Венок русалки

Марина долго рассматривала швейную машинку и неожиданно замерла на одном месте. Взгляд сфокусировался на надписи и вдруг, она услышала шепот, который толи был у нее в голове, толи кто-то шептал ей на ухо. Маринаааааа, Маринааааа, шелестело где-то внутри. На какое-то мгновение, ей показалось, что ее зовёт по имени свекровь. Хотя разобрать по шепоту было невозможно.
Стук в окно заставил Марину вздрогнуть, моргнуть и выйти из оцепенения. «Господи, что это было?» Перевернув машинку обратно и накрыв тряпкой, подбежала к окну.
  
– Привет Маруся, – иногда Вика, шутя, называла так Маринку, – чем занимаешься?
Открыв окно и впуская свежий тёплый воздух, Марина улыбнулась и ответила:
– Генеральную уборку делала. Хочу сходить в магазин, надо продуктов купить, и кушать приготовить. Питаться святым духом ещё не научилась, да и животных тоже кормить надо.
– А я только с базы приехала, товара накупила, сейчас Надюха разберёт и приходи. Кстати, я тебе хлеб отложила, а то ты как всегда дотянешь, и ничего не останется. Ты же знаешь, что завтра не будет завоза.
– Спасибо. Ты вечером придешь? Посидим, чаю попьем?
– Слушай, Марин, а пошли лучше вечером на озеро сходим, смотри какая погода. И не скажешь, что вчера дождь лил. Солнце так палит, что высохло уже всё.
И правда, пока Марина занималась уборкой, даже не заметила, что солнце вышло из-за туч и жаркое лето снова вернулось на круги свои. Лужи на дорожках заметно уменьшились и грозились к концу дня высохнуть совсем.
– Даже не знаю, Вика, сегодня, какое число?
– Второе августа. А что?
– Как что? – Воскликнула Марина. – Сегодня Ильин день. Ты как здрасти. Забыла про приметы? В этот день нельзя купаться. А то нечисть на дно утянет.
Вика начала смеяться.
– Давно ты такая суеверная стала? Ничего никогда не случалось, а нечисть, это фольклор и сказки, придуманные нашими предками, чтобы детей пугать.
– Не знаю, – ответила Марина, – когда свекровь была жива, она мне одну историю рассказывала, как одного мужика русалка на дно утянула. Он на рыбалку пошел, на бережке сидел. Поздно было. Как раз в ночь со второго на третье августа это произошло. И не заметил, как задремал. Проснулся, на небе звёзды, а по воде туман расстилается. Он начал глаза тереть спросонья, а когда более-менее всмотрелся в темноту, увидел сквозь белую пелену девушку в воде. У нее были длинные светлые волосы и венок из цветов на голове. Она была в воде по пояс, голая, перебирала волосы руками и улыбалась. Мужик долго смотрел на нее, а потом понял, что она начала подплывать ближе и смеяться легко так и звонко. Потянула к нему руки, зовя к себе. Мужик смотрел, как завороженный на эту красавицу. Подплыв к нему ближе, девушка поманила мужика, и когда тот наклонился, схватила его за шею и потянула в воду. Не ожидав, такого, он бултыхнулся и пошел на дно. Изо всех сил мужик пытался вырваться из крепких объятий и в последний момент ему это удалось. Не знаю, что за сила ему помогла, но он выбрался на берег, тяжело дыша и, обернулся, посмотрев на озеро. В темноте было плохо видно, да и туман куда-то пропал. Зато на поверхности воды, мелькнул большой рыбий хвост и, шлёпнув о гладкую поверхность озера, ушел на дно. Не зная, как, на ватных ногах, добежал мужик до своего дома. На следующий день ходил всем, рассказывал, что видел в озере русалку. Местные смеялись над ним, говорили кукушка поехала. А мужик тот через месяц умер. Кто-то сказал, зачах совсем. Толи от любви, толи от страха. Вот так вот.
Вика стояла, молча. Послушав рассказ, сказала:
– Марина, ну ты-то в эти сказки, надеюсь, не веришь? Знаешь, сколько таких басней рассказывают наши бабушки и дедушки. Если всему верить. Короче, хватит выкобениваться. Вечером, в девять, захожу, и мы идём на озеро.
– Ладно, – подумав пару секунд, согласилась Марина, – всё равно не отстанешь.
Вика развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла к калитке.
– Слушай, а давай с собой вина и мяса возьмем, пикник устроим, – крикнула она, уже выходя за ворота.
