Севера (СИ)

Два дня они ждали погоды – ветер был слишком силен, поднимал большую волну, и капитанша Зоя не решалась выйти из бухты. Но сегодня с утра погода немного улучшилась. По-прежнему моросило и задувало, но волна уменьшилась до приемлемого уровня, и сейчас Бородулин стоял у борта и смотрел, как октябрьский ветер гонит по озеру тяжелые серые волны. Низкое небо нависало над головой. Солнце было не в силах пробить эту серую хмарь и виднелось на небе лишь мутным тусклым пятном. Временами принимался накрапывать мелкий дождик, но тут же прекращался. Суденышко на волне безжалостно мотало и раскачивало, брызги порою залетали в кокпит, но Андрей упорно не хотел уходить в каюту.
У соседнего, подветренного борта стоял совершенно позеленевший Меленьтьев. Беднягу начало укачивать в тот момент, когда мотобот вышел из бухточки, и теперь его мучили жестокие спазмы, выворачивающие наизнанку уже давно опустевший желудок. Маяться ему предстояло еще пару часов, и это при том, что Зоя давно уже перестала тянуться вдоль берега и уверенно вела свой кораблик напрямую через озеро по кратчайшему расстоянию. Причина была проста: буксировка тяжелого плота на такой волне – дело неспешное.
Четверо бывших (теперь это уже можно было сказать наверняка) студентов, тоже переезжающих последним рейсом, спрятались от ветра и брызг в каюте, и ничто не мешало Бородулину просто стоять, смотреть и ни о чем не думать. Два дня он дергался и злился от вынужденного безделья, а вот стоило тронуться в путь, ощутить щекой разлетевшийся над озером ветер, как все тревоги как по мановению волшебной палочки бесследно исчезли. Конечно, через несколько часов он снова окунется в бесконечные проблемы, заботы, опять будет ломать голову над бытовыми мелочами и стратегическими построениями, а сейчас он просто отдыхал. Ему было абсолютно пофиг и на волны, и на небо, и на дождь, ему было хорошо. Не часто, совсем не часто ему удавалось так внутренне расслабиться.
Посторонний звук возник где-то вдали, выдергивая Андрея из блаженного покоя. Вынырнув из безмятежного созерцания, он закрутил головой в поисках раздражающего жужжания. Звук, между тем, приближался. Уже можно было уверенно определить направление – примерно сорок пять градусов к курсу по правому борту. Студенты в каюте тоже услышали звук и гурьбой полезли наружу – посмотреть. Несмотря на то, что все смотрели в ту сторону, откуда доносился все усиливающийся звук, катер выскочил из серой мути неожиданно. Настоящий катер, с мощным стационарным мотором и обтекаемым корпусом, прямо как на картинках. Он летел, подскакивая над волнами, поднявшись на редан, прямо на их мотобот. Они же, с их скоростью, да с плотом на буксире, почти не имели возможности маневрировать. Катер стремительно приближался. По спине Бородулина пробежал холодок. Если на такой скорости они врубятся в их кораблик, оба очень быстро пойдут ко дну. Он прогнал студентов и Меленьтьева на корму – там у них будет больше шансов выплыть, по крайней мере, за плот уцепятся. Сам же остался стоять рядом с Зоей, одной рукой вцепившись в планшир, другой сжимая ствол прислоненной к борту «сайги», с которой он в последнее время практически не расставался.
- Что делают, засранцы! – пробормотал он.
На самом деле, на язык просилось совсем другое слово, но присутствие рядом женщины сильно ограничивало лексикон. Зоя, плавно доворачивая мотобот на встречный курс, была не столь сдержанной. В ее пространной тираде экипаж катера был обласкан множеством эпитетов, некоторые из которых Андрей слышал впервые.
 Когда между судами оставалось меньше трех десятков метров и столкновение казалось неизбежным, катер круто отвернул влево, обдав Андрея тучей брызг. И тут он увидел: у борта катера стояло четыре человека, все с оружием, и все они целились в их мотобот.
- Ложись! – Крикнул он и сам пригнулся, прячась за борт. Хоть и тонкое железо, но, все же, хоть какая-то защита.
