Несносные дочери леди Элизабет 2

– Ему просто нужно время, – мягко заметила я. – Внезапно обрести мачеху и двух сводных сестёр… Это нелегко принять.
– Знаю, – вздохнул Хэмонд. – Но его поведение всё равно неприемлемо. Особенно его комментарии о Лорен и её… нестандартных для лейны умениях.
– Лорен привыкла к подобной реакции, – успокоила я его. – Её не так легко задеть.
– Всё равно, – покачал головой Хэмонд. – Я поговорю с ним.
  
Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я направилась к карете, где уже устроились мои дочери и Тина. Забравшись внутрь, я расположилась на импровизированной постели, смотрела через маленькое окошко на звёздное небо и прислушиваясь к шуму водопада и тихим голосам снаружи. Завтра нас ждал новый день и продолжение путешествия в столицу, где нам предстояло столкнуться с ещё большими вызовами, чем упрямство и предубеждения молодого лейра Роберта Вайлиша.
 
Глава 5
 
Утро встретило нас прохладой и лёгким туманом, окутавшим водопад серебристой дымкой. Я проснулась первой и, осторожно выбравшись из тесной кареты, вышла наружу, стараясь не потревожить ещё спящих дочерей и Тину.
Солнце только-только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая верхушки деревьев в нежно-розовый цвет. Воздух был свежим и чистым, напоённым ароматами трав и влажной земли. Я глубоко вздохнула, наслаждаясь этим мгновением покоя перед началом нового дня путешествия.
У догорающего костра дежурил один из стражников, который почтительно поклонился, увидев меня. Остальные ещё спали, завернувшись в плащи и одеяла. Я заметила Хэмонда, спящего недалеко от костра, его лицо во сне казалось удивительно мирным и молодым. А вот Роберта нигде не было видно.
– Доброе утро, лейна, – тихо произнёс стражник. – Вы рано поднялись.
– Доброе утро, – ответила я с улыбкой. – В такой день грех долго спать. Где лейр Роберт?
– Он отправился к ручью на рассвете, – сказал стражник. – Сказал, что хочет умыться перед дорогой.
Я кивнула и направилась к краю площадки, откуда открывался вид на водопад. В утреннем свете он выглядел совершенно иначе – не грозным и могучим, как вчера, а каким-то волшебным, почти нереальным. Водяная пыль, поднимающаяся от падающей воды, создавала вокруг водопада небольшую радугу, и это зрелище завораживало.
– Красиво, не правда ли?
Я вздрогнула и обернулась. Роберт стоял в нескольких шагах от меня, его волосы были влажными после умывания, а на лице застыло странное выражение – словно смесь задумчивости и внутренней борьбы.
– Очень, – согласилась я, внимательно глядя на него. – Ты часто бываешь здесь?
– Когда-то бывал, – ответил он после небольшой паузы. – Отец привозил меня сюда в детстве. Потом… потом он стал редко бывать дома.
В его голосе промелькнула застарелая обида, и я почувствовала к нему неожиданный прилив симпатии. Каким бы сложным ни был этот молодой человек, в глубине души он оставался ребёнком, жаждущим отцовского внимания и одобрения.
– Хэмонд много рассказывал о тебе, – мягко сказала я, решив попробовать установить контакт. – О том, как ты блестяще служил в королевской гвардии, как умело управляешь поместьем…
– Вот как? – в голосе Роберта смешались удивление и недоверие. – Странно, что он вообще что-то обо мне знает, учитывая, как редко он бывает дома.
Я не стала возражать, признавая его право на обиду. Вместо этого я сменила тему:
– Мы скоро отправляемся в путь?
– Как только все проснутся и позавтракают, – кивнул Роберт. – До таверны «Серебряный Рог» примерно три часа пути. Там мы сможем отдохнуть и пообедать, прежде чем продолжить путь к столице.
Он помолчал, а затем неожиданно добавил:
– Лейна Элизабет, я… – он запнулся, явно подбирая слова. – Я хотел извиниться за своё вчерашнее поведение. Это было… недостойно.
– Извинения приняты, – искренне ответила я. – И я понимаю твои чувства, Роберт. Наше внезапное появление в вашей жизни… Это нелегко принять.
Он пожал плечами, не соглашаясь, но и не возражая.
