Страж для мира (СИ)

Парень закинул руки за голову, посмотрел на проплывающие над нами облака и заговорил.
— Верховных богов пятеро. Безликий считался главным, сильнейшим из них. Он покровитель магов, создатель магии и этого мира, он создал артефакты, которые позже раздал другим Верховным, по сути благодаря ему Верховные сейчас вообще называются Верховными. Однако четверка не оценила старания — они предали Безликого, забрали его артефакт, тот самый посох, а самого бога где-то заперли.
— Почему?
— Хотел бы я знать, — повел плечами Джаф, — Так вот, сейчас Верховные гоняются за посохом, потому что один артефакт — хорошо, а два — лучше. Тот, у кого будет два, станет сильнее и сможет диктовать другим правила, что приведет однажды к войне за власть среди богов.
Наверняка Лия первая в очереди за посохом. Чем больше узнаю про нее, тем больше удивляюсь как люди до сих пор не были стерты с лица земли с такой-то богиней-покровительницей.
— После исчезновения Безликого артефакт попал в руки Эгве. Она использовала его для помощи людям во время войн с вампирами, драконами и эльфами. На некоторых картинах Эгва изображена с посохом, помнишь? Потом посох отобрала Лия. Что из этого вышло? Пять лет засухи, неурожая, эпидемий… Сила артефакта не слушалась богиню, у нее не получалось ничего создать, только разрушить. Лия испугалась и отдала посох Лереасу. Он создал несколько произведений искусства и спрятал артефакт. Его сотни лет искали и не могли найти, но теперь Ирвин узнал где посох. Добиться ответа от человека проще, чем от бога. Если Ирвина поймают, у него не будет и шанса сохранить тайну.
Хорошо, что Ирвин сейчас далеко. Время от времени я навещаю его, однако необходимости в этом нет — маг спит и спрятан надежно, до него не доберутся.
Джаф замолчал, по привычке давая мне время на обдумывание услышанного, после чего спросил:
— Ты всё ещё хочешь их увидеть?
— Да. Вдруг узнаю что-нибудь полезное? К тому же у меня нет причин отказываться. Ну нельзя же назвать причиной для отказа мой неподобающий вид? Кстати, насчет него. Как я выгляжу? — я раскинула руки в стороны, покрутилась.
Парень ловко увернулся, избегая случайного прикосновения, хмыкнул.
— А как может выглядеть ходячий труп?
Я отряхнула пыль со штанов, поправила рукава и покачала головой.
— Как болтать попусту — это запросто, а как лестное сказать — сразу нет.
Солнце уже садилось, окрашивая золотом горизонт. Придется спешить, если не хочу опаздывать.
— Ты скоро вернешься? — окликнул меня парень, когда на развилке дорог я свернула к городу.
Сам Джаф остался на узкой тропинке, что вела к очередной разрушенной деревне.
— Не знаю. Может, к утру освобожусь.
— Тогда я к вампирам. Как придешь, ещё по деревням походим.
Он отвернулся, шагнул в тень и пропал. Я же пошла быстрее, затем и вовсе стянула браслет с запястья.
Распахнулись крылья, пара рывков — и вот уже лечу над землей, задевая подошвами облака.
Джаф снова взялся за старое… Никак не привыкну к его своеобразной «заботе».
Война в Креите идет не первый год, однако я ни разу не была на поле боя. Джаф просто не пускает меня туда. Он не хочет, чтобы я лишний раз вспоминала из-за кого всё это началось. Я уже мертва, а он до сих пор думает о моих чувствах. Так странно…
И сейчас он вновь отправился туда, где две армии столкнулись и меж рядов воинов ходит смерть. Нет смысла пытаться его догнать — всё равно не смогу приблизиться, пока не разрешит.
Недаром Джафа называют сильнейшим из младших богов, хоть он и не бог. Каждый из Верховных поделился с ним частичкой силы, Эгва учила его владеть оружием, парень способен контролировать пространство вокруг себя…
Я и в половину не так сильна, я молча делаю свою работу и давно не нуждаюсь в помощи, однако Джаф не отходит от меня и в свободное время мы вместе.
Когда земля сменилась на камень мостовой, я сложила крылья, рухнула на площадь перед храмом, но тут же вскочила, наскоро отряхнулась от пыли и взбежала по ступеням.
Внутри храма толпились люди. Ходили от стены к стене, шепотом переговаривались, некоторые сидели прямо на полу. Не обращая внимания, я обогнула их, подошла к статуе Лереаса, положила на постамент ладонь, как учили, и сосредоточилась.
 
Секунду спустя перед сомкнутыми веками полыхнула белая вспышка. Открыв глаза, я оглянулась.
Я стояла посреди огромного помещения, напоминающего тронный зал в Саите. Белые стены, светлый пол, потолка не было, широкие мраморные колонны уходили вверх и там исчезали.
На фоне этого сияющего чистотой великолепия я, одетая в черное и с перепачканными чужой кровью руками, казалась пятном грязи.
Музы нигде не было. Богиня обещала, что меня кто-нибудь встретит, но вокруг никого.
Джаф этот зал называл «коридором». Смертные строят божествам храмы на земле, но есть такие, которые боги сами себе строят — эти храмы что-то вроде дома для них и находятся между измерениями, миром смертных и «изнанкой», пространством, где правит пустота. А «коридор» их соединяет, отсюда можно попасть в храм любого божества, если знать дорогу.
Нужно оставаться на месте, так будет проще меня найти. С другой стороны можно попробовать отыскать путь самой.
Однако ничего предпринять я не успела. Только дернулась, как услышала знакомый голос:
— Что ты здесь делаешь?
Возле одной из колонн стоял Фрид. Я лишь вскинула брови на грубую фразу некогда близкого друга. Могу поклясться, секунду назад его у той колонны не было. Откуда он взялся?
Фарат изменился с нашей последней встречи. Взгляд синих глаз стал острее, волосы короче, сейчас они полностью открывают уши, вместо привычного плаща черный свитер, который подчеркивал шикарное тело, такие же черные брюки и ботинки и нет ни украшений, ни оружия.
— Извини, — не дождавшись ответа, сказал мужчина, потер переносицу, — У меня скверное настроение.
— Много работы? — с пониманием произнесла я.
— Можно и так сказать.
Став младшим богом, фарат избавил Лию от части обязанностей. По рассказам Джафа Фрид занимается всем, что касается людских болезней — а это устранение эпидемий, ответы на молитвы о здоровье, он следит за обучением лекарей, ещё может наделять избранных даром целительства и много что другое.
— Ты к Музе идешь? Я провожу.
Фрид приблизился, мельком взглянул на меня с высоты своего роста, но тут же отвернулся и пошел вперед по ему лишь известной дороге.
Не раздумывая, в три шага я догнала мужчину и по давней привычке пристроилась по левую руку.
В прошлом мы были друзьями, сейчас я не знаю как к нему относиться — позиция Джафа считать всех вокруг врагами мне не близка, но и другом назвать Фрида не могу больше, нас ничто не объединяет кроме покрытых пылью воспоминаний.
Как вести себя? Что говорить? Он ведь не считает меня врагом, более того помнит о чувствах и том, что нам пришлось пережить вместе. Нет, я не должна относиться к нему плохо.
— Если хочешь, можешь со мной поделиться… — начала я, тщательно подбирая слова, — Что с тобой происходит?
Фарат остановился, оглянулся. С усмешкой спросил:
— А как ты думаешь?
— Ты изменился. Не только внешне, ты… как бы сказать… ощущаешься по-другому. Я чувствую энергию, твоя уже не такая, какой была до моей смерти.
— Надо же. Ты заметила, зато Верховные до сих пор не в курсе, — Фрид покачал головой, — Я действительно меняюсь. Пока скрываю как могу, но скоро в этом не будет необходимости.
О чем он говорит? И раз я заметила, знает ли о происходящем Джаф?
— Впрочем, они точно поймут всё, когда вновь увидят меня. Только уже слишком поздно.
— Поздно для чего?
— Фрид!
Обернулись мы одновременно.
К нам бежал Рэй. Он был непривычно встрепанным, от невозмутимости не осталось следа, более того парень казался чем-то напуганным, хотя в последнее время я плохо различаю эмоции живых.
— Ты… Ты хоть понимаешь, что сделал? Так же нельзя! — с ходу набросился он на Фрида, даже не обратив внимание на меня.