– А не поздновато будет, темнеет рано уже.
– Самое то.
– Хорошо, – согласилась Марина и двинулась обратно к дому.
Погода и правда разыгралась. Солнце жарило, а пары после дождя делали воздух душным. Надо сходить в магазин. Народ вроде рассосался и не придется встречаться с соседями. Марина взяла на кухне пакет и снова отправилась за калитку.
В магазине было два человека. Баба Люся, соседка по дому слева и тетя Катя, живущая на улице Морской. Они что-то обсуждали, пока продавец Надя раскладывала товар. Зайдя в магазин, Марина услышала, видимо конец разговора.
– Ой, что-то у нас в деревне давно ничего не происходило, – сказала тетя Катя, – вот как пить дать, не к добру это.
– Ну, тя, сумасбродная, – ответила ей собеседница, – накликаешь беду. Это хорошо, что спокойно. У нас деревня и так непонятная. А тут ты еще со своими желаниями.
Баба Люся замолчала, увидев Марину, заулыбалась.
– Здравствуй, Мариночка, как дела? За хлебушком пришла? А мы вот тоже, только некоторым, – бабка покосилось на свою соседку, – скучно живется.
– Ничего не скучно, все знают, что в деревне поговаривают. Не простая она у нас, а на костях построена и раньше по-другому называлась, только не помню, как, – тетя Катя задумалась, – а вчера какая гроза была, прямо светопреставление.
Баба Люся махнула рукой и двинулась к выходу, тетя Катя отправилась за ней. По дороге они еще что-то бурно обсуждали, а потом скрылись за поворотом.
Марина купила пару булок хлеба, сахар, упаковку чая, курицу, картошку, в общем, все, что нужно для комфортного проживания и отправилась домой. Надо было приготовить обед, и сразу ужин, так как они с Викой вечером собрались на озеро.
Зайдя в дом, Марина обратила внимание, что дисплей ее телефона светится, значит либо кто-то звонил, либо пришло сообщение. Она вспомнила, что так и не позвонила мужу, который вчера набирал ей несколько раз. Ладно, позже пообщается. Обида на него не прошла. Притаилась где-то внутри и съедала маленьким червячком.
В записке, оставленной ею, она все написала. Что хочет пожить одна, что он ее не слышит, что живет на своей работе. Мысли проносились в голове, задевая больные воспоминания. Так. Хватит. Пора заниматься обедом. Набрав в кастрюлю воды и поставив ее на газ, Марина отрезала от курицы кусочек и положила его вариться. Сама пошла на улицу в беседку, чистить картошку и лук с морковкой. Было тихо, жарко. Собака гоняла воробьев, которые воровали остатки еды из ее чашки. Машка лежала на солнышке, согревая и вылизывая свои бока. Странно, такое ощущение, что она отсюда и не уезжала. Кажется, что сейчас выйдет свекровь и станет ей помогать с приготовлением обеда.
Глафира Герасимовна была женщиной старой закалки. У нее не только мебель, но и посуда и все остальное было со времен ее переезда сюда. Она всегда говорила: «Это память о моей прошлой жизни», и никогда не разрешала это все выбрасывать. Посуда была привезена ею из школы, в которой она по молодости работала. Вот и сейчас взяв в руки маленький ножик, ручка которого была перемотана изолентой, Марина приступила к чистке картошки. Все-таки хорошо здесь. Воздух чистый, нет шума машин, птички щебечут. Сварив суп, она отварила гречку и сделала подлив из сосисок. Пусть будет. Впереди два выходных, а потом ей будет некогда. В понедельник приступать к новой работе.
Марина не заметила, как быстро наступил вечер. Надо покормить животных и идти собираться. Скоро прибежит Вика, так что нужно быть готовой.
Положив в пакет небольшое одеяло, бутылку белого вина, пару пластиковых стаканов, хлеб, сыр, помидоры и огурцы, Марина пошла одеваться.
  
Где-то был у нее красивый купальник, который она покупала, когда они с мужем ездили отдыхать на море. Чемодан, стоял в зале, возле кресла. Она еще не успела толком все разобрать, поэтому пришлось вытаскивать вещи и складывать их на диван. Вот он. Салатовый, с глубоким вырезом и чашечками. Он идеально подчеркивал грудь Марины. Она вспомнила, как Максим был против такой покупки.