— Неизвестное, неожиданное, странное, — подала голос Мана, укладывая в багажник свою невеликую ношу, — Настораживающее.
— Вот именно, — поощрительно кивнул ей я, — поэтому они и не спешат. Но стук в мою дверь раздастся обязательно.
— Но почему в твою?!!
— Потому что к старту турнира все Старые рода были оповещены о том, что твоя кандидатура… занята. За это я продолжаю расплачиваться. Мана мне помогает.
Не то чтобы мне хотелось решать эти недомолвки «на бегу», но предварительный разговор был куда уместнее того, который случился бы после того, как Хиракава попала бы в лапы всего семейства Кирью, а так у девушки была пара часов подумать над своим поведением и вспомнить, что для меня «ну ничего же плохого не произошло» — не аргумент.
В принципе, всё правильно сделали. Восторг семейства Кирью плюс одной конкретной Мичико при виде Хиракавы был более чем искренним, а вот сама она уже головы не теряла, хотя улыбалась широко и обнималась искренне. Особенно искренне обнимался Такао, от чего с изменившегося лица старшей сестры Рио Мана фыркала как бурундук. Затем, наконец-то, женщины удалились в местное спа, отец ушел в комнату смотреть телевизор, а мы втроем отправились в бассейн.
Первый день на курорте получил своё завершение, а вот ночь оказалась интереснее, потому как в ночи к нам в номер прокралась полукитаянка… впавшая в глубокий ступор при виде вовсе не желающей покидать футон Маны, которая, при этом, ей мило и гостеприимно улыбалась. Сложилась весьма забавная ситуация, которая, в итоге, привела к еще более забавной ситуации, но достаточно будет сказать, что утро мы встретили все на одном футоне, а более всех смущенной оказалась сама «наглая вторженка». Чуть позже она, не утерпев, сообщила мне шепотом, что по всем правилам вежливости я, как порядочный мужчина, должен был прийти в её номер, а не вот это вот!
Подумав, я ответил, что подобной мысли даже не промелькнуло. Зачем? На это Хиракаве ответить было нечем, так как ночью она убедилась неоднократно, что Мана теперь половую жизнь ведет, и с этим у бывшей Шираиши всё замечательно. Так что мне просто постучали кулачком по плечу в качестве выраженного негодования. Хотя, какой смысл? Следующей ночью она снова пришла.
Через два дня, отказавшись от нескольких экскурсий, но пару раз съездив на горнолыжный спуск, я выбрался из отеля вместе с Хиракавой. Требовалось докупить продуктов, так что мы снова поехали в город.
— Акира… — начала тихо в машине девушка.
— Мм?
— Слушай, а мы вот… — смутилась она, перейдя полностью на шепот, — Без резинки же. А что если я… Как думаешь, Мана также настроена, как и раньше? Ну, то есть, если я залечу… то она…
— Тебе стоило поднять эту тему с ней, — качнул я головой, — однако, успокойся. Ты не забеременеешь от меня без моего желания. А отцом я еще лет пять становиться не планирую.
— Как… так? — выпучила глаза хафу.
— Ки, — коротко ответил я, вновь переводя внимание на книгу. За пару дней до нашего отъезда, Ивао Хаттори (с помощью Мики) достал мне несколько сборников материалов из интересующих меня областей производства, и теперь я, внеся прочитанный материал в свою книгу, частенько зависал с ней, переводя эти знания в более глубинные пласты памяти.