Невеста Братвы (ЛП)

— Хорошо?
Его ярко-голубые глаза встретились с моими разноцветными глазами, когда он заговорил.
— Мой отец может быть весьма… специфичным, когда дело доходит до допросов.
Я нахмурился, но промолчал, позволив ему продолжить.
— Что бы ни случилось, не говори, пока он не обратится к тебе.
При этих словах я нахмурился, а мои губы скривились в отвращении. Он что, серьезно сказал мне, Артуро Де Лука, Дону Коза Ностры (во всяком случае, скоро им станет), молчать, пока ко мне не обратятся?! Гнев пронесся по моим венам от его неуважения. Я почувствовал, как во мне тоже поднимается волна разочарования. А мне действительно начинал нравиться этот большой бегемот.
Александр почувствовал мой гнев и тут же поднял ладони перед собой в успокаивающем жесте.
— Я не хотел проявить неуважение. Как я уже сказал, мой отец очень строго относится к допросам. Он не любит, когда кто-либо говорит, пока он допрашивает пленника. Даже я.
Мое тело слегка расслабилось, и гнев начал медленно рассеиваться. Если это действительно было так, то в каком-то смысле я мог его понять. Было ясно, что у Дмитрия есть какой-то распорядок, который он любит соблюдать при допросе, и, очевидно, он не любит, когда его прерывают.
— Я понял.
Александр недоверчиво посмотрел на меня, словно не веря мне, затем слегка кивнул и начал спускаться по ступенькам в кромешную тьму.
Вспышка яркого белого света залила комнату, когда Александр щелкнул выключателем на стене. Он повел меня по длинному коридору. Мы прошли мимо нескольких дверей, расположенных по левую и правую сторону, и мое любопытство взяло верх. Что именно здесь находится? Он свернул за угол в конце коридора, и я последовал за ним, звук чьих-то стонов от боли становился все громче и громче по мере того, как мы продвигались дальше.
В конце концов, мы остановились перед дверью, которую охранял один из людей Дмитрия. Мускулистый, покрытый татуировками мужчина кивнул Александру и открыл дверь. Мы вошли внутрь.
Это было небольшое помещение, не больше обычной спальни. По большей части здесь было пусто, если не считать нескольких стульев, расставленных по всей комнате, и стола, заваленного орудиями пыток, в дальнем углу. Стены и пол были заляпаны кровью, часть из которой была старой, словно засохшей на них много лет назад, а часть выглядела свежей. Очень свежей. В центре комнаты находился единственный сток, куда, как я предполагаю, стекала кровь.
В центре комнаты, сутулясь и свесив голову вперед, сидел мужчина, привязанный к стулу, привинченному к полу. Ярость едва не поглотила меня, когда в голове всплыло видео с места нападения. Этот ублюдок был там. Он был ответственен за это. Частично, во всяком случае. И мне не терпелось заставить его заплатить.
Мужчина начал медленно поднимать голову и застонал, обводя глазами комнату, ошеломленный и растерянный. Крик вырвался из его горла, когда он полностью пришел в себя, и его разум, наконец, смог справиться с болью, пронзившей его тело. Карие глаза уставились на меня, а затем переместились на Александра. На его квадратном лице отразилось замешательство, сменившееся гневом, когда он вертел головой из стороны в сторону, пытаясь понять, где находится. У него были короткие каштановые волосы, которые выглядели так, будто их не мыли несколько лет. Его кожа была покрыта татуировками, некоторые из которых имели явное отношение к банде.
Несмотря на то, что его руки были связаны за спиной, я видел, что он борется, пытаясь освободиться. Паника, боль и страх отразились на его лице, когда он впервые заговорил по-испански.
— ¿Por què no puedo sentir mis piernas?11
— Eso es porque mi encantadora hija cortó tu médula espinal.12
Дмитрий вошел в комнату, его большое, внушительное тело остановилось рядом со мной, когда он что-то ответил мужчине на безупречном испанском. Его голубые глаза остановились на его цели, а на губах появилась мерзкая ухмылка.
Мужчина зарычал от ярости. Несмотря на то, что он не мог пошевелить ногами, он все же попытался освободиться. Его руки боролись с путами, он продолжал тянуть и дергать их, его лицо было искажено от боли и гнева.
