Новый Вавилон
Идеально!
Ми-Ча поочередно приласкала кота и обезьяну, которые следили только друг за другом, им не было дела до новых нарядов хозяйки.
— Я исчезну надолго, мои милые, и не смогу возвращаться каждые пять минут, чтобы проведать вас. У Диопов не принято телепортироваться из-за стола. Вам ясно?
Шпион собрался потереться головой о ее ноги, Манкинг возмущенно заверещал и протянул к ней лапки. Ми-Ча погрозила пальцем обоим. Кот может разодрать новую юбку, Манки наверняка ее обслюнявит, а она должна выглядеть безупречно. Ми-Ча вывела на стену зеркало, полюбовалась отражением и нашла себя очень-очень сексуальной. Индекс красоты выше среднего на 23 %!
Там будет и Адама, сын Бабу. А он тоже чертовски сексуальный!
Ми-Ча присела на корточки и сказала, поглядывая поочередно на кота и обезьянку:
— Очень может быть, дорогие мои, что я не вернусь и после обеда.
61
Хаконе, остров Хонсю, Япония
Артем и Клео шли по аллее среди цветущих сакур. Майор настоял на том, чтобы проводить учительницу. Два плетеных стула, усыпанных розовыми лепестками, словно ждали их под остроконечной крышей японского домика.
— Я должна была выйти замуж, — сказала Клео. — За Элиаса. В 2118 году. В соборе Святого Петра в Риме. Моя мать утверждает, что предложения романтичнее не придумать.
Она с нежной грустью посмотрела на фасад деревянного дома, перевела взгляд на пруд с кувшинками, бликующий под солнцем, на шибазакуру — клумбы цветущих флоксов. Неужели Милен поливала их?
Артем боролся с ощущением, что он здесь не к месту и выглядит полным идиотом. Женщина, выбравшая такой дом и сад, явно предпочитает одиночество. Он вспомнил свой Кипр, гору Олимп, кедровые леса Троодоса и подумал: «Хотя любовь к одиночеству я понимаю».
Он осторожно нарушил молчание:
— Вам грустно?
— Немножко.
Полицейский обнял ее за талию, и Клео опустила голову ему на плечо.
— Знаете, что следует делать, если грустно?
— Нет.
Они двинулись дальше, обнявшись.
— Один писатель, живший двести лет назад, Антуан де Сент-Экзюпери, придумал этот способ. Если одолела хандра, полюбуйся закатом. В те времена приходилось ждать…
— Чего?
— Захода солнца. Но сегодня Земля стала такой же маленькой, как планета в его книжке «Маленький принц». Достаточно слегка передвинуть наши стулья, и мы увидим столько закатов, сколько душа пожелает.
Артем взялся за спинку плетеного стула, Клео сделала то же самое.
— Однажды, — продолжил Артем, — когда Маленькому принцу было особенно грустно, он увидел сорок три заката.
— Попробуем побить этот рекорд, — улыбнулась Клео.
Они переместились на пляж Такахамы, ближайший к дому Клео, недалеко от Нагасаки, где и оставили стулья, заторопившись на закатную церемонию в малазийский Пангкор. Задержались на черных скалах Сокотра в Аденском заливе, а затем — на крыше бара на площади Таксим в Стамбуле, после чего отправились на остров Санторини в идиллическую деревушку Ойя.
На Корсике Артем и Клео едва не пропустили последние лучи солнца над бухтами Пьяна, но вовремя появились в Верхней Нормандии и увидели, как меловые скалы Этрета покрываются закатным золотом, а в Исландии очень долго смотрели, как светило садится за полярный круг, и любовались северным сиянием.
Продолжая двигаться на запад, они опередили солнце, перепрыгнув через Атлантику и Америку, но, обнаружив толпу жаждущих увидеть снежный закат с вершины горы Граус в Северном Ванкувере, поспешили на юг.
Там, взявшись за руки, они любовались розовыми фламинго на кубинском пляже Кайо-Коко, а потом сравнили их с фламинго в Пуэрто-Анхеле, Плайя-дель-Амор и Байя Баландра в Мексике.
В церемониальном комплексе Тахай, перед гигантами острова Пасхи, они поздравили друг друга с новым мировым рекордом — ура, сорок четвертый закат! — и поцеловались. Небо горело огнем, подсвечивая силуэты моаи, и пара дружно решила, что этот заход солнца самый красивый. Теперь они целовались каждый раз — в Паданг-Паданге на острове Бали, в Кафедральной бухте в Новой Зеландии, в Тру-о-Биш на Маврикии и Палаване в акватории Филиппин.
Сами того не заметив, Артем Акинис и Клео Луазель совершили кругосветное путешествие и вернулись на пляж Такахамы, где их ждали два плетеных стула, усыпанных шелковистыми лепестками.
— По-моему, нам пора домой, — сказала Клео.
Они оставили телепортеры на стульях и босиком побрели по теплой земле к японскому домику, примостившемуся под деревьями.