Злые игры. Книга 3

— Н-ну… да. Хорошо. Прекрасно, договорились. Томми, ты действительно настоящий друг.
— Не надо, Макс. У меня сегодня на вечер было запланировано пойти поиграть в карты.
Макс вошел в ресторан в тот самый момент, когда Томми поднял бокал с бренди за здоровье Мэри Роуз, а она улыбнулась ему в ответ и, подавшись вперед, накрыла его руку своей ладонью.
— Томми, — говорила она, — вы самый первый и пока что единственный человек, который сумел совершенно точно понять, как я ко всему этому отношусь и что чувствую. Я просто поражена, что человек, не имеющий к нашей семье никакого отношения, способен так тонко все уловить.
— Боже, — улыбнулся им обоим Макс, — кажется, я пришел в самый неподходящий момент. Мне уйти?
— Нет конечно, — ответил Томми, поднимая на него широко раскрытые и совершенно невинные глаза. — Мы рады тебя видеть. — Макс обратил внимание, что руку свою Томми не убрал. — Присаживайся. А Джемма не пришла?
— Нет, — сказал Макс, — у нее голова разболелась.
Слова эти не совсем точно отражали ту бешеную истерику, которую устроила ему Джемма, узнав, что он не собирается удостоить ее после театра роскошного ужина на двоих; но в данном случае слов этих было вполне достаточно. Макс наклонился и поцеловал тетушку:
— Как вы, тетя Мэри Роуз?
— Хорошо, Макс, спасибо. Твой друг, мистер Соамс-Максвелл, прекрасно меня развлекает.
— Я очень рад. — Макс пододвинул стул для себя.
— Простите, что не смог быть все это время с вами.
— Бедняжка Джемма, — проговорил Томми, медленно убирая наконец руку. — Хочешь арманьяка, Макс?
— Спасибо. — Макс улыбнулся ему сквозь стиснутые зубы.
— Я только что рассказывал твоей тете, — продолжал Томми, беря длинную «Ромео и Джульетту» из коробки, которую поднес им официант, — как хорошо идут у тебя дела в «Прэгерсе», и высказал мысль, что ей, наверное, не совсем легко видеть, как банк постепенно заполняется представителями семейства Кейтерхэм. Что, наверное, у нее должно складываться впечатление, будто ее собственных детей как бы оттесняют в сторону. И это после того, как на их воспитание и подготовку было затрачено столько усилий.
— Ну, мы ведь наполовину Прэгеры. — Макс непринужденно улыбнулся Мэри Роуз, бросив перед этим испепеляющий взгляд на Томми. — Не будем этого забывать. И к тому же Фредди играет сейчас в «Прэгерсе» очень важную роль.
— Это верно, — холодно ответила Мэри Роуз. — Но все равно всегда считалось, по крайней мере до появления Шарлотты… — из ее тона можно было понять, что Шарлотта появилась в банке исключительно по ее собственной воле и желанию, — что банк со временем будет на сто процентов принадлежать Фредди.
— Да, но ведь это было уже давно, — ответил Макс. — Много воды утекло, верно, Томми?
— Прости?
— Так, ничего, просто одно из его любимых выражений. Значит, вы хорошо провели время? Мне очень жаль, что ни Александр, ни я сам не смогли вас встретить.
— Если быть до конца откровенной, — Мэри Роуз бросила из-под ресниц на Томми взгляд, который, как понял Макс, должен был изображать кокетство, — я рада, что вы этого не сделали. Нет, я, конечно же, не хочу тебя обидеть, Макс, но мы с мистером Соамс-Максвеллом провели прекрасный вечер. Он мне рассказывал, как познакомился с тобой в Лас-Вегасе и как ты и все остальные члены семьи хорошо его приняли.
— Вот как? — несколько нервно улыбнулся в ответ Макс. Неплохо было бы сейчас знать, что именно наговорил ей Томми. — Э-э… а он рассказывал о семейных связях?
— Да, конечно, — вмешался Томми, — о том, что моя бабушка и Бетси учились вместе в одном классе. Когда-то давным-давно.
— Да, верно.
— А потом мистер Соамс-Максвелл…
— Томми. Зовите меня просто Томми, пожалуйста, — произнес он, глядя ей прямо в глаза.
