Жизель (ЛП)

— Ты труп, ублюдок.
После того как приступ кашля закончился, он смеется, встает и уходит, но не без последнего неприятного замечания, которое заставляет меня кипеть от ослепляющего гнева.
— О, да ладно. Жнец и его менеджер неравнодушны к городским кискам. Даже Сет попробовал, пока ее подруга смотрела, — смеется он.
Я снова бросаюсь на него, но Джейден удерживает меня.
  
— Остынь, Нейт. Мы его достанем, только не сейчас. — Говорит он, глубоко дыша.
— Этот ублюдок изнасиловал ее, он, блядь, изнасиловал ее. — Говорю я сквозь стиснутые зубы, стараясь, чтобы никто не услышал моих слов. — Достань ее медицинские записи, Джейден. КАК МОЖНО СКОРЕЕ!
Должно быть, она обратилась в ту же клинику на другом конце города. Я смотрю на нее, пока она танцует, и теперь все становится понятным. Слезы, чертова боль, которую она, должно быть, испытывает, этот ублюдок сломал ее. Я не могу смотреть в оба от всей этой ярости, бурлящей во мне. Я даже не могу сидеть спокойно, пока моя нога дергается, ожидая, пока они вернутся.
Что мы им скажем?
Я смотрю на Джейдена, а он разговаривает по телефону. Он поднимает глаза.
— Не говори им, что мы знаем. Ничего хорошего из этого не выйдет, ты же знаешь, что они от нас закроются. Мы просто заберем их с собой и разберемся с этим дома. — Говорит он.
У меня так сильно трясутся ноги от ярости, что мне нужно успокоиться. Джейден прав, это не то, что было в прежние времена, когда я мог просто трахнуть кого-то и убить.
Девочки возвращаются, и я смотрю на мою девочку, а ее глаза пусты. Искра исчезла, а на смену ей пришли печаль и боль, пронизывающие меня насквозь. Я сделаю все, что угодно, лишь бы избавить ее от нее. Эти мудаки мертвы.
Она даже не смотрит на меня, как раньше, с желанием и огнем в душе, нуждаясь во мне. Она вздрагивает, когда я прикасаюсь к ней, отстраняется от меня, когда я приближаюсь, и запирает дверь в комнату, когда спит… Все признаки были налицо, а я был слишком глуп и самодоволен, чтобы обратить на них внимание. Эта отвратительная свинья изнасиловала ее. Я найду его и его маленьких приспешников, а когда найду, то покончу с ними.
— Пойдемте. Нам нужно идти.
— Хорошо, давай я возьму свою толстовку, и мы сможем уйти. — Говорит она.
Они уходят за своими вещами, а я получаю входящее сообщение от Джейдена с вложением. Я открываю его и обнаруживаю медицинский отчет Жизель.
Джейден смотрит на меня, пока я сканирую вложение.
— Это круглосуточная клиника. Это нехорошо, брат. Он сильно надругался над ней.
Я смотрю на него и вижу печаль на его лице. Он прочитал это, и я не в силах ждать. То, что я читаю, - худшее, что я мог себе представить. Я с трудом могу это переварить. Внутреннее кровотечение от разрывов, ушибы шеи и тела, сосков и груди.
Ей потребовалось переливание крови из-за потери крови. Там говориться, что она еще может иметь детей в будущем, и ее лечили обезболивающими препаратами, антибиотиками и от любых болезней, как и положено жертве изнасилования. Двое неизвестных мужчин изнасиловали ее, а один держал ее и душил.
Она поступила в отделение неотложной помощи в состоянии шока, то входя в сознание, то выходя из него. Ее лечили более пяти часов и отправили домой. Вот почему она не смогла мне ответить. Вместо того чтобы я поехал за ней и убедился, что с ней все в порядке, ее насиловали, а Бри заставляли смотреть.
Он уже насиловал Бри раньше, как он сказал, смеясь, и я знаю, что Джейден выяснит и это. Мы терпеливо ждем, пока Бри накладывает свежий макияж, и они возвращаются. Мы не смотрим на них и не делаем никаких замечаний.
В самолете Жизель сидит в углу, подтянув колени под свитер. Я встаю и сажусь рядом с ней.
— Тебе холодно, детка? — Вздыхаю я.
Я не хочу пугать ее прикосновениями. Она поворачивается ко мне, и я поднимаю руку, чтобы она могла прислониться ко мне. Я сделаю все возможное, чтобы не прикасаться к ней и просто нежно обнять ее. Она кивает, прислоняется ко мне, и я чувствую сладкий аромат ее волос, как в раю. Я вдыхаю ее и откидываю руки в сторону, пока она засыпает.
