Опасная связь (ЛП)
Расправив плечи и высоко подняв подбородок, я распахиваю дверь. Вываливаюсь на улицу, Сиренна следует за мной по пятам. Журналисты и охрана, все еще толпящиеся перед рестораном, продолжают наблюдать за нами, а адреналин бурлит во мне, подстегивая двигаться быстрее.
Я замечаю симпатичный бар чуть ниже по улице и, не раздумывая, сворачиваю с тротуара прямо туда, прежде чем кто-либо, кроме Сиренны, успевает последовать за мной.
Все еще на Аллее миллиардеров, этот бар — один из самых модных в городе. Это значит, что даже в обеденное время он полон и шумен. Я замечаю два свободных стула и начинаю протискиваться к ним, лавируя между людьми.
Когда-то я сама работала барменом, и именно благодаря этому получила нужные знакомства, которые привели меня в мир медиа. Никогда не забуду свою первую работу — ассистентом у ассистента продюсера на реалити-шоу, которое закрыли только потому, что оно оказалось слишком хорошим. Это был все равно лучший начальник, который у меня был, и лучшая команда. С тех пор я работала на гораздо более высокооплачиваемых должностях, но ни одна из них не приносила такого удовлетворения.
Как только мы усаживаемся на стулья в углу круглого бара, я начинаю сомневаться, стоит ли моя вечно недостижимая карьера всех этих усилий. Все, что я получаю от этой гонки, — это постоянное чувство давления, готовность взорваться в любой момент, и толкание среди людей с такими раздутыми эго, что рядом с ними сложно дышать. Но внутри меня есть часть, которая отказывается сдаваться, несмотря ни на что. Та самая толстая девочка с брекетами, слишком уродливая, чтобы на нее смотрели, и слишком ничтожная, чтобы ее любили, не позволит упустить этот шанс почувствовать себя значимой, даже если для этого придется отсосать у Деклана Сантори прямо на глазах у всех его друзей.
Я вытягиваю шею, поднимая руку, чтобы привлечь внимание бармена.
— Ты не можешь позволить тому, что случилось, сломать тебя, — говорит Сиренна. — Если дашь слабину, он уже выиграл. Его единственная цель сегодня — заставить тебя почувствовать себя дерьмом. Не играй по его правилам.
Я фыркаю, еле слышно. Как я могла надеяться, что он оставит прошлое позади? Что он больше не держит на меня зла? Я должна была знать, что Деклан Сантори не прощает и не забывает.
— Черт, мне нужен алкоголь.
Сиренна упирается локтями в черную лакированную стойку, наклоняясь ближе ко мне.
— Но то, что он просит… это ведь не проблема для тебя, да? Я имею в виду…
Я медленно поворачиваюсь к ней, поднимая глаза. Вызов в моем взгляде ясен — скажи это, как ты на самом деле хочешь. Да, я никогда не испытывала проблем с тем, чтобы переспать с мужчиной без романтических чувств.
— Я не против брать от мужчины то, что я хочу, когда я хочу, — сухо отвечаю я. — Но я никогда не делаю это ради чего-то, кроме собственного удовольствия.
Я снова смотрю вперед, и в этот раз бармен нас замечает. Сиренна выпрямляется, нетерпеливо постукивая пальцами по стойке, пока парень скидывает белую тряпку себе на плечо с ухмылкой. На нем безупречно белая рубашка с закатанными рукавами и подтяжки. Он крепко сложен и, судя по всему, обаятельный, но я не ожидала, что Сиренна так характерно прокашляется.
— Что я могу предложить вам, девочки? — спрашивает он, с озорной улыбкой облокачиваясь на стойку рядом с Сиренной. Его мускулистые предплечья напрягаются, и он подмигивает ей. Она чуть не падает со стула.
Я не могу не моргнуть, словно не верю своим глазам. Никогда прежде не видела, чтобы Сиренну так сбивали с толку мужчины. С другой стороны, я не думала, что кто-то осмелится так прямо с ней флиртовать. Мы с ней уже достигли определенного уровня доверия, знаем слабые стороны друг друга. Но для внешнего мира Сиренна — это воплощение хладнокровия и жесткости. Ее прищуренные глаза и плотно сжатые губы — это лицо человека, которого воспринимают всерьез. Ее красота с оттенком строгости.
Она выходит из ступора, снова прокашливаясь.
— Пару шотов для начала.
