Директива: Сохранить! (СИ)

* * *
Внешние Регионы.
60885 год от падения Социума.
Семнадцать часов спустя.
Выход из подпространства сопровождался едва ощутимой дрожью, прошедшейся по кораблю. Но даже её Хирако почувствовал, отпустив рукоятки тренажёра и поведя приятно тянущими плечами. Короткий взгляд на отполированную до зеркального блеска металлическую поверхность заставил коммодора ухмыльнуться: иронично, но только начав крутиться словно белка в колесе он привёл своё тело в, пожалуй, идеальную форму. И не сугубо номинальную, на что намекали сервис-дроиды, восстанавливающие обшивку пострадавшего во время спарринга трофейного боевого дроида, сражавшегося в режиме ближнего боя.
Да, сталь, которую не всякая пуля возьмёт, сминалась под ударами обычного на первый взгляд человека, а от потенциально смертельных ответных ударов Хирако уходил, полагаясь на своё сверхчеловеческое, — буквально, — чутьё. Способность предвосхищать угрозу работала куда лучше, когда эта самая угроза была нацелена непосредственно на тело коммодора. И тренировать её в этом ключе оказалось довольно просто: знай себе, спаррингуй с доверенными разумными или дроидами, коих на борту было более, чем достаточно.
А вот с угрозой для корабля или флота всё обстояло куда сложнее, так как натренироваться, как с дроидами, тут было невозможно: кораблей не напасёшься, да и шанс закончить своё существование вместе с звездолётом был куда выше, чем в тренировочной перестрелке или рукопашной схватке. А вишенкой на торте слабой стороны способностей Хирако было то, что опосредованную угрозу он ощущал… смутно, мягко говоря. И если что-то не грозило убить его в моменте, как молния сверхъестественного происхождения в системе Вега-Реза, то чутьё или молчало, или едва-едва проявляло себя.
Это раздражало коммодора, так как он хотел и стремился к большему. К становлению не просто результативным адмиралом, — всё-таки флотоводцев именовали именно так, — а лучшим, безо всяких «но». И навыков, знаний, опыта для этого было недостаточно. Не в мире, где среди людей подозрительно часто встречались «сверхи», а сами люди занимали слишком много должностей «в верхах». Подозрительно много…
Хирако не обманывался касательно своих тактико-стратегических способностей, меркнущих на фоне того, что мог выдать один-единственный Каюррианский дроид-тактик. А уж связка таких, да на прошедших все положенные модификации кораблях…
Как коммодор или адмирал Хирако был не нужен. Это он понял ещё тогда, на Марриконе, где дроиды вполне самостоятельно определяли, прорабатывали и выполняли львиную долю операций, в конечном счёте привёдших Каюрри к триумфу. Командование органиков там было как мёртвому припарка, и выполняли они, по большему счёту, роль ширмы. Изобразить, что это не машины проворачивают одним им известные дела, а органики направляют своих стальных болванчиков куда им требуется. Пустить пыль в глаза всем сторонним наблюдателям и, в исключительных случаях, упростить выполнение некоторых задач, в которых машины были всё-таки не столь хороши, как разумные из плоти и крови. В коммуникации с другими разумными, например, или импровизации на грани фола.
По этой причине коммодор тренировался и выжимал из себя все соки на таких тренировках, стремясь развить в себе сверхспособности до уровня, когда их влияние превзойдёт неудержимую машинную эффективность. И та молния весьма недвусмысленно указывала на то, в противодействии каким именно угрозам Хирако покажет себя лучше всего…
Приняв из рук зашевелившегося дроида-помощника пластиковую бутыль с водой, мужчина за несколько секунд осушил её до дна. Полностью жажду это не утолило, но коммодор знал, что это чувство незавершённости пройдёт совсем скоро. Всего лишь небольшой побочный эффект от перенапряжения пресловутой чувствительности, к которой коммодор во время таких вот тренировок обращался слишком часто. Но с каждой неделей эти симптомы начинались всё позже, так что Хирако мог с уверенностью признаться самому себе в том, что он всё делает правильно.
 
В меру своих возможностей и своего разумения, но — правильно.
Меньше пяти минут потребовалось мужчине, чтобы привести себя в приемлемый вид, переодеться и прибыть на мостик, где уже царила свойственная всякому завершённому подпространственному прыжку суета.
— Тереза, связь с капитаном Фо’ён. — Всего лишь пара секунд, а затребованный канал уже был установлен. Для самого капитана установление связи сюрпризом не стало: как-никак, они контролировали точку входа-выхода, и не могли пропустить появления флагмана армады. — Капитан, как обстоят дела с нашим имперцем?
— Яхта захвачена, коммодор. — Фо’ён вытянулся во фрунт и уверенно кивнул. Спустя секунду Тереза вывела перед коммодором пересланный ей отчёт, который капитан тут же в общих чертах и описал. — Местные ретрансляторы временно отключены, пленники доставлены на «Шёпот-3». Прямо сейчас яхту восстанавливают для возможности её транспортировки своим ходом: в процессе абордажа пришлось критически повредить все вспомогательные силовые линии, так как на них были завязаны оборонительные и прочие системы. Вы удивитесь, коммодор, но эта яхта — настоящее произведение искусства…
Капитан ещё не закончил описывать сильные стороны захваченной яхты, когда Тереза вывела перед коммодором голосхему прошедшего боя с её собственными уточнениями и пояснениями, на что нужно обращать внимание в конкретный момент.
И погоня… пожалуй, была самым интересным случаем, с которым Хирако встречался за последние лет десять лично.
К моменту выхода яхты из подпространства Каюррианские суда уже отрезали все пути к отступлению, задействовав, в общей сложности, шестьдесят кораблей, выстроившихся в трёхслойную сферу. Всего лишь мера предосторожности, но как показала практика — мера ни разу не лишняя, ведь имперская яхта, только оказавшись в системе, начала ускоряться, попутно дав залп по ближайшему к точке её фактического появления корвету. На такой дистанции малые торпеды преодолели скромные зенитные системы корвета всего лишь ополовинившись, но сам корабль не уничтожили вопреки ожиданиям нахмурившегося коммодора. И судя по тому, что сигнатура «Плети» продолжило дрейфовать в космосе, но уже не подавая никаких признаков жизни, торпеды оказались с ионной начинкой.
Из первой сферы перехвата яхта вырвалась благодаря удачному поражению ближайшего корвета, ускорению и манёвренности, позволившей избежать столкновения с «бесконтактными» ионными торпедами, которые подрывались на подходах к кораблю, вредя всем его внешним, а иногда и внутренним, системам. А уже на подходе к звездолётам следующего периметра из недр яхты показалось ни много, ни мало, а целых восемь компактных МЛА, явно не рассчитанных не то, что на продолжительный бой, но и даже на многоразовое использование. На небольших кораблях вроде яхт перезарядка пусковых катапульт, — а именно из них и «отстрелялись» МЛА, — производилась сугубо на верфи, а «снаряды» шли по категории дорогостоящих расходников.
Огневой мощи оказавшихся на передовой корветов, — очень уж пилот яхты удачный проложил курс, избегая пересечения с кораблями покрупнее, — хватило только для того, чтобы сбить пять МЛА из восьми, после чего броситься врассыпную, уходя от обрушившегося на них ответного огня. Если до сего момента яхта стесняла в себя в средствах, — тот же первый корвет дешевле и проще было поразить обычными торпедами, нежели дорогими и капризными ионными, — то теперь от пацифизма не осталось и следа. Один корвет из двойки получил фатальные для него повреждения мостика, который, в отличии от более крупных звездолётов, не был утоплен в глуби корпуса, и фактически выбыл из боя; второму же пришлось отворачивать и отступать, так как яхта, обнажив клыки, приступила к методичному расстрелу оппонента из кинетических орудий, до сего момента скрывавшихся в корпусе.
— Почему решили захватывать цель, а не уничтожать, как я вам приказал? — Холодно поинтересовался Хирако у капитана, уже примерно себе представляя, до какого конкретно звания он разжалует чрезмерно инициативного офицера. Нет, бывший пиратский капитан не считал всякую инициативу обязательно вредной и опасной. Даже наоборот: он поощрял в подчинённых её проявление. Но вот если инициатива эта приводила к гибели тех, за кого инициатор нёс ответственность, и простым следованием приказу этого можно было избежать…