– Отец сделал свой выбор, – произнёс он наконец. – И если он счастлив… что ж, я уважаю его решение.
Его слова звучали формально, но я оценила само усилие, которое он прикладывал, чтобы наладить отношения. Это был маленький шаг, но начало было положено.
Наш разговор прервал звонкий голос Амели:
– Мама! Вот ты где! Мы уже начали беспокоиться.
Моя младшая дочь спускалась по тропинке к площадке, её волосы были небрежно заплетены в косу, а в руках она держала какое-то растение.
– Доброе утро, Амели, – поприветствовала я её. – Что у тебя там?
– Утренняя звезда! – восторженно ответила она, поднимая растение повыше, чтобы я могла его рассмотреть. – Редчайший вид папоротника, который раскрывает свои споры только на рассвете! Я прочитала о нём, но никогда не видела вживую!
– Неужели это тот самый лунный папоротник? – неожиданно заинтересовался Роберт, подходя ближе, чтобы рассмотреть находку Амели.
– Да! – её глаза расширились от удивления, что он знает об этом растении. – Ты о нём слышал?
– Моя… моя мать увлекалась ботаникой, – ответил Роберт немного смущённо. – У неё были книги о редких растениях. Я помню иллюстрации с этим папоротником.
– Невероятно! – Амели, казалось, забыла о вчерашних разногласиях, полностью поглощённая новой темой разговора. – А ты знаешь, что его споры используются в алхимии для создания особых чернил? Они светятся в темноте и невидимы при дневном свете!
– Слышал что-то подобное, – кивнул Роберт, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Возможно, первая искренняя улыбка, которую я видела на его лице с момента нашего знакомства. – Говорят, их использовали для тайной переписки во времена Войны Четырёх Королей.
– Именно! – Амели просияла, явно обрадованная, что нашла собеседника, разделяющего её интерес. – Я обязательно соберу немного спор для экспериментов!
В этот момент к нам присоединились остальные. Лорен, выглядевшая свежей и отдохнувшей, несмотря на неудобную ночёвку, Тина с корзиной провизии для завтрака, и наконец Хэмонд, чьи глаза тут же нашли меня, а губы растянулись в тёплой улыбке.
– Доброе утро всем, – поприветствовал он. – Надеюсь, все хорошо отдохнули?
– Насколько это возможно в тесной карете, – хмыкнула Лорен, но в её голосе не было недовольства. – Но вид этого водопада на рассвете стоит любых неудобств.
Завтрак был простым, но сытным: остатки вчерашней дичи, хлеб, сыр и фрукты. Мы расположились вокруг вновь разожжённого костра, наслаждаясь пищей и беседой. К моему удивлению, Роберт активно участвовал в разговоре, особенно когда речь заходила о местных легендах и истории края. Он явно гордился своими знаниями и был рад возможности поделиться ими.
После завтрака мы быстро собрались в дорогу. Карету пришлось оставить на поляне у подножия горы, куда нам предстояло спуститься, и некоторое время снова путешествовать верхом. Для меня была приготовлена та же спокойная кобыла золотисто-рыжего окраса, которая так понравилась мне накануне. Амели тоже получила свою вчерашнюю лошадь, а Лорен, разумеется, осталась на Громе.
Спуск оказался гораздо приятнее, чем подъём. Тропа была пологой, хорошо протоптанной, а утреннее солнце приятно согревало, не обжигая. Мы ехали не торопясь, наслаждаясь красотой окружающей природы.
– Странно, что это место не стало популярным среди путешественников, – заметила я, когда мы уже почти спустились к подножию. – Такая красота заслуживает большего внимания.
– Оно и было популярным когда-то, – ответил Хэмонд, ехавший рядом со мной. – Но после того как началась длительная вражда с Лавенией, эти дороги стали менее безопасными. Люди стали избегать приграничных районов, предпочитая другие маршруты.
  
– Но ведь граница с Лавенией далеко отсюда, – удивилась Амели.
– Сейчас – да, – кивнул Хэмонд. – Но двести лет назад она проходила всего в дне пути отсюда. Эти земли не раз переходили из рук в руки, пока наконец не закрепились за Сольтеррой по Мирному договору.