С катера раздался нестройный залп и длинная, патронов пятнадцать, автоматная очередь. Что-то несколько раз глухо ударило в борт, над головой свистнуло. Поднимая карабин, Андрей успел подумать – хорошо, что не услышал вскриков – значит, в людей не попали. Быстро, навскидку, он отстрелял половину обоймы по удаляющемуся силуэту. Попал ли он, и куда – видно не было. Вообще-то стрелял он, без ложной скромности, хорошо, птицу бил влет без промаха, но сейчас прицеливание осложняло то, что оба судна непрерывно раскачивала изрядная волна. Катер в несколько секунд удалился настолько, что дальше переводить патроны смысла не было. Кстати, о патронах: у него с собой было лишь два магазина – десятки, пять штук он уже высадил. Надо было поберечь оставшиеся, бить наверняка. Кто знает, сколько запасено у тех. Может, там пара цинков стоит. Катер плавно поворачивал, явно собираясь на новый заход. Дрова! Это же защита! Ну и что, что накренит катер, зато шансы выжить намного увеличатся.
  
- Мужики, аврал! – крикнул Андрей, и кинулся выкладывать вдоль правого борта какое-то подобие стенки из наваленных в кокпите поленьев.
Идею подхватили слету. Вшестером за считанные минуты уложили дрова в два ряда и залегли за «деревянной броней». До следующей стычки оставалось еще несколько минут, Бородулину было время подумать.
 Итак, четыре стрелка, пятый за штурвалом. Откуда они взялись? Та самая агрессивная группа или кто-то еще? Черт его знает. Но раз вышли пиратствовать, значит либо подъели свои запасы, либо решили устранить конкурентов. Судя по всему, это у них первая попытка. Опыта стрельбы на ходу они не имеют, иначе в четыре ствола с первого захода уже разделали бы их на фарш. Тот, у кого автомат, похоже, стрелял только в компьютерных играх. Это хорошо. Остальные сделали по два выстрела, судя по звуку – из нарезного. Значит, у них автоматические винтовки. Это хуже. Но у них есть по крайней мере один хороший стрелок. Не пригнись Андрей – словил бы пулю. И это совсем плохо. Сейчас победит тот, кто лучше сможет прицелиться.
Катер вновь приближался. Бородулин присел за бортом, приготовившись стрелять. Только Зоя осталась стоять у штурвала своего суденышка.
- Пригнись хотя бы! – крикнул он ей, но та только сильнее сжала губы.
На этот раз налетчики подошли значительно ближе. Видимо, для того, чтобы стрелять наверняка. Андрей же заранее выцелил край борта катера: это даст возможность успеть сделать лишний выстрел, а при удаче и не один.
Как только из-за края рубки показался силуэт первого стрелка, Бородулин дважды нажал на спуск. Промахнуться было невозможно. Он отчетливо видел, как стрелок выронил оружие и осел. Он выстрелил еще раз, но попал или нет, увидеть уже не успел. Снова прогремела очередь, на этот раз короче и точнее – видимо, автоматчик тоже чему-то научился. Снова простучали удары по корпусу, брызнуло стекло иллюминатора. Зоя рядом с присвистом втянула воздух сквозь зубы. Позади кто-то сдавленно охнул. Оборачиваться было некогда. Бородулин только крикнул:
- Аптечка в каюте!
На него накатила бешеная злоба. «Ну, держитесь, суки!» - подумал он, прицельно добивая магазин по центру транца. В этот раз ему повезло больше – катер потерял ход и беспомощно закачался на волнах. Теперь можно было осмотреться. Одному из студентов пуля, пробив борт, попала в бедро. Видимо, застряла в мякоти. С него оперативно, пока не прошел шок, сдернули штаны и Мелентьев, начисто забывший о своей морской болезни, умело и сноровисто бинтовал рану. У Зои рукав телогрейки был разорван пулей.
- Остальные все целы?
- Все, - ответил топограф.
- Зоя, ты как?
- Живая, вроде. Кораблик вот мой весь продырявили, гады. Так бы и удавила собственноручно.
- А с рукой что?
- Да ожгло малость, скользом прошло. Ты не переживай, рулить я могу.
- Тогда давай-ка к ним поближе. Посмотрим, что за орлы, да побеседуем, если осталось, с кем.
Мотобот неторопливо повернул и потащился к беспомощно мотающемуся на волнах катеру. Андрей перезарядил карабин и принялся через прицел наблюдать за судном налетчиков – а ну, как попытаются пальнуть! Мелентьев закончил бинтовать студента, раненого утащили в каюту. У Зои действительно была только царапина – пуля лишь разорвала рукав телогрейки, да слегка сдернула кожу на плече. Над бортом поднялась голова, выдвинулся ствол винтовки. Андрей тут же дважды выстрелил в борт чуть ниже головы. Та сразу исчезла. Больше попыток высунуться не было.