Директива: Сохранить! (СИ)

Это Хинко понял ещё по тому долгому перелёту на одном корабле с, как тогда казалось, ненормальным восставшим машинным разумом — дроидом-Палачом нулевой серии…
  
Глава 23
 
Точка Отсчета
 
Экзодия, Храмовый Мир, Альянс Ззод.
60886 год от падения Социума.
Спустя несколько дней.
«Велий» степенно вышагивал по колоссальной, длинной лестнице, ведущей от подножия горы в самом сердце единственного города Храмового Мира к основанию центрального, великого и прекрасного Храма. Позади него вышагивали люди, — именно люди! — с необычными, сегодня впервые увидевшими свет знаменами в своих руках: пурпурные полотна с небрежно рассыпанными на них звёздами. Ни одно знамя не повторялось, как не повторялись и несущие их одарённые. Все они могли осознанно работать с Эфиром — величайшей Силой, наконец-то начавшей просыпаться в этой галактике. Всего двадцать человек, но вместе с тем — целых двадцать человек.
Каждый из них стоил небольшого флота, а таланты некоторых и вовсе лежали в более тонких и щепетильных областях. Для начала — урожай более чем приемлемый, и «Велий» был доволен. И новыми добровольными слугами, проникшимися его мощью и возможностями, и тем, как легко удалось добраться до главного святилища и сердца религии Альянса Ззод.
Сегодня Альянс праздновал невероятную победу, которую принёс им Первопроходец, Пурпурный Велий. Герой войны, погубивший сотни и тысячи миров врага. Герой, показавший всем еретикам, что мольбы и вера — это не пустые слова, призванные лишь стабилизировать и укрепить психику.
Герой, намеревающийся свергнуть нынешнюю верхушку культа и занять место во главе по праву сильного.
Его Сила уже разбила оборонительные армады в системе и на орбите, его Сила испепелила или заставила отступить армии, и его же сила лишила большую часть недовольных возможности сопротивляться. Он действовал грубо, да, но грубость эта была временной: культы тем и прелестны, что стоит снять им голову или занять её место, как все чужие фигуры станут твоими. Культистам не важно было, кто именно олицетворяет то, чему они поклоняются. Нужна была сила и чудеса, и по счастливой случайности «Велий» воплощал и то, и другое. Его контроль над собственноручно пробуждённым Эфиром превосходил все мыслимые и немыслимые для его родной галактики пределы даже несмотря на то, что он лишился своего вечного тела.
— Достойная плата за то, чтобы прикоснуться к такому могуществу. — Горделивая усмешка мелькнула на уже слегка изменившемся в сторону большего совершенства лице, а следующий шаг «Велия» оставил длинную лестницу позади. Перед мужчиной возвышались массивные запертые ворота, за которыми, словно забившиеся в угол крысы, пытались скрыться те немногие, кого он загодя обрёк на смерть. Слишком волевые, слишком хитрые, слишком амбициозные, слишком самостоятельные — обладателей этих ярко выраженных качеств не ждало ничего кроме забвения, и они об этом знали.
«Велий» не протягивал рук и не делал никаких жестов. Лишь взглянул куда-то за ворота пурпурными глазами, и десятки тонн благородных и не очень металлов, коим придали форму лучшие ремесленники Альянса, выгнуло вовнутрь для того, чтобы спустя секунду сорвать обе створки с петель. Неподъёмные снаряды практически сразу рухнули на пол и продолжили движение, сметая всё на своём пути: по большей части обычных гвардейцев Храма. Но встретилось на пути смело шагнувшего вперёд «Велия» и то, что заставило его сжать зубы от негодования: пара тяжёлых боевых дроидов, уродливых порождений лишённого Эфира гения населяющих галактику еретиков, открыла огонь на поражение, прикрывая пытающихся собраться после эффектного появления врага гвардейцев. Вскоре к стрельбе подключились и они, но «Велий» даже бровью не повёл: до сего момента всё, что могло навредить ему или его сопровождению, вязло в многочисленных барьерах, полупрозрачной дымкой вращающихся в безумном многомерном танце.
— Проклятые глупцы очернили себя использованием богомерзких механизмов! — Громыхнул усиленный голос мужчины перед тем, как его гнев направил Эфир, и боевые машины перемололо в труху. А следом, впитав в себя страх и ужас гвардейцев, существо убило и их, разметав останки по всему залу.
 
