Новый Вавилон
— Он придет, — спокойно сказала Пангайя. — Папа может поставить вокруг меня хоть тысячу солдат, Виктор Капп все равно явится сюда.
— Я с тобой согласна.
Ми-Ча говорила правду. Этот тип неуловим. Он тоже призрак. Никакой барьер безопасности его не остановит.
— Я не смогу защитить себя, — продолжила Пангайя. — Это сумеешь сделать только ты. — Пальцы молодой женщины сильно дрожали, мучительные судороги сотрясали тело. Пангайя потеряла контроль над собой. — Я… У меня есть только ты.
Дочь президента с мольбой посмотрела на Ми-Ча, перевела взгляд на упаковку голубых таблеток, спрятанную за двумя черепашками.
— Ничего не бойся, я буду рядом. — Кореянка нежно коснулась плеча Пангайи.
Она оглядела зал, обезьянку, кота и тридцать семь статуй бирманских натов, прекрасно понимая, что против Каппа у нее не будет шансов. Он всегда на шаг впереди. Сумел заманить в ловушку Бабу, у которого опыта было неизмеримо больше, чем у нее. Нужно что-то придумать. Использовать хитрость. Ждать врага, приняв его условия, означало предложить ему себя связанной по рукам и ногам.
Взгляд кореянки остановился на фарфоровых лицах статуй бирманских королевских особ.
Ми-Ча не представляла, каким волшебным образом Капп до них доберется, но исключать эту возможность не следовало. Необходимо найти способ поломать тщательно проработанный план. Застать его врасплох!
Бирманские статуи… Они одеты как принцы и принцессы, их глаза неподвижны, черты лица нарисованы тончайшей кисточкой. В голову пришла безумная идея.
Преимущество Хана — его гипермобильность. Он неуловим, он находится везде и нигде.
И никогда не подумает, что его будут подстерегать на территории неподвижности!
44
Резиденция Всемирной Организации Перемещений, остров Манхэттен, Нью-Йорк
Служба географической верификации рельефов, водных потоков и береговых линий водоемов состояла из директора, двух штатных сотрудников и нескольких стажеров. Совсем маленькая служба в сравнении с Департаментом городского планирования, где в штате больше семидесяти человек.
Работа Службы заключалась в наблюдении за изменениями на суше, в море и реках, способными привести к географическим модификациям в базе данных «Пангайи». Иными словами, если паводок в каком-то месте на планете изменял русло реки, было крайне важно актуализировать данные в базе, чтобы желающие телепортироваться туда не плюхались в воду. То же касалось, например, оползня, приводящего к уменьшению высоты, — в общем, любая телепортация человека нуждалась в постоянном точном измерении рельефов, чтобы люди не реинтегрировались в облаках.
К счастью, такого рода модификации были редкостью. География — наука довольно стабильная, и большинство изменений, как то же таяние ледников, подвижки скал или речные эрозии, моделировались, проверялись на снимках, сделанных из космоса, и автоматически интегрировались в систему.
Миссия директора Вана и двух его заместителей, Тейлора и Дембеле, заключалась в основном в программировании (область Дембеле), реже — в полевых проверках (специальность Тейлора), а иногда в управлении серьезными кризисными ситуациями — в случае извержения вулкана, цунами или другого стихийного бедствия (компетенция Вана), но в этом случае досье у них изымали для передачи в Службу управления гуманитарными, социальными и природными кризисами.
Итак, географы жили в свое удовольствие, и трое чиновников большую часть времени скучали в ожидании расширения речных излучин, оползней и уменьшения высоты холмов.
А иногда — но лишь иногда — увеличения гор.
— Нештатная ситуация, — тягучим голосом произнес из-за компьютера Ван. — Гора внезапно подросла на шестьсот восемьдесят два метра.
Информацию автоматически перекинули в базу «Пангайи». Вана новость не напугала, он подул на свой зеленый чай и сделал глоток.
— Уверен, что не ошибся? — встревожился Тейлор и проглотил три пилюли, чтобы плавно перебраться из сна в бодрствование, заглушить депрессию и убрать назойливую боль в большом пальце левой ноги.
