Директива: Сохранить! (СИ)

И что самое удивительное — они чувствовали, что происходит нечто из ряда вон. Ощущали, как галактика впервые за миллиарды лет стенала и корёжилась, ибо в плоти её постепенно образовывалась колоссальных размеров дыра, искажающая физические законы. Эфир, вырвавшийся на свободу и соединивший две реальности, породил гравитационную аномалию такой силы, что любая попытка покинуть систему сейчас и впредь привела бы лишь к бесславной смерти смельчаков. И адмирал искренне не понимал, что они здесь делают и почему владыка допустил такое.
Это непонимание вступало в конфликт с навеянным желанием считать все приказы владыки истиной в последней инстанции, отчего цийенийец, стоя сейчас на мостике, то и дело мелко подрагивал: конфликт в разуме неуклонно бил и по телу. Какая-то его часть отчаянно хотела сделать хоть что-то ради спасения подчинённых, но другая, чуждая, стояла недвижимым, придавливающим всякую инициативность монолитом.
Адмирал Мел’Пси’Кар страдал, и эмоции его становились топливом для действий владыки, воля которого придавала форму прекрасному буйству Эфира.
— С «Мглы-1» поступили указания о начале подготовки к прыжку, адмирал. — Неуверенным голосом бросил офицер связи, повернув голову и воззрившись на адмирала, выше которого во флоте никого просто не было. — Дублировать команду всем кораблям флота?
— Действуй. Готовимся к прыжку. Нет причин не доверять посвящённым. То, что мы видим сейчас — это их зона ответственности. — Сам адмирал уже знал о том, что владыка поведёт флот своими тропами, оседлав волну Эфира, которая выведет их из ловушки. Но владыка не приказывал поведать об этом остальным, и Мел’Пси’Кар молчал, в соответствии с прошлыми приказами изображая непоколебимую уверенность и решимость.
Было ли это попыткой бунта против навязанной ему воли, или же так сказывалось силовое подчинение разума — не так важно. Суть заключалась в том, что такое поведение адмирала скорее вносило беспокойство, нежели сглаживало его. Но подчинённая железной дисциплине военная машина продолжала функционировать вопреки всему, и больше тысячи кораблей, технически не готовых к уходу в подпространство, выстроились в плотный походный порядок, застыв в ожидании… чего? Чуда?
Или проявления силы посвящённых, тех, кто ближе всех подобрался к познанию сути веры Альянса, без которой это гордое государство так и не восстало бы из пепла?..
Никто не заметил, как позади флота поднялась волна белоснежной Эфирной энергии, накатившая на корабли и поглотившая их. Для внешнего наблюдателя, имейся такой в системе, флот Альянса пропал бы точно так же, как немногим ранее исчезли уничтоженные буйством непокорной стихии корабли Империи. Для самих же разумных, находящихся на кораблях, эффект ничем не отличался от ухода в подпространство. Разве что толчок был сильнее привычного, но большинство списало это на непростые обстоятельства, в которых, вроде как, прыжок вообще был невозможен. Им было достаточно и того, что их не размазало на входе в «подпространство», а остальное…
Остальное будет потом. Здесь и сейчас же домой возвращались победители, уничтожившие не только флот и граждан врага, но и всю их планету.
  
Глава 21
 
Близко и далеко
 
Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.
60886 год от падения Социума.
Спустя восемь часов.
Хирако находился в своих апартаментах, когда коммуникатор разразился звонкой трелью, а Тереза потребовала(!) срочно его проверить, задействовав стационарные динамики. Мужчина, который в этот момент отдыхал после бурной ночи и не менее бурного утра, переполненного разного рода документацией на новые и модифицированные старые корабли, оружие и оборудование, с которым было необходимо ознакомиться, последовал «совету», подхватив ближайший планшет… и замер, словно заметивший близкую добычу хищник.
Или перепуганное млекопитающее, заметившее как раз-таки хищника: оба сравнения были одинаково уместны.
 
