Несносные дочери леди Элизабет 2

– Она скорее пройдёт весь путь пешком, чем расстанется с ним, – с улыбкой закончила я. – Иногда мне кажется, что она любит этого коня больше, чем всех нас вместе взятых.
– В таком случае, Гром поедет с нами, – Хэмонд тоже улыбнулся. – У нас достаточно места для особо ценных скакунов.
Мы медленно обошли территорию вокруг замка, и Хэмонд показал мне конюшни – впечатляющие строения, где содержались десятки великолепных лошадей, амбары, ледник, кузницу и другие хозяйственные постройки. Всё говорило о богатстве и отличной организации поместья.
  
– Невероятно, – искренне восхитилась я, когда мы возвращались к дому, провожаемые закатными лучами солнца. – Твоя семья создала настоящую империю.
– Поколения Вайлишей работали над этим, – кивнул Хэмонд. – И теперь это наследие принадлежит и тебе тоже.
Я остановилась, глядя на величественный силуэт Красного замка, окрашенный в тёплые закатные тона. Мысль о том, что этот древний род, с его традициями, богатством и влиянием, теперь стал и моим родом, казалась одновременно пугающей и волнующей.
– Это большая ответственность, – тихо произнесла я.
– Которую ты не обязана нести одна, – Хэмонд мягко коснулся моей руки. – Мы семья, Элизабет. И всё, что принадлежит мне, принадлежит и тебе…
Солнце уже клонилось к закату, когда мы вернулись к Красному замку. Вечернее освещение придавало красным стенам особый, почти мистичный оттенок, словно они были выстроены не из камня, а из застывшего пламени.
Едва мы въехали во двор и спешились, как я заметила странное оживление у главного входа. Несколько слуг столпились у подножия лестницы, и оттуда доносились возбуждённые голоса, среди которых я узнала голоса моих дочерей и… Роберта?
Мы с Хэмондом не сговариваясь переглянулись и ускорили шаг, направляясь к источнику шума. И то, что мы увидели, заставило меня замереть от изумления. Роберт, обычно такой сдержанный и высокомерный, сейчас отчаянно тёрся спиной о перила лестницы, словно медведь о дерево. Его лицо и шея были покрыты ярко-красными пятнами, а выражение лица выражало смесь ярости и отчаяния.
– Я же предупреждала, что цветок матур голыми руками лучше не трогать! – возмущённо выговаривала ему Амели, уперев руки в бока. – Но нет, ты же заявил, что в своём саду разбираешься лучше!
– Откуда мне было знать, что этот чертов цветок вызывает… ТАКОЕ! – прорычал Роберт, продолжая исступлённо чесаться. – Он годами рос в нашем саду, и никто…
– Потому что обычно люди не хватают его голыми руками! – перебила его Амели. – Особенно когда им говорят, что это опасно!
Лорен стояла рядом с сестрой, и на её лице играла едва сдерживаемая усмешка.
– Что здесь происходит? – спросил Хэмонд, подходя ближе.
Роберт резко выпрямился, пытаясь сохранить остатки достоинства, но тут же снова скривился и почесал плечо.
– Эта… она притащила в дом какие-то ядовитые растения, – процедил он сквозь зубы.
– Не ядовитые, а просто вызывающие раздражение кожи при прямом контакте, – поправила его Амели. – И я не притащила, а собрала в ВАШЕМ саду с разрешения твоего отца. И я ПРЕДУПРЕЖДАЛА тебя не трогать!
– Она действительно предупреждала, – подтвердила Лорен, скрестив руки на груди. – А ты самоуверенно заявил, что лучше всех знаешь растения в собственном саду и что такой ерунды, как аллергия на цветы, не бывает.
Роберт бросил на неё убийственный взгляд, но эффект был несколько смазан тем, что в этот момент он снова принялся ожесточённо чесать шею.
– Хватит чесаться как блохастый пёс! – вдруг рявкнула Амели, теряя терпение. – Только хуже делаешь!
И к моему изумлению, она решительно схватила Роберта за руку и практически волоком потащила его вверх по лестнице в направлении восточного крыла.
– Куда ты меня тащишь?! – возмутился Роберт, но, что удивительно, не пытался вырваться.
– В свою комнату, – отрезала Амели. – У меня есть средство от этой сыпи. Если, конечно, ты хочешь перестать чесаться.
