Наследник пепла. Книга VI (СИ)

— Что за уровень спутника бога? Первый раз слышу, — ответил я.
— Ну, это можно сказать практически то же самое, что и гранд в твоём понимании. Но люди толком не могут уяснить, что такое гранд. Они думают, что это какая-то ступень, выше которой ничего нет, но это не так. Там такой потенциал для развития… Я бы даже сказал, наоборот: гранд — это лишь дверь наружу, за которой целый мир, и можно идти в любом направлении. Ваши гранды обычно выбирают слияние со стихией и перестают существовать как физические личности. Но раньше люди, познававшие магию на хорошем уровне, становились спутниками богов.
  
Агнос явно увлёкся своим рассказом и буквально погрузился в повествование.
— Вот у моей мамы был такой спутник. Но это было ещё до Азарета. Потом уже Азарет, но тот не захотел подниматься до таких вершин. А вот ты, с твоим характером, с твоим упорством, вполне можешь этого достичь. Но только в том случае, если ты будешь медитировать и будешь общаться со мной!
— Понятно, — ответил я, пытаясь переварить всю полученную информацию. — Насчёт камней… ну, знаешь, я второй-то, в котором призыв, и то еле осилил. С твоей помощью, кстати говоря.
— И то верно, — отозвался Агнос. — Ладно, давай-ка пока без самодеятельности. Вот меня выпустишь из яйца, и дальше мы начнём творить великие дела.
— Точно? — усмехнулся я.
— Ну, это всё зависит от того, когда выпустишь, — отозвался Агнос. — А то затянешь с этим делом, и пока я вылуплюсь, от тебя уже одна кучка пепла останется.
— Ладно, ладно, — сказал я. — Я всё сделаю для того, чтобы помочь тебе вылупиться. И чувствую, что вот с Резвым вы сойдётесь на раз-два.
— Резвый — хороший демон, — отозвался Агнос. — Прям ух! И характер, и огонь. Скорей бы уже на нём прокатиться во плоти
— У тебя прямо нетерпение, смотрю — сказал я.
— Конечно, нетерпение! Тебя бы на тысячу лет заточить в такое яйцо, я потом посмотрел бы, какая у тебя горячка была. Конечно, мне хочется родиться как можно быстрее.
— Хорошо, — хмыкнул я. — Всё будет. По сравнению с тем, что ты ждал, осталось совсем немного.
Я неожиданно легко вынырнул из состояния медитации, а в моей голове звучали слова Агноса: «Муас уже твой».
* * *
После разговора со Светозаровым Креслав, приехав к себе в резиденцию, сразу же вызвал внучку и пригласил её к себе в кабинет на разговор.
— Горислава, — проговорил он с тем самым видом, с каким всегда начинал серьёзные разговоры. — Я только что разговаривал с Иосифом Дмитриевичем Светозаровым. Мы решили вопрос с Институтом благородных девиц.
Горислава подняла бровь.
— И каким же образом? — поинтересовалась она.
— Самым радикальным, — Креслав хохотнул. — Чтобы ты понимала, вопрос этот поднялся на такую невообразимую высоту, что весь преподавательский состав, а также весь обслуживающий персонал ныне находятся в казематах службы имперской безопасности.
— То есть как это? — Горислава заморгала. — Всех-всех?
— Совершенно правильно ты поняла, — кивнул Креслав. — Убрали из института всех. И сейчас девочки проходят проверку на магическое состояние, физическое. Там около сотни послушниц. И Светозаров обратился к нам за помощью.
— Так, так, так, — напряглась Горислава. — Что за помощь ему требуется?
— Понимаешь, — Рарогов знал, что этот разговор не будет простым, — зная нашу репутацию и основательность, он попросил нас, а конкретно тебя, чтобы ты на время взяла под свой присмотр Институт благородных девиц.
— Дед! — Горислава даже вскочила с места и оперлась на стол напротив него. — Ты вообще понимаешь, чем нам это грозит? Это же детище императрицы! Если мне его вообще дадут, это вызовет такой взрыв с её стороны, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Она же меня удавит где-нибудь по тихой грусти, лично, причём. Порчу наведёт. Я в туалет сходить не смогу спокойно…
— Да нет, — Креслав покачал головой и погладил бороду. — Не тронет она тебя. Ей сейчас, судя по всему, вообще не до этого. Да и Иосиф Дмитриевич пообещал решить этот вопрос. В конце концов, это же он тебя просит, а не ты навязываешься.