 
Дмитрий просто стоял и наблюдал за тем, как мужчина изо всех сил пытается вырваться, на его лице было написано веселье. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем мужчина наклонился вперед, его тело явно было обессилено.
— Теперь, когда ты закончил, — Дмитрий подошел, взял стул из дальнего угла и, поставив его прямо перед мужчиной, уселся. Он небрежно откинулся назад, закинув ногу на колено, и принялся изучать мужчину. Склонил голову набок, его голубые глаза смотрели на мужчину сверху вниз. — Ты знаешь, кто я? — он говорил тихо, но отчетливо.
— No hablo ingles.13
Дмитрий цокнул языком, качая головой.
— Мигель, я точно знаю, что ты лжешь.
Мигель напрягся, при упоминании его имени.
Дмитрий улыбнулся.
— О да. Я знаю, кто ты такой. Я знаю, где ты живешь, кто твоя семья, что ты любишь есть на завтрак… Всё. Я даже знаю твою чертову группу крови, — усмехнулся Дмитрий. — Но позволь мне рассказать тебе кое-что о себе, Мигель. Видишь ли, я абсолютно презираю лжецов. Так что давай попробуем еще раз. Ты знаешь, кто я? — Дмитрий повторил свой вопрос, на этот раз медленнее и с большим количеством яда в голосе, чем в первый раз.
Мигель еще раз окинул взглядом комнату, отчаянно ища выход.
— Дмитрий Волков? — спросил Мигель, его голос слегка дрожал.
— Net, — Дмитрий покачал головой. — Я спросил, знаешь ли ты, кто я, а не как меня зовут.
Мигель посмотрел на нас с Александром с замешательством. Конечно, я мог понять, почему. Эти два вопроса казались мне одинаковыми, но я промолчал.
Дмитрий опустил ногу на пол и наклонился вперед на своем стуле, явно теряя терпение. Мигель вздрогнул и покачал головой.
— Александр? — громко сказал Дмитрий.
— Мясник Братвы, — машинально ответил Александр.
Мои глаза расширились. Мясник Братвы? Это он? Впервые я услышал о Мяснике Братвы много лет назад, но я понятия не имел, что это Дмитрий. Я полагал, что это какой-то наемник или убийца, а не настоящий лидер чертовой Братвы. О Мяснике Братвы ходили слухи, что он был самым жестоким и безжалостным ублюдком всех времен. Я слышал, он уничтожил целую семью. Просто стер их с лица земли. Женщины, дети… никто не мог уберечься от него.
— Da, — глаза Дмитрия заблестели от гордости при словах Александра. — А знаешь ли ты, почему меня называют Мясником Братвы, Мигель?
Мигель снова медленно покачал головой. Словно боялся ответа.
На лице Дмитрия появилась искренняя улыбка, когда он поднял руку в воздух и щелкнул пальцами. Я встречался с этим человеком всего три раза, но уже понял, что ему нравится этот прием.
Дверь слева, которую я не замечал раньше, распахнулась, явив Лукьяна и Николая. Но они были не одни.
— Нет, — потрясенно прошептал Мигель, когда они втащили четырех человек из соседней комнаты.
Трое взрослых — две женщины и мужчина — и ребенок, не старше десяти лет, были связаны толстой металлической цепью. Женщины и ребенок истерически плакали, цепляясь друг за друга изо всех сил. Их залитые слезами лица вглядывались в новое окружение, и одна из женщин издала пронзительный вопль при виде Мигеля, привязанного к стулу.
— Мигель! — закричала она, пытаясь подбежать к нему, но цепь, соединявшая их всех вместе, приковала ее к месту. Все они были очень похожи внешне. Карие глаза, каштановые волосы и одинаковая оливковая кожа. Если бы мне пришлось гадывать, я бы сказал, что все они были родственниками, возможно, братьями и сестрами.
— Ах ты, ублюдок! Отпусти их! — прорычал Мигель, отчаянно пытаясь освободиться. Его запястья кровоточили от того, как сильно он дергал за веревки.
— Знаешь, почему меня называют Мясником Братвы? — снова спросил Дмитрий, не обращая внимания на его выпад.
— Потому что ты потрошишь людей, больной ублюдок!