Венок русалки
Сергей Тимофеевич Бородин был высоким, темноволосым мужчиной. Коротко стриженые волосы, маленький нос. Слегка худощав. Ему было около тридцати лет. Но внешность бывает, обманчива и ему не давали больше двадцати, он больше походил на подростка. Большие карие глаза и длинные ресницы придавали ему какой-то шарм. А грудной голос вызывал улыбки на лицах людей, которые с ним впервые сталкивались. Кажется, он даже ругаться по-настоящему не мог, тембр голоса не позволял ему это делать.
В деревне его все уважали, а местные старушки даже любили. Он старался каждой из них помочь, даже в самом, как ему казалось, бестолковом деле. То коровка куда-то денется, то кошка на крышу дома залезет, то бочку возле двора сопрут.
Для Сергея Тимофеевича все дела были простыми. Никогда еще не было ничего серьезного, например, связанное с убийством.
Жил он с матерью и отцом. Женат не был. Большую часть времени проводил на работе. Марина знала его по мужу. Максим учился с ним в школе, хоть Сергей и был его старше на два года, общались они очень даже хорошо. Тем более у них всегда находились общие темы для разговора. В основном они были по службе. Сергей у них дома никогда не бывал. Если и приходил, то они с мужем всегда общались на улице.
Марина вздрогнула, когда чайник на плите зашумел. Она встала, налила себе кофе, сделала бутерброд и забралась на стул с ногами, при этом скрестив их. Взяла телефон и начала просматривать новостную ленту. Время пролетело незаметно. Сейчас нужно будет накормить животных и попробовать прибраться во дворе. Помыть беседку, почистить кресла, которые там стоят, и собрать сухую траву.
Наложив в миску еды, она вынесла ее на улицу. Одну поставила собаке, другую кошке. Вернувшись в дом, налила в ведро воды, схватила тряпку и вышла опять во двор. Солнце еще не начало припекать. Но этот день обещал быть жарким. На улице не было ни ветерочка. С чего же начать? Марина отряхнула кресла, помыла лавки и стол, слегка замела мусор и хотела уже пограбить сухую траву, как в калитку вбежала Вика. Она была красная, с растрепанными волосами.
– Маринка, сейчас такое расскажу.
Она плюхнулась на кресло и, сняв шляпу начала махать ею перед лицом.
– Что случилось? Ты откуда такая взъерошенная?
– Есть че холодненькое попить? – Сказала, подруга, тяжело дыша.
– Только вода из-под крана. Принести?
– Давай, тащи. И бутерброд если есть, захвати. С утра маковой росинки во рту не было.
Маринка пошла в дом, вытащила из холодильника колбасу и сыр, нарезала и разложила на тарелку. Взяла батон, налила холодной воды и вынесла все в беседку. Вика уже отдышалась и, увидев принесенную воду, жадно начала пить. Утолив жажду, принялась делать себе бутерброд. Маринка не выдержала.
– Ну, давай рассказывай, что произошло, что ты аж бежала, чтобы повидаться со мной еще раз.
Вика прожевала очередной бутерброд начала рассказывать.
– Короче. Дядю Ваню нашли на озере возле воды, мертвым.
Маринка охнула в ответ и присела на лавку за стол. Вот тебе и нехорошее предчувствие.
– Как же так? Мы же его вчера видели. Он был живой и веселый.
– В том то и дело. Что когда его нашли, наш участковый и еще два деревенских мужика, которые с ним пошли, он лежал на берегу мертвый.
– Ты-то откуда знаешь?
– Так они пошли утром его искать на озеро, ну и я погодя за ними на велосипеде поехала. Подумала, вдруг помощь нужна будет. Подъезжаю к тому месту, где мы с тобой вчера были. Помнишь? – Маринка кивнула головой, а Вика продолжила. – Смотрю, а участковый уже над кем-то склонился. Я хотела тоже поближе подойти, но он заметил меня. Спросил, какого хрена приперлась сюда. Отправил домой, мол, ничего интересного тут нет, но я-то вижу, лежит. Стою, значит, потихоньку к ним двигаюсь, а он как рявкнет, на меня, аж сердце в пятки ушло. Говорит, сейчас все тут затопчете, потом ничего не найдем.
Вика замолчала, только для того, чтобы засунуть в рот еще один бутерброд. Маринка подождала, пока она прожует и спросила:
– Ну что дальше то?
– А ничего. Лежит наш дядя Ваня на бережку, тело по пояс в воде, руки раскинуты в разные стороны. Лицо надутое, серое такое и искажено в страшной гримасе, а глаза навыкате. Как в фильме ужасов. Как будто что-то ужасное увидел, так и замер. Одежда разодрана, а на теле и лице в некоторых местах царапины. Как будто у того, кто его схватил, было три острых ногтя. Я как это все увидела, меня прямо передернуло, волосы на голове зашевелились, и мурашки по телу пробