Новый Вавилон

Он огляделся. Диаметр его тюрьмы не превышал километра, но Капп оценивал имеющийся потенциал — лес, лианы, фрукты, воду, — а не площадь. Он выживет. Не просто выживет — сумеет построить плот. Даже с одной рукой.
Виктор вспомнил людей, которых убил: немцы, Тане Прао, Элиас Кибервиль, родители Пангайи — Дханья и Сурьябхан, зарезанные в их доме в Куамбаторе рядом с рисовым полем. Они не оставили ему выбора. Пока он занимался мужчиной, женщина сбежала, но не подняла тревогу, а кинулась в комнату дочери, чтобы защитить ту, кого тогда еще не звали Пангайей. Девочка спала, и Дханья умерла, не издав ни звука, чтобы не разбудить ребенка. Девочка лежала в метре от преступника и жертвы, но не проснулась.
Киллер не понимал подобного умения прощать. Он убил родителей Пангайи, она об этом знала… и всего лишь отправила на необитаемый остров, как Робинзона Крузо. Зачем пытаться бежать? Он будет счастлив на этом острове, где температура воздуха круглый год +25° по Цельсию, а растительность как в раю. Тропики есть тропики…
Внезапно убийца различил посторонний звук.
Змея? Он отступил, сделал несколько шагов к вершине.
Змея ползла под древовидными папоротниками, Виктор Капп опознал ее. Жарарака.
Он мгновенно все понял.
Жарараки живут на одном-единственном острове под названием Кеймада-Гранди, который находится в трех десятках километров от побережья Бразилии.
К первой местной обитательнице присоединились другие. Еще три жарараки извивались в высокой траве. Виктор Капп отступил еще выше.
Жарараки — самые опасные змеи на планете. Много тысяч лет они были полновластными хозяйками острова. Чтобы выжить, им понадобился яд, способный за несколько секунд прикончить птицу, убивающий в пять раз быстрее любого другого.
Ладно, пока что ни одна его не достала. Капп добрался до вершины и готов был сбежать вниз по противоположному склону.
Бежать? Но куда?
Со всех сторон к нему приближались десятки пресмыкающихся.
Других хищников на острове не было, однако он буквально кишел змеями. За последние двести лет нога человека не ступала на эту землю ни разу, маяк был заброшен и медленно разрушался.
Капп несколько раз судорожно нажал на кнопку телепортера — прибор был мертв.
Земля вокруг него шевелилась, казалось, что трава ожила и ползет к нему. Желто-зеленые чешуйки сверкали, отражая солнечные лучи, змеи двигались с удивительным проворством. Сотни жарарак окружали Виктора Каппа, подрагивали раздвоенные языки.
Капп отшвырнул ногой первых трех, придавил четвертую тяжелым сапогом, потом змеи набросились на него с разных сторон. Капп упал, змеи обвились вокруг ног, рук, шеи, заползли в горло…
  
57
 
Космодром Байконур, Казахстан
Полдень
Оссиан смотрел в пустое небо, провожая взглядом белый след, оставленный ракетой. Она стартовала 1000 секунд назад и уже преодолела три четверти идеальной синусоидальной траектории вокруг Земли. Ровно через двадцать три секунды оружие поразит цель.
Расстояние от Байконура до острова Тристан-да-Кунья составляло чуть более десяти тысяч километров. Он не услышит взрыва, не испытает на себе воздействия ядерных осадков, не увидит, как разлетятся в разные стороны камни и стекла, когда рухнет гигантский гроб по прозвищу Новый Вавилон.
Останутся ли еще издания, которые расскажут о случившемся?
Будут ли врачи, чтобы оказать помощь выжившим?
Военные, чьим уделом станет собирать трупы?
Инженеры-кодеры для работы с «Пангайей»?
В каком году мир телепортируется? Уже не в пространстве — во времени!
Все будет зависеть от числа выживших. Если предвидения Немрода окажутся точными и больше 80 % землян отправились на Тристан-да-Кунья, завтра на планете останется не больше одного-двух миллиардов жителей. Примерно столько же населяло планету в 1920 году.
Каких-то неполных двести лет назад.
Оссиан устроил истории «обратную перемотку» — и дал миру второй шанс.
Он обвел взглядом космодром, распахнутые челюсти стартового стола, которым никогда больше не суждено сомкнуться. Вдохнул едкий аммиачный запах, будто то были утонченные старинные духи.
 