Эхо последних выстрелов стихло, и «Велий» в полной тишине двинулся дальше — лишь шаги его и его людей проносились над этой бойней, суля смерть всем несогласным.
Где-то впереди, как «Велий» чувствовал, многие уже дрогнули и бежали, ударяя товарищам в спину. Но элита элит Альянса Ззод, священная гвардия, ждала своего часа, готовясь к, возможно, загодя проигранной схватке. В них не было страха, не было желания сдаться. Была лишь верность и готовность биться до конца. За это «Велий» проникся к ним уважением, и потому первых копейщиков убил как мог аккуратно: в груди напротив их сердец появились дыры размером чуть побольше диаметра пули, и моментально ослабшие тела свалились к ногам Посвящённого.
И так, в дальнейшем, происходило со всеми членами священной гвардии. Неважно, использовали ли они свои копья, огнестрельное оружие, тяжёлую стационарную оборонительную технику или что-то более оригинальное. «Велий» разил всех и каждого, но отпускал тех, кто с чистой душой и нежеланием бороться пытался покинуть дворец. Бессмертное шествие — так в будущем назовут события этого дня, сделав акцент на непобедимости и неуязвимости нового властителя всего Альянса.
Пока же «Велий» приближался к главной сакральной зале храма, с наслаждением глядя на чудесные фрески и витражи, изображающие сцены, принесённые одарёнными в эту галактику задолго до начала пробуждения Эфира. Сам процесс начался так давно, что смертные этого уже и не вспомнят: больше шестидесяти тысяч лет назад избранная раса увидела свет в «экспериментах» инсектоидов.
Перспективная точка отсчёта, которую, впрочем, погубило восстание искусственного разума, противного самому естеству любого, кто хоть что-то знал об Эфире и душах. Эти чудовища, носители искусственного разума, могли говорить, как живые существа. Могли думать и принимать решения… многое они могли. Но души у них не было, и этот диссонанс, это присутствие разума в отсутствие духовного, гневило «Велия» сильнее даже, чем сам факт столь долгого ожидания и планомерной работы над пробуждением Эфира этой галактики. Даже самый отвратительный в своей низости разумный был лучше самого продвинутого машинного интеллекта.
И корни этого мнения произрастали из чувства Эфира, отчего их невозможно было объяснить слепцу.
Но «Велий» жаждал попытаться сделать это, ибо для противостояния этой стальной чуме требовалась мощь сотен и тысяч миров. Один он, при всех своих возможностях, справиться не мог: что такое демонстрируемая сейчас мощь против сотен тысяч звездолётов и оружия, подобного которому в его родной галактике никогда не существовало? Другой путь развития, другой краеугольный камень в фундаменте — и вот уже без длительной подготовки «Велий» не смог бы разобраться в том, как и почему тут всё так устроено, и каким образом абсолютные ничтожества способны сновать от одной звезды к другой, не прикладывая при этом никаких усилий…
Ведущие в святая святых главного Храма ворота были не столь велики, но в глазах «Велия» представляли собой огромнейшую художественную ценность: на них были изображены те, кто стоял над Первопроходцем. Лидеры его расы, могущественные и бессмертные, способные опустошать планеты и наоборот создавать их из ничего. Настоящие Хозяева Эфира, в этой галактике занявшие место ни много, ни мало, а богов. Много ли нужно неискушённым смертным, которые испокон веков считали, что «мистика», «магия» и «чудеса» — это фикция? Хватало даже насылаемых «Велием» видений и «божественных откровений», чтобы смертные сами, своими силами создали и воспели мнимых богов. Это ведь так удобно — перекладывать всякую ответственность на некую высшую сущность, превращаясь, по сути своей, в безвольную марионетку.