— Хорошо, Томми, конечно. Так вот, Томми потчевал меня интереснейшими рассказами о том, как он жил вместе с Кеннеди в Хайанис-порте, о своем знакомстве с Хемингуэем и с массой других интересных людей; я ему даже сказала, что если у него будут какие-то трудности с изданием той книги, которую он пишет, то я готова ему помочь.
 
— Значит, вам было интересно, — проговорил Макс. — Я рад.
— Могу только сказать, — подтвердил Томми, — что и я провел интереснейший вечер. Редко удается встретить столь внимательного и благодарного слушателя.
Мэри Роуз вновь улыбнулась ему; она раскраснелась от вина, лести и удовольствия и казалась сейчас почти хорошенькой; во всяком случае, Макс еще никогда не видел ее такой хорошенькой. Ему вдруг припомнилось, как рассердился Александр, когда он, Макс, оскорбил Мэри Роуз, как защищал ее тогда; припомнились ему и другие случаи, когда Александр заявлял, что находит ее привлекательной (и даже сексуальной). Сам Макс явно не смог подобрать к ней ключик.
— Ну что ж, раз я вас передал под дальнейшее попечение Макса, пожалуй, мне пора и домой, — снова заговорил Томми. — Уже поздно, а мне завтра рано вставать. Макс проводит вас в гостиницу. Вызовите мне, пожалуйста, такси, — обратился он к возвышавшемуся над ним официанту, подошедшему со счетом. — А это, — Томми показал на счет, — передайте виконту Хэдли.
— Может быть, мы могли бы вас подвезти? — спросила Мэри Роуз. — Я понимаю, что сейчас уже поздно, но я бы с удовольствием прокатилась по ночному Лондону. Тут у вас так красиво.
— Нам это совсем не по дороге, — поспешно возразил Макс. — Нет-нет, Томми, надо вызвать тебе такси. — Произнося это, Макс изучал фантастический счет: бутылка марочного шампанского, бутылка марочного белого бургундского, икра, лососина, арманьяк, сигара — да, Томми разгулялся на славу.
— Чепуха, — уверенно заявила Мэри Роуз, — я отлично представляю себе, где располагается Понд-плейс, Томми мне об этом рассказал… и я точно знаю, где находится гостиница «Меридиан»… в такое время, как сейчас, это не больше десяти минут езды одно от другого. После того как Томми проявил ко мне такое внимание, Макс, подвезти его домой — это самое малое, что мы можем для него сделать.
— Ну, хорошо, — согласился Макс, и спустя пять минут они уже ехали по Сохо в сторону Южного Кенсингтона, и Макс размышлял о том, что, приняв предложение Томми встретить за него Мэри Роуз, он все-таки поступил в высшей степени неразумно.
— Ой, какая прелесть! — воскликнула Мэри Роуз. — Это ведь дома-конюшни, да? Знаете, я никогда не была внутри такого дома. В Нью-Йорке конюшен очень мало, а главное, они кажутся такими маленькими, просто невозможно поверить, что там смогут жить люди.
— Когда-то их действительно строили для лошадей, — ответил Томми, — но они очень легко и удобно перестраиваются. Хотя, конечно, дом из них получается очень маленький. Очень, — добавил он, бросив многозначительный взгляд на Макса.
— Для лошадей?! Ой, ну да, конечно! Знаете, я это как-то до конца не осознавала. Но выглядит он просто изумительно! Можно, я загляну внутрь?
Она снова принялась вовсю флиртовать с Томми, переключив на него все свои усилия и полностью игнорируя при этом Макса.
— Тетушка Мэри Роуз, вы ведь, наверное, сегодня ужасно устали, — проговорил Макс. — Давайте как-нибудь в другой раз.
— Я совершенно не устала. — Мэри Роуз мгновенно обрела обычную свою уверенность и самонадеянность. — Ничуточки. Ты, Макс, наверное, считаешь меня пожилой женщиной, которая уже начинает впадать в старческое слабоумие. Томми, мы ведь с вами принадлежим, по-моему, к одному и тому же поколению, правда? И мы оба нисколько не устали, разве не так?
— Совершенно верно, — подтвердил Томми. — После такого вечера я себя чувствую даже отлично отдохнувшим.
Макс пихнул его кулаком в бок. Томми слишком уж увлекся.
Впоследствии Макс так никогда и не смог разобраться, почему Томми все-таки пригласил Мэри Роуз зайти в дом: чтобы наказать его за этот толчок или же просто для того, чтобы самому испытать несколько лишних острых ощущений; но, что бы ни стало тому причиной, он это сделал.