Наследник пепла. Книга VI (СИ)

— Я совершенно не понимаю, что вообще происходит. Решительно осуждаю ваши действия, — продолжал говорить Фламель, делая вид, что не понимает, о чём речь. Вид у него был донельзя растерянный.
В этот момент Салтыков активировал какой-то артефакт, похожий на карманные часы на цепочке.
— Говори, тварь! Куда вы дели мою сестру?
— Я не знаю ничьей сестры! — Фламель почувствовал себя более уверенно. — Что вы от меня хотите? Скажите нормально.
  
— Я тебя сейчас начну заживо сжигать, пока не вспомнишь! — сказал я.
И вот тут Фламель, видимо, по моему голосу услышал, что я не вру. Тем более я переместил руки с подлокотников на предплечья Фламеля и выпустил силу. Ткань сгорела менее чем за секунду, а следом начала пузыриться волдырями кожа алхимика.
— А-А-А! — заорал тот и попытался ударить меня лбом в переносицу, но я легко отклонился.
— Знаешь, — спокойно ответил Салтыков, — ведь тебе раем покажется, если тебя добьёт этот молодой человек. Потому что, если он этого не сделает, это сделаю я. Ты не только на внучку Креслава Рарогова позарился, ты на дочь заместителя начальника столичного управления Тайного сыска руку поднял. Ты понимаешь, что я с тобой сделаю? Тебя, в принципе, не найдут, если мне так нужно будет. Поэтому либо ты отвечаешь, на кой-тебе вообще сдались эти панцири, либо твоё имя забудут в течение ближайшего месяца.
— Да какие ещё панцири⁈ — Фламель широко раскрыл глаза. — Я вообще первый раз слышу про какие-то панцири.
Тут Салтыков бросил взгляд на артефакт и приподнял бровь.
— Что такое? — спросил у него Креслав.
— Не врёт, — с сомнением проговорил Салтыков. Я же чуть ослабил жар на предплечьях Фламеля.
— Да конечно, я не вру! Откуда? Ну какие панцири? Вы в своём уме? Вы меня заживо сжигаете из-за какой-то дряни! А я ни сном, ни духом! — зачастил глава гильдии, почувствовав передышку.
— Цыц! — рявкнул на него Салтыков. — Ты из себя овечку-то безгрешную не строй. Мы знаем про скорлупу скорпииды. А ну-ка, колись: кого ты нанимал для того, чтобы заполучить ту?
Я усилил жар, чтобы Фламель быстрее соображал. Отчётливо завоняло горелым мясом.
И вот тут стало очевидно, что вопрос попал в цель. Фламель скукожился, сжался и зарыдал не то от боли, не то от собственного фиаско.
— Да, — выл он, всхлипывая. — Я просчитался. Да, я очень хотел заполучить скорлупу скорпииды, но не ради скорлупы. Мне нужен был Жердев. Мне нужен был Жердев как раб моей гильдии, как работник, потому что это же гениальнейший человек, и он работает сам на себя, а должен работать на меня. Не убивайте!
— Молчать! — рявкнул на него Салтыков ещё раз. — Кого ты нанимал?
— Вале-е-ето-ов, — завыл Фламель.
— Банду червонных валетов? — уточнил Салтыков. — Шпейера?
— Да-а-а!
Салтыков взглядом попросил заканчивать с пытками.
Фламель баюкал обожжённые почерневшие руки на коленях, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Идиот! — покачал головой Анатолий. — Заигрался от безнаказанности. Забирайте!
Я дёрнулся от последнего слова. Оказывается, почти всё время нашего допроса в дверях стояла ещё пара служащих сыска в неприметных серых плащах.
— И лекаря ему дайте, чтобы до суда от болевого шока не загнулся, — сказал в спину уводимому Фламелю Салтыков. Его подчинённые только молча кивнули, показав, что услышали приказ.
Твою мать… послужной списочек-то у меня растёт. Пытать людей на глазах Тайного сыска — то ещё «достижение». С другой стороны, Салтыков меня даже не пытался остановить.
— Артефакт всё время показывал, что Фламель говорит правду, — сообщил Анатолий Сергеевич, стоило его подчинённым уйти. — За нападение на Жердевых мы его возьмём, а там и ещё чего-то накопаем… Но вопроса с похищением Ады это не решит.
— Что за банда червонных валетов? — спросил я, когда мы сели в экипаж. — Кто такой этот Шпейер? Где находится их база?
— Если бы я знал ответ на последний вопрос… — задумчиво проговорил Салтыков, — то сегодняшних приключений попросту не было бы. Валеты — хитрозадые и беспринципные твари, которые даже своих ликвидируют, чтобы не оставлять зацепок.
Салтыков покачал головой.
— Кого в тюрьме, а кого даже до тюрьмы не довозят. В первую ночь. А некоторых прямо на месте преступления. Выйти на их штаб-квартиру нам до сих пор не удалось, несмотря на все рейды, которые мы делали. Так что задача, прямо скажем, со звёздочкой.
— По своим понятно, — сказал я, — другие похищения за ними числились?
— Эпизодов десять, если мне не изменяет память, — проинформировал с готовностью меня Салтыков.
— Заложников живыми возвращали за вознаграждение? — дед тяжёлым взглядом буравил Анатолия Сергеевича.
— Живыми и невредимыми. Репутация у них в этом деле благоприятная. Многие уже даже к нам не шли. Просто отдавали желаемое за возврат отпрысков. Валеты как-то раньше дворян да родовичей поменьше рангом щипали, на такой клан, как ваш, в первый раз полезли!
— И в последний! — хором ответили мы с дедом, не сговариваясь.
Я думал с минуту, пока мы ехали в экипаже по улицам столицы. В голове созрел план.
— Если живыми… то и мы отдадим желаемое, — оскалился я в кровожадной улыбке, — но с вами, Анатолий Сергеевич, у нас будет негласный уговор, скреплённый кровной клятвой. Я выведу вас на штаб-квартиру валетов, а вы мне отдаёте всех, до кого я дотянусь.
— В смысле «дотянусь»? — приподнял бровь сыскарь.
— В прямом, — жёстко сказал я. — Рароговы и фон Адены такого не простят и слабости перед кланами империи не проявят. Не мне вам объяснять особенности дворянско-родовичской политики. Накажем мы их жестоко и показательно, а вам оставим нескольких козлов отпущения для показательного суда.
Губы Салтыкова превратились в узкую полоску. После минутной паузы раздумий он ответил:
— Хорошо, я согласен, — кивнул Салтыков. — Но как ты их отыщешь?
— Для этого у меня есть свои собственные шпионы.
  