Теоретически именно он отвечал за верификации на месте происшествия, но даже самая короткая телепортация напрочь лишала его сил. Никогда не знаешь, какая погода тебя ждет, взять хоть последний раз, когда после Кергелена — острова в южной части Индийского океана — он две недели провалялся с ангиной. С тех пор Тейлор остерегался вылазок в поле.
— Кто-то сообщил лично? — поинтересовался Дембеле, поедая печенье, которое мать всегда пекла для него по утрам. — Если есть опасность для населения, нужно передать дело в Службу управления кризисами. Не хочу ссориться с коллегами и тем более отбирать у них работу. Ты сказал, что на шестьсот восемьдесят два метра? Извержение такого уровня должно было натворить дел… Где он вырос, твой гигантский гриб?
Ван не торопясь сделал еще три глотка чая.
— 20°55′13″ северной широты, 95°15′14″ восточной долготы. Обычно там все тихо.
— Подожди, — встрепенулся Тейлор, подстегнутый пилюлей, — я сам взгляну.
— Сам? — От изумления Дембеле даже подавился печеньем.
— Взгляну на компьютере, — уточнил Тейлор. — Минуточку, сейчас наведу фокус на зону.
Ван и Дембеле облегченно выдохнули.
— Вообще ничего, — объявил Тейлор, — абсолютно ничего не происходит. Вижу только лес и микровулканы.
Ван начал просматривать базу географических данных.
— Ты прав, это сейсмичная зона, но в ней годами ничего не менялось. Там полно базальтовых столбов — внутри джунглей. Надо думать, еще один вырос сегодня ночью.
Он допил чай.
— Если бы внизу, наверху или сбоку кто-то был, — прокомментировал Дембеле, — то коллеги из Служб неотложной помощи уже сообщили бы нам. Нужно все проверить и не пытаться обогнать планету.
Такова была мантра их Службы, которую заучивали наизусть поколения стажеров: не пытаться обогнать планету Земля. За исключением нескольких «показательных выступлений», старая дама Земля эволюционировала очень-очень медленно. Никакое изменение не проявлялось в рамках человеческой жизни. Сотрудники были не искателями приключений, а дотошными чиновниками, и польза от их работы проявится через много тысячелетий, когда в кабинетах будут сидеть совсем другие чиновники.
— И все-таки я не понимаю, — сказал Ван. — Шестьсот восемьдесят два метра за ночь — такое не каждый день случается! 20°55′13″ северной широты, 95°15′14″ восточной долготы. Опиши-ка это место поподробнее.
Тейлор вздохнул и активировал на экране объемное моделирование участка.
— Поехали. Вруммм… Лечу над зоной… Вижу… Чертовы базальтовые столбы напоминают маяки, наблюдающие за океаном пальм… Приближаюсь… Вруммм… Ух ты, там людно… Подождите, сейчас спрошу у машины… Добрый день, машина, 20°55′13″ северной широты, 95°15′14″ восточной долготы, тебе это что-нибудь говорит? Спасибо, машина… Ван, могу показать три страницы из туристического буклета, мы на горе Поупа, в древнем буддийском монастыре, если не ошибаюсь… На моих картинках ничего не изменилось.
Дембеле взял еще одно печенье.
— Тогда, получается, мы имеем дело с чудом! Сильны, буддисты! Наверное, один из их богов подрастил за ночь гору, чтобы удобнее было сидеть.
Ван улыбнулся. Скорее всего, это ошибка спутника. Радар не распознал или неверно интерпретировал низко висящее облако. Так бывает, жаль только времени, которое придется потратить на писанину. От одной мысли устаешь!
— Хорошо, объявляю перерыв на обед. Встретимся здесь через час и решим, что делать.
45
Монастырь Таунг Калат, гора Поупа, Бирма
Несколькими часами раньше, ровно в полдень по Универсальному времени (в бирманских джунглях было темным-темно), в географических координатах 20°55′13″ северной широты, 95°15′14″ восточной долготы, на высоте двух тысяч двухсот метров над уровнем моря, то есть на шестьсот восемьдесят два метра выше верхней точки горы Поупа, Виктор Капп, самый разыскиваемый человек Земли, телепортировался в воздух.