Новый Вавилон
— Пангайя…
Кореянка понимала, что молодая женщина в кресле, соединенная с компьютером сложным набором электрических проводов, была особой сущностью, отличной от программного обеспечения, в которое Ми-Ча погружалась в процессе каждого расследования и плавала там, как рыба в море. То, что человек и машина были тезками, ни в коей мере не означало, что они являются продолжением друг друга, но капитану Бюро приходилось бороться со странным ощущением, что искусственный интеллект живет самостоятельной жизнью и наделен личностью, что он не просто сумма буквенно-цифровых символов, а комплекс нейронов одного мозга.
Мозга Пангайи.
Да нет, что за чушь! Эта девушка, Пангайя, всего лишь один из работающих над алгоритмом инженеров, многие другие занимаются программой повсюду в мире, правда, на более низких или местных уровнях, а еще раньше команды ученых написали все коды. Девушка в кресле на колесиках — обычный администратор, обслуживающий искусственный интеллект…
Пангайя повернула голову.
— Ми-Ча?
Львиная обезьянка спала на коленях у хозяйки.
Они несколько долгих секунд смотрели друг на друга, чувствуя, как между ними возникает необъяснимое сообщничество.
Ми-Ча заговорила первой:
— Надо же, я много раз задавала вопросы «Пангайе» и не знала, что обращаюсь к девушке, а не к искусственному интеллекту.
Глаза Пангайи весело блеснули.
— А я столько же раз отвечала тебе и не знала, что общаюсь с девушкой, а не… с копом.
Ми-Ча подошла ближе:
— И все-таки я служу в полиции.
— Знаю, и ты должна меня охранять. — Она оглядела Ми-Ча, задержав взгляд на декольте. — Говорят, ты беспощаднее кобры! — Пангайя перевела взгляд на розовый бант на шее у Шпиона. — Но отлично маскируешься.
— Ты тоже хороша в своем деле. — Разбуженный голосами Манкинг забрался на плечо Пангайи и взъерошил ей волосы. — У тебя самый холодный и быстрый ум во всей Галактике.
— Мы умеем заставить их поверить почти во все, что нужно нам, да?
Обе хихикнули.
— Сделай мне чаю, — попросила Пангайя, — потом бери стул и садись. У нас есть работа!
Кореянке понравились простота и открытость «девушки-симбионта». Пангайя была чуть старше, но они принадлежали к одному поколению и могли бы вместе учиться в лицее. Ми-Ча была экстравертом, Пангайя — одиночкой, которая ни с кем не общалась. Ми-Ча держалась на расстоянии метра от Пангайи. Манкинг с плеча хозяйки с опаской взирал на Шпиона, а тот агрессивно шипел, вздыбив шерсть.
— Ты тоже доверяешь животным больше, чем людям? — спросила Ми-Ча.
— О да! — Пангайя многое бы дала за возможность погладить Шпиона. — Они не двуличные, не честолюбивые и не впадают в философию. Одним словом, похожи на наши компьютеры, только шерстка шелковистая.
Ми-Ча весело рассмеялась и потянулась к Пангайе, чтобы дотронуться и выразить свою приязнь, кот вырвался из ее рук, угрожающе выгнул спину, а обезьянка укрылась на стеллаже — не задев ни одной черепашки! — и оскалилась.
Звери, в отличие от хозяек, невзлюбили друг друга с первого взгляда.
Ми-Ча приготовила чай — заварила лунцзин, [34] который никогда не пробовала, — и разлила его по чашкам. Пангайя пила медленно и осторожно, через стальную трубочку. Они болтали, как давние подруги, встретившиеся после долгой разлуки.
— Откуда все эти черепашки? — спросила кореянка.
— Из разных мест, со всего мира. С Галапагосских и Сейшельских островов, с Мартиники, из Южной Африки.
— Я имела в виду, кто их тебе подарил?
— Папа.
Ми-Ча чуть не подавилась. Странно, когда престарелого президента Галилео Немрода кто-то называет папой! Дедушкой — еще туда-сюда. Дедом всего человечества…
— Он… заботится о тебе? — спросила она. — Ну… я имею в виду…
Пангайя поспешила выручить гостью, попавшую в неловкое положение:
— Хочешь знать, кто меня кормит, поит, помогает справлять нужду и так далее? Отец.
— Ты совсем не можешь двигаться?