Глава 6
 
— Сейчас куда? — спросил меня Салтыков.
— Сейчас мы срочно едем в резиденцию, — ответил я. — Мне нужен Тагай и примерно час-полтора времени.
До моего друга, видимо, уже дошли слухи о случившемся, поэтому он встречал нас возле нового корпуса резиденции.
— Ну как? — спросил он. — Что-нибудь удалось выяснить?
— Да, — ответил я отрывисто, и друг даже немного отшатнулся. Видимо, настолько я был резок, и от меня буквально полыхало пламенем.
— Не завидую тем, кто встал у тебя на пути, — негромко проговорил он.
— Сейчас всё объясню, — ответил я. Обернулся к деду и к Салтыкову. — Ожидайте, пожалуйста, меня здесь. Скоро всё будет готово.
Затем мы пошли с Тагаем и воспользовались подаренным нам телепортом. Мой друг частенько им пользовался, потому что уже начал приводить в порядок башню под чутким руководством Никсим.
— Рады приветствовать тебя, Виктор фон Аден, друг моего покровителя и первожреца богини, — проговорила паучиха.
— И тебе не хворать, — ответил я, но затем смягчился. — Извини, Никсим. У меня сейчас некоторые трудности, поэтому я не настроен на светские беседы.
— Понимаю, понимаю, — ответила паучиха и перебрала лапками. — Я чувствую твой настрой. Могу ли я как-то помочь тебе?
— Можешь, — ответил я. — Собственно, за этим мы сюда и пришли.
— Я слушаю тебя, Виктор, — проговорила Никсим.
Тагай в это время подошел к ней и, кажется, погладил по панцирю. Ментальная связь между ними читалась без особого труда.
— Итак, во-первых, мне нужен мешок панцирей, — сказал я.
— Но это не услуга, — проскрипела Никсим. — Ты знаешь, где их взять?
— Всё верно, — согласился я. — Но вот еще момент. Нам бы пару твоих смышлёных деток.
  
— Зачем? — сразу вскинулась паучиха.
И тут пришло время Тагая объяснять, что к чему. Кратко я дал понять, чего хочу, и он, вроде бы, понял. По крайней мере ровно настолько, чтобы объяснить паучихе.
— Смотри, Никсим, — сказал он. — Я — следопыт и менталист.