Вскоре они скрылись в коридоре, ведущем к восточному крылу, но мы всё ещё слышали их перепалку, эхом разносившуюся по замку.
– Я бы на месте Амели так не спешила лечить этого самовлюбленного наглеца, – ехидно заметила Лорен, глядя им вслед. – Пусть бы дальше чесался. Может, научило бы его слушать, что ему говорят.
Я бросила на дочь предупреждающий взгляд, но было трудно по-настоящему сердиться. Ситуация действительно была комичной, хотя я и сочувствовала Роберту – судя по ярко-красным пятнам, раздражение было довольно сильным.
– Что случилось? – спросил Хэмонд, обращаясь к Лорен, когда мы вошли в холл замка.
– Амели собирала травы в саду для своих экспериментов, – начала объяснять Лорен, снимая перчатки. – Она нашла цветок матур – довольно редкое растение, которое используется в некоторых лекарствах, но при прямом контакте с кожей вызывает сильное раздражение. Она аккуратно собирала его, используя специальные перчатки и инструменты.
– А потом появился Роберт, – продолжила я, догадываясь о дальнейшем развитии событий.
– Именно, – кивнула Лорен. – Он начал высокомерно расспрашивать, что она делает, и когда Амели объяснила про цветок и предупредила, что его нельзя трогать голыми руками, он, конечно же, не поверил. Заявил, что знает каждое растение в саду и никогда не слышал о таком цветке. А потом…
– … схватил его, чтобы доказать свою правоту, – закончил Хэмонд с тяжёлым вздохом. – И теперь расплачивается за своё упрямство.
– В точку, – усмехнулась Лорен. – Сначала он ещё пытался делать вид, что всё в порядке, но примерно через полчаса сыпь проявилась в полную силу. К тому моменту, как вы вернулись, он уже был готов содрать с себя кожу, лишь бы перестать чесаться.
– К счастью, Амели знает, как с этим справиться, – заметила я. – Надеюсь, она действительно поможет ему, несмотря на… напряжённые отношения.
– Амели никогда не откажет в помощи нуждающемуся, даже если этот нуждающийся – высокомерный сноб, который сам виноват в своих проблемах, – заверила меня Лорен, но в её голосе слышалась гордость за сестру.
Хэмонд покачал головой, но я заметила, что уголки его губ подрагивают от сдерживаемой улыбки.
– Пойду проверю, как они там, – сказал он наконец. – Берт может быть… не самым приятным пациентом.
Он направился к лестнице, а мы с Лорен остались в холле. Когда его шаги затихли в коридоре, Лорен, наконец, дала волю смеху, который, видимо, сдерживала всё это время.
– Видела бы ты его лицо, когда сыпь начала проявляться! – выдохнула она сквозь смех. – Сначала он ещё пытался делать вид, что ничего не происходит, но потом зуд стал настолько сильным, что он просто не мог стоять спокойно!
Я не смогла удержаться от улыбки, представив эту сцену.
– Надеюсь, это послужит ему уроком, – заметила я. – Не только в отношении растений, но и в том, что касается высокомерия и нежелания слушать других.
– Сомневаюсь, – фыркнула Лорен. – Такие, как он, редко извлекают уроки из своих ошибок. Скорее всего, он найдёт способ обвинить во всём Амели.
– Посмотрим, – я направилась к лестнице. – А сейчас мне нужно переодеться после прогулки. Встретимся за ужином.
– Если Роберт вообще сможет сидеть, – хмыкнула Лорен. – Судя по тому, как он чесался, сыпь распространилась… повсюду.
– Лорен! – я попыталась придать голосу строгость, но не смогла сдержать смешок. Действительно, ситуация, при всей её неприятности для Роберта, имела и комическую сторону.
Поднимаясь по лестнице, я размышляла о том, как этот инцидент может повлиять на наши отношения с Робертом. С одной стороны, его гордость наверняка пострадала, и он может ещё больше ожесточиться против нас. С другой… Иногда общие трудности, даже такие нелепые, могут помочь людям найти взаимопонимание. Особенно если Амели действительно сможет облегчить его страдания.
  
Что бы ни случилось дальше, я была уверена: наше путешествие в столицу обещает быть ещё более интересным, чем я предполагала изначально.