— Совсем… и дела идут все хуже.
Кореянка вгляделась в Пангайю:
— Что значит «все хуже»?
— Это значит… Это значит, передай мне лекарства, они у тебя за спиной.
Ми-Ча заметила упаковку голубых таблеток между двумя черепашками.
— Обычно их приносит Манкинг, — объяснила Пангайя, — но раз уж ты здесь…
Обезьянка с верхней полки наблюдала за ними, всем своим видом демонстрируя обиду: как посмела эта девчонка отнять у нее работу мажордома?! Рука Пангайи едва заметно дрогнула, когда пальцы капитана полиции коснулись ее кожи.
— У меня кончаются силы, — понизив голос, призналась молодая женщина. — В последние месяцы процесс ускорился. Мой мозг никогда еще не функционировал так безупречно, но те нервные окончания, которые я пока контролирую, выходят из повиновения. Пальцы рук и ног слабеют. — Она выдержала паузу, как будто решала, продолжать или нет. — Главное, Ми-Ча, ничего не говори папе, если вы вдруг случайно пересечетесь на горе Поупа.
Потрясенная словами Пангайи кореянка пообещала молчать.
Кто она такая, эта девушка? Самое могущественное существо на Земле, управляющее всеми перемещениями людей, и одновременно хрупкая, почти лишившаяся сил калека, доверившая бабуину заботы о себе и стесняющаяся пожаловаться на немощь отцу?
Они еще долго разговаривали, их любимцы держали дистанцию, заняв высоты на статуях бирманского пантеона. Шпион задремал в ладонях Шивы, Манкинг вцепился в верхушку конической короны Тхагьямина. [35]
— Ну что, займемся делом? — спросила наконец Пангайя. — Мы должны объединить потенциалы наших гениальных мозгов и найти пресловутого призрака по прозвищу Хан, насмехающегося над моим алгоритмом, к которому, мне казалось, не подобраться, и, если верить отцу, вот-вот попытается проникнуть в этот монастырь и убить меня. Конечно, если ты ему не помешаешь, мой верный страж!
— Боюсь, мне придется разочаровать тебя, Пангайя. Я получила длинное сообщение от моего коллеги Бабу Диопа. Он потрясающий человек, таких сейчас не делают, увидишь, когда я вас познакомлю. Он опередил два наших объединившихся интеллекта и, кажется, опознал Хана. Похоже, его настоящее имя — Виктор Капп. Бывший член бригады инженеров-наладчиков. Бабу пробует прижать его. Он даст знать, если ему потребуется наша помощь. Мой коллега продвинулся в изысканиях насчет загадочного слова «питчипой». — Кореянка перечитала послание, мысленно чертыхаясь из-за его формы. Он забыл, что люди сейчас телепортируются, если хотят поговорить напрямую? — Лейтенант просит задать тебе вопрос о статье 4 Конституции… Он и меня интригует.
— Валяй.
Именно в этот момент Манкинг повис, как на лиане, на четвертой руке Шивы, нацелясь на розовый бант Шпиона, но кот укрылся в объятиях Ми-Ча, опрокинув по пути десяток черепашек и чашку с чаем.
40
Пещеры Туттыбулака, Казахстан
Пещеру освещали тысячи свечей, она была просторнее самого большого собора и вмещала три сотни изгоев, устроившихся на подушках из мха и листьев. В известняковой пещере за тысячелетия эрозии образовались естественные ступени, придавая ей вид амфитеатра. В глубине карстового провала, в самой освещенной его части, была установлена деревянная эстрада. Мебель отсутствовала. Акустика пещеры усиливала каждый шепот, звук эхом отражался то от одной, то от другой стены. Во избежание какофонии каждый присутствующий хранил молчание, все слушали выступающего.
— Это наша представительница, — едва слышно прошептал бородач, сидевший в первом ряду амфитеатра, между Лилио и Клео.
Соседи тут же призвали его к порядку.
Женщина с покрывалом на волосах подошла к краю сцены и заговорила:
— Объявляю открытой семнадцатую Международную ассамблею свободных народов. Я, Асима Маждалави, палестинка, клянусь всю жизнь защищать наследие и обычаи, переданные мне по наследству моими предками, родителями, братьями и всеми мужчинами и женщинами моей земли, защищать память о них и поддерживать надежду на то, что однажды они снова смогут свободно следовать этим обычаям.