И вдруг почувствовал странное покалывание в руке, постепенно распространившееся по всему телу. «Что такое? Надышался ракетным топливом? Вторичный эффект? Да нет же, старый болван!» Оссиан с тревогой взглянул на вибрирующий телепортер на запястье.
«Не может быть, я его не активировал…»
Оссиан сделал отчаянную попытку сорвать ремешок с руки — и в следующее мгновение оказался на огромной кирпично-красной вулканической террасе длиной в километр, накрытой стеклянным навесом.
Что это? Новый Вавилон? Безумная идея Немрода?! Черт, да он на… Тристан-да-Кунье!
Следующая мысль прозвучала как сигнал тревоги — он был тут один. Никто из землян не телепортировался на остров!
Только что Оссиан запустил с Байконура ракету, летящую на сверхзвуковой скорости, и как бы неправдоподобно это ни выглядело, она вот-вот его поразит.
Он в ловушке на пустынном острове.
Ракета с ядерной боеголовкой должна была уничтожить десять миллиардов живых существ, а убьет… одного.
Его. Оссиана.
В следующую секунду остров Тристан-да-Кунья и его единственный обитатель были стерты с лица земли. Инцидент потревожил лишь рыб, плававших в окрестных водах.
  
58
 
Остров Свободы, Гудзонский залив, Нью-Йорк
Полдень
Лилио де Кастро ждал у подножия статуи Свободы, с трудом справляясь с нетерпеливым возбуждением, он не мог решить, что делать — остаться на лужайке крошечного островка в акватории Нью-Йорка, телепортироваться на бетонный пьедестал или прямо на корону статуи.
Остров Свободы был первым местом, где изгои решили развернуть свои лозунги. Еще десять человек собирались занять остров Эллис в устье реки Гудзон и взобраться на фасад Музея иммиграции в том самом месте, где высадились миллионы европейцев, чтобы основать новый мир из тринадцати, а позже — тридцати пяти штатов, объединенных и гордых своей историей и флагом.
Остров-символ напротив Манхэттена и штаб-квартиры ВОП, вдалеке от шума Нового Вавилона.
Остров Свободы был пуст.
Лилио осмотрел горизонт в микрокамеру и не увидел ни Асиму, ни Фабио, ни Коко. Армянина Маника Торосяна и ирландца Конора Фланагана тоже не было. Никого не было. Они опаздывали уже на три минуты. Что происходит, почему они не телепортируются? Журналист не выключал камеру, опасаясь что-нибудь пропустить.
Заметив белые крылья, поначалу он решил, что это какая-то любопытная океанская птица, но почти сразу понял свою ошибку. «Птица» имела треугольную форму бумажного самолетика с не очень чистыми крыльями, материализовавшегося из ниоткуда и планирующего над бухтой. Не позволив самолетику упасть в серую воду Атлантики, Лилио поймал его в воздухе, развернул и увидел одну строчку.
Четыре слова.
 
Однажды приходится выбирать сторону.
 
Кто мог это написать?
Клео? Немрод? Полицейский? Мозг «Пангайи»?
Кто послал ему записку на древний манер, как в те времена, когда люди еще общались подобным образом?
В чем смысл фразы?
Журналист приставил ладонь ко лбу, защищая глаза от слепящего света. Он надеялся, что вот-вот появится второе письмо, а потом вдруг все понял и перевернул листок.
На обороте было короткое стихотворение. Когда-то, еще в школе, ученик Лилио де Кастро учил эти строки, как и все его ровесники. Написал их давно забытый поэт Поль Фор.
 
 
Если все девушки мира
 
Возьмутся за руки вокруг моря,
 
Они смогут завести хоровод.
 
Если все парни мира
 
Захотят стать моряками,
 
Они выстроят из лодок красивый мост на волне
 
И смогут уплыть в кругосветку.