— Ё… — Одинокий звук вырвался из мигом пересохшего горла коммодора, который вчитывался во всё новые и новые строки, не зная, смеяться ему или плакать. И сообщения не кончались: приходили всё новые и новые, от партнёров, знакомых и неофициальных осведомителей из числа тех, знакомства с которыми порядочные люди стараются не афишировать.
«Словно дамбу прорвало. Это ж сколько связи не было?..» — подумалось коммодору, когда число отправителей с кипами сообщений превысило полсотни. — «А ведь и правда — с ночи полная тишина стояла…».
На первый взгляд все сообщения как одно вещали о глобальном инциденте, эхо которого можно было ощутить даже на другом краю галактики.
И чем больше Хирако вчитывался, тем меньше ему это нравилось.
И смеяться как-то плавно перехотелось.
Нечто произошло на линии соприкосновения Империи и Альянса, отчего полностью пропала возможность связаться с кем-либо в «пятне» радиусом в пять-шесть тысяч световых лет. И уже сейчас стало ясно, что в «пятне» этом так же оказались нарушены все подпространственные маршруты. Данные, которые использовались, дополнялись и корректировались тысячелетиями, стали полностью бесполезны. Сотни триллионов разумных оказались оторваны ото всей остальной галактики, и не все из них могли существовать автономно: исторически повелось, что планеты развивались в рамках своей «специальности», производя что-то конкретное или выполняя одну-единственную роль.
Планета-ферма, планета-курорт, индустриальный мир…
И если без машин ещё можно было как-то выжить, то что делать без еды и даже без возможности в разумные сроки её вырастить? А на планете с суровым климатом, зависимой от поставок извне той же одежды или энергоресурсов? И таких миров не тысяча — десятки тысяч. Обречённых на участь куда более жуткую, чем даже уничтожение в войне…
Хирако передёрнуло от одной лишь мысли об этом, после чего он начал одеваться, одной рукой непременно удерживая планшет и скользя взглядом по сухим строкам отчётов и сообщений. Ещё одной плохой новостью стало то, что инцидент повлиял не только на какую-то определённую область. Просто там эффект оказался выражен настолько, что, фактически, каждый прыжок в границах «пятна» до проведения соответствующих расчётов будет считаться слепым, а значит долгим и опасным, повреждающим обшивку судна, а в худшем случае способным и вовсе этот самый корабль уничтожить. И то, кое-где мелькали сообщения о принципиальной невозможности прыгать в области со столь мощной гравитационной аномалией.
«Гравитация? Да даже чёрная дыра не оказала бы такого эффекта…» — промелькнуло в мыслях мужчины, когда он выскочил на улицу и нырнул в прохладный салон личного антиграва, который оторвался от земли даже раньше, чем закрылись двери.
На глаза коммодора попалась скомпонованная Системой подробная схема галактики с наглядно отрисованными на нём «пятнами». Да-да, во множественном числе, ибо первое пятно, «ядро», являло собой «мёртвую зону» с наиболее ярко выраженным эффектом. Но эффект этот не обрубило на весьма условной границе, вовсе нет: просто дальше он становился всё слабее и слабее, но всё равно простирался на десять-пятнадцать тысяч световых лет. Чем ближе к эпицентру — тем хуже всё обстояло, но рамки этого «хуже» ещё только предстояло определить, так как наличествующие данные были, по большей части, теоретическими, и Хирако не совсем понимал, откуда они взялись. Ведь Каюррианская Автономия находилась не так уж и далеко от «ядра» аномалии, и связь должна была навернуться намертво вместе с возможностью совершать прыжки. Суть-то одна и та же — и там, и там подпространство используется…
Так или иначе, но к практическим данным уже можно было отнести ряд зафиксированных и очень, очень неприятных фактов.
Во-первых, все корабли, находившиеся в момент инцидента в подпространстве, бесследно исчезли. Резкие изменения, привёдшие маршруты в негодность или навредившие им, невозможно было скомпенсировать, находясь в прыжке. В лучшем случае пропавшие корабли должны были «вывалиться» в космической пустоте, с возможностью совершить слепой прыжок к ближайшей обжитой системе. А в худшем просто разбились об нечто массивное, что могло подхватить сбившийся с курса корабль и притянуть его к себе. И плевать коммодор хотел на линкор, которого теперь было не дождаться. Парни, его и Галла, могли бесславно погибнуть просто потому, что им не повезло оказаться в подпространстве в один-единственный момент времени…