— Я это всё понимаю, — Горислава немного остыла и села обратно в кресло. — Но я всё-таки не хочу окончательно испортить отношения с императрицей. Я знаю, как она ревностно относится ко всем своим начинаниям. И тут, если она вдруг узнает обо мне, да в Институте благородных девиц, я даже не знаю…
— Послушай, Горислава, — проговорил Рарогов. — Ну давай я тебе так скажу: добро от императрицы мы получим в ближайшие дни. Пока можешь вообще не афишировать это никоим образом. Но знай, что во всём этом деле есть ещё одна причина. Именно за твоё согласие Иосиф Дмитриевич обещал помочь с некоторыми начинаниями Виктора. Он обещал вытащить с каторги Земовита Медведева. Ну и соответственно, это поможет твоему сыну, моему правнуку, с его делом.
— Тяжела ты, шапка Мономаха, — проговорила Горислава задумчиво. — Я уж думала, знаешь, на покой уйти, вот семьёй заниматься. Ада, Витя, Дима, да и Боря уже без моего внимания столько времени. Я понимаю, что плюсов много.
— Да ты думай, думай, — проговорил Креслав. — Никто ж тебя не подгоняет.
— Ты же сам понимаешь, — Горислава посмотрела деду в глаза. — После обороны Горного я больше трёх месяцев вдали от капища провести не могу.
— Да я знаю всё это прекрасно, — ответил Рарогов. — Понимаю. Но именно этот срок я сразу Светозарову и обозначил. Он сказал, что вот хотя бы на такое время, пока не получится найти проверенного человека. А пока они будут вести следствие, разбираясь в том, что случилось. Возможно, даже по рекомендациям поставят того, кого найдём мы.
Старик тряхнул побелевшей бородой.
— Но ему нужны настолько проверенные люди, которые никогда империи или императрице палки в колёса не ставили. Понимаешь? И потом, если получилось бы возглавить Институт, это было бы вообще прекрасно. Это покажет консолидацию именно внутри самой империи, чтобы было видно со стороны.
— Ну да, те, кто, казалось бы, иногда находятся в контрах, всё равно друг друга поддерживают в вопросах будущего страны, молодёжи и стараются на благо империи, — вздохнула Горислава. — Я всё это понимаю. Ладно, надеюсь, Мать-сыра-земля нам поможет. Так и быть, но только на переходный период. Брать на себя ответственность за всю эту… Да простит меня императрица, лавочку — я не собираюсь.
— Ну вот и хорошо, — Креслав широко улыбнулся.
— Тем более, — продолжала Горислава, — ради Вити. Если это ему поможет, услуга за услугу, так сказать, то пусть так и будет.
— Ну тогда ждём благословения на это действие от императрицы, — кивнул Рарогов.
— Ты знаешь, дед, — проговорила Горислава, — я очень сильно сомневаюсь, что она его даст.
Рарогов усмехнулся:
— Это уже не наша с тобой забота. Наша с тобой — помочь внуку и тем девочкам, которые в эту ситуацию попали как кур в ощип.
— Да, уж, девчонок точно жалко, — согласилась Горислава, и её буквально передёрнуло, когда она вспомнила то, что видела на территории института. — А вообще вы — ЯЯЯЯЯЯЯ огромные молодцы, что смогли переломить эту ситуацию и избавили их от мучений.
* * *
Анатолий Сергеевич Салтыков, когда его вызвали к высокому начальству, к Иосифу Дмитриевичу Светозарову, полагал что речь пойдёт об устранении банды Червонных валетов. И отчасти так оно и вышло, только совершенно не в том ключе, каким предполагал Салтыков.
Первый вопрос Светозарова сразу заставил его напрячься.
— Анатолий Сергеевич, — проговорил Светозаров, дождавшись, пока Салтыков усядется в указанное кресло, — а что вы можете рассказать о своём начальнике?
  
Тревожный звоночек сразу зазвенел в голове у Салтыкова.
— Иосиф Дмитриевич, — проговорил он, — о начальстве же как? Как о покойнике: либо хорошо, либо никак.
— Конечно, — хохотнул Светозаров. — Но твоё начальство пока живо.
— И всё-таки… Я прошу прощения, Ваша светлость, — проговорил замначальника столичного отделения Тайного сыска. — А к чему вообще такой вопрос?