— Шоты? — его улыбка становится шире. — Мне нравятся девушки, которые предпочитают что-то покрепче так рано.
И этого достаточно, чтобы брови Сиренны нахмурились, а ее глаза превратились в метательные звезды ниндзя, летящие прямо в бармена.
— О, простите, дайте-ка я добавлю немного осуждения к своему заказу, — резко парирует она.
Бармен улавливает намек и отвечает яркой ухмылкой, прежде чем принимается наливать нам напитки. Красавчик, явно одна из причин, почему половина девчонок здесь вообще собралась. К тому же, судя по всему, он опытен в общении с огненными женщинами, потому что ни капли не выглядит напуганным — а Сиренна, надо признать, умеет такое чувство вызывать. Я могу выглядеть уверенной, но она — настоящая статуя королевы, хотя и с трещинами.
Я смотрю на свое отражение в зеркальной стене напротив нас. Мои глаза горят так, как они не горели уже много лет. Я опрокидываю шот и с грохотом ставлю пустой стакан на стойку. Я могла бы продолжать врать самой себе, что меня ужасает оказаться снова под властью Деклана Сантори, но это не так. Да, тревога сжимает мое сердце, но одновременно с этим я чувствую предвкушение — то самое, которое я испытывала, когда была одержима им в колледже, тайно снимала его в душевых.
Я тревожусь из-за его наказания, потому что знаю, что мне понравится каждая его секунда. Потому что я настолько сломанная. Семь лет назад он уничтожил меня, сделал меня недоступной для любого другого мужчины. Тогда я говорила себе, что это защитный механизм. Теперь я понимаю, что это было нечто худшее. Я ждала его.
Мы с Сиренной опрокидываем шот за шотом, прежде чем рискнуть снова коснуться этой темы, будто отодвигая ее шестиметровой палкой.
— Кажется, бармен прям зациклился на тебе, — пробормотала я. Голова уже начинает кружиться.
— Ну да, он, наверное, знает, кто я, — пожимает плечами Сиренна, поднимая очередной шот. — Не первый раз какой-нибудь членомер пытается залезть ко мне в трусы.
Я оглядываюсь на женщин, которые смеются слишком громко, стараясь произвести впечатление на молодого бармена, и понимаю, что она, скорее всего, права.
— Значит, просто очередной мужик-дешевка, — выдыхаю я, язык слегка заплетается.
— Тот тип, что охотится на жен и любовниц серьезных мужиков. Таких, как Джозеф Картер, — она слегка толкает меня плечом. — И таких, как Деклан Сантори. Его конечная цель, наверное, вытрясти из меня деньги.
Я саркастично фыркаю, мой мозг все еще зациклен на Деклане.
— Высокий калибр, да. В самой извращенной форме.
Сиренна снова прижимается ко мне плечом, но на этот раз оставляет его там.
— Что именно случилось между вами в колледже? — спрашивает она мягко, ловя момент. — И не вздумай говорить, что это было просто мимолетное увлечение.
— О, это было еще какое "увлечение", — тихо отвечаю я, пряча рот за бокалом текилы. Я не спускаю глаз с бармена, который теперь обслуживает группу громких девиц, демонстративно наклоняющихся над стойкой, чтобы показать декольте.
А затем я рассказываю Сиренне всю историю. И свой секрет.
Миа
Я грызу ногти, прижимая планшет к груди другой рукой.
— Я знаю, что ассистентам часто достается, но я никогда не видел тебя в таком состоянии, — говорит оператор, стоящий прямо рядом со мной.
— Это Деклан Сантори у нас в гримерке, Лиам, — вставляет заведующая реквизитом, поправляя толстые очки на своем крошечном носу. Эти очки делают Кристен еще меньше, худее и милее. Я ее обожаю и всегда даю ей это почувствовать, но сегодня мои нервы на пределе.
— Лукреция, похоже, просто слетела с катушек, — заявляет глава команды визажистов, ее волосы будто под напряжением, пока она проходит мимо, держа в руках гору коробок.
— Это для лорда Сантори? — тоненько пищит Кристен, пока женщина прорывается мимо нас.
— Да Сантори почти ничего не нужно! — фыркает та, пытаясь удержать равновесие со всем этим грузом. — Мужик выглядит так, будто его вырезали прямо с обложки журнала. А вот Лукреция сегодня никак не успокоится. Будьте наготове, она вас, блядь, зажарит, если с ее нарядом что-то не так.