Встретимся у кромки миров

– Марта, прошу, сходи к ней! Объяснись, успокой.
– Ингмар, забудь! Ты скоро уедешь, сплетни утихнут. А сейчас ни шагу за дверь. Не зли отца.
Я застонал от бессилия. Ну как не понимает! Не смогу забыть. Я… я люблю Киру!
От осознания этого, в голове прояснилось, и пришло очевидное решение. Надо бороться!
 
Глава 6
 
Кто уверен в себе, тому чуждо чувство страха.
   
А так как предающийся печали испытывает также страх,
 
то отсюда следует, что храбрость с печалью несовместима.
 
Цицерон Марк Туллий
 
Кира
– Ба, а что будем делать с дверью?
– Соскребать сейчас бесполезно, опять намажут. Поэтому простыню наброшу. Днем не подойдут, побоятся – я с лопатой у двери встану. А до ночи что–нибудь придумаем. Ну, что Кирюха? Повоюем?
– Повоюем!
После чашки чая, которую выпила с удовольствием из–за поднявшегося настроения, я пошла выбирать одежду.
– Ты куда собралась? – ба внимательно следила, как я вытаскиваю из шифоньера сатиновые штаны и майку.
– К Инге схожу. Видишь, специально шаровары надеваю, чтобы удобнее было по заборам лазить. Беднягу закрыли, наверное. Иначе давно бы здесь был. Я его с детства знаю.
– А теперь взрослая, что ли? – усмехнулась бабуля, помогая заправить майку.
– Теперь взрослая. Со вчерашнего дня, – прыгая на одной ноге, сообщила ей. – Куда подевался второй? Не видела?
Ба подпихнула ногой сандалик.
Скрутив косы в тугую баранку, нацепила панаму.
– Хороша! – протянула бабушка. – Ты действительно на войну собралась?
– Ага! Ну, раз лопату ты себе оставляешь, можно я ухват возьму? – с удовольствием посмотрела, как у нее открылся от удивления рот.
Прошла на кухню, подцепила ухват, потрясла им, как копьем, и двинулась к выходу. Оглянувшись на застывшую бабулю, подмигнула и открыла настежь дверь.
– Ну, кто смелый! Подходи!
Ингмар
Тетка была гренадерского роста. В нашей семье все немаленькие. Порода такая. Викинги! Поэтому, улучив минуту, когда Марта вышла во двор покормить кур, я проскользнул в ее комнату. Не знаю, здравая эта мысль или нет, но попробовать стоило.
– Так и знала, что тебя не удержать. Смотри, будет отец меня пытать, скажу, что ничего не видела.
Услышав теткин голос, подскочил от неожиданности. Я был уверен, что нахожусь в комнате один.
Довольное лицо Марты смотрело на меня в окно со двора. Ее шляпа с широкими полями закрывала пол–лица.
Я подошел и сдернул с нее нужную мне вещь.
– Подожди, сейчас помогу, – тетка исчезла и вскоре появилась в комнате. Открыв шкаф, принялась перебирать вешалки с вещами.
– Эта подойдет, – показала она темную юбку, – вот еще жилет и рубаха с рукавом.
И стала все надевать на себя поверх того платья, что с утра было на ней.
Я опешил. И чего Марта надумала? Неужели не поняла, что это я для себя одежду готовил, чтобы стать на время собственной теткой? А как еще незаметно пробраться к дому Киры?
– Эх, молодежь! – Марта покачала головой. – Учить вас надо! Видел, сколько соседей на улице отирается?
Я кивнул. Конечно видел. Словно на первомайской демонстрации.
– А тут я кур покормлю в юбке и жилете, потом в дом зайду, там ты быстро переоденешься и направишься с ведром прямиком к колодцу. Так правильно будет? А если по–твоему сделать, то люди решат, что у них в глазах двоиться: Марта в платье кур кормит, а другая в юбке через забор лезет.
Я обескуражено почесал в затылке. Хорошая у меня тетка. Просто замечательная!
Кира
Как только я показалась на улице, люди молча расступились. На всякий случай я сделала выпад ухватом в сторону толпы. Кто–то вскрикнул.
Я победно положила его на плечо и двинулась в сторону дома Ингмара. Соседи провожали меня взглядами из–за заборов, куда кинулись от беды подальше. Бабка Нюра, одна из вчерашних бабушкиных товарок, юркнула в кусты.
– Так! Я накрепко запомню, кто боится мне в глаза смотреть!
Проходя мимо дома бабки Настасьи, другой бабкиной подружайки, специально древком ухвата прошлась по всему штакетнику. Грохот стоял знатный!
Настасья высунулась в окно, не понимая, что происходит. Я остановилась напротив, вскинула ухват, как ружье, и прицелилась в подслеповатую старуху.
– Боже ж ты мой! – вскрикнула та и попыталась спрятаться за косяком.
– Говори, бабка, кто дверь испоганил! Иначе стрелять буду! Ты же знаешь – я юный ворошиловский стрелок!
– Кира, деточка! Не стреляй! Это не я! Это подружка твоя, Галка!
Я растерялась, опустила «ружье».
– Как, Галка? Врешь небось!
– Я ей деготь сама дала. А она в обмен указала, где следы твоего позора искать!
– Позора?
– Весь поселок знает, чем ты на мельнице занималась, – озираясь по сторонам, тихо произнесла Настасья.
Эти слова убили меня. Медленно развернулась, кинув на прощание успокоительные слова:
– Бабка, живи. Пока.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком,  купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.