Когда мы уже почти приземлились, она просыпается в самолете и в панике кричит. Бри бросается из задней части самолета и забирает ее у меня, укачивая ее.
— Шшш. Жизель, я здесь. Это я. Они не могут причинить тебе вреда, — шепчет она, и я в шоке смотрю на них.
Это похоже на то, через что я прохожу каждую ночь, только рядом нет никого, кто мог бы меня укачать. Джейден смотрит на них так, будто увидел призрака. Призрака, с которым он знаком. Капитан дает сигнал, что мы приземляемся, и я опускаюсь на колени, чтобы подхватить Жизель и отнести ее на место. Бри смотрит на меня, и теперь, когда она ближе, я вижу отчетливые синяки, и я смотрю на Джейдена. Он смотрит на нее и протягивает ей руку. Она берет ее и садится рядом с ним, прижимаясь щекой к его плечу.
Мы добираемся до дома, и я веду ее в гостевую спальню.
— Прости, мне приснился кошмар. Ничего страшного, — мягко говорит она.
— Я знаю, что произошло.
Ее глаза расширяются.
— Ты о чем? — Защищается она.
Я показываю ей медицинские записи из своего телефона, протягивая его ей. Она сползает с кровати, и я опускаюсь на колени рядом с ней.
— Посмотри на меня. Они были там сегодня ночью, и я не могу скрывать это от тебя. Я убью их, ты понимаешь?
Ее глаза смотрят в мои, и она содрогается.
— Ты не можешь. Это ничего не изменит, Нейт.
— Ты думаешь, что им все сойдет с рук, что я позволю им уйти, как будто все хорошо? Они смеялись над этим, и я не уверен, что они не попытаются сделать это снова. Я угрожал им, но проявил сдержанность, а сдержанность с такими людьми? Они путают ее со слабостью. Я не могу позволить тебе или Бри вернуться туда. Вы там не в безопасности. Хищники будут ждать и не остановятся, когда попробуют то, что не могут получить свободно. Бри останется с Джейденом, а ты останешься здесь. Мы разберемся с этим. Ты не в порядке, Жизель. То, что они сделали... Я читал медицинские отчеты врачей.
Я закрываю глаза от ярости, кипящей внутри от того, что я хочу сделать с этими мудаками. Я хочу разорвать их на части, чтобы причинить боль, которую они причинили ей. Она возвращает мне телефон, не желая смотреть на страницы, которые напоминают ей о том, через что прошло ее тело, заново переживая то, что они сделали с ней физически. Психически и психологически ей больно. Я знаю, что такое ущерб, что такое боль и бессилие заставить ее исчезнуть или отомстить.
— Жизель, я позабочусь о тебе, и ты должна мне доверять. Я никогда не причиню тебе вреда. Я помогу тебе.
— Как? Я повреждена, Нейт. Я сломана, и даже если ты попытаешься собрать меня воедино, это уже не будет прежним. Я никогда не буду прежней. Я не могу спать. Моя кожа горит от того, что я оттираю грязь, которая никак не хочет исчезать. Иногда я все еще чувствую их запах, и мне просто хочется блевать. Они должны были просто убить меня, — шепчет она.
— Не говори так. Я все понимаю, и тебе не стоит беспокоиться. Никто и никогда больше не сделает этого с тобой. Я даю тебе слово. Я защищу тебя, Жизель.
Я буду защищать ее и убью тех ублюдков, которые покусились на мое. Тюрьма - это недостаточно хорошо, не в моем понимании.
Я могу легко добиться их ареста, но для чего? Их отпустят, а потом снова придут за ними. Они - отморозки-наркоторговцы, которые питаются наркоманами, охотятся на молодых женщин, пришедших с той стороны трассы. Может, они и сломали ее, но они не знали, что она принадлежала кому-то, кто родился в их мире. Кто так же одержим темной душой, кто знает только боль и то, как ее причинить.
  
Они не знают, что Жнец придет и заберет их. Сейчас я собираюсь собрать воедино то, что они сломали и повредили, то, что принадлежит мне, то, что безумно нежно, к чему должен прикасаться я и только я.
— Давай искупаем тебя и уложим в постель, детка, — шепчу я ей в волосы. Я поднимаю ее и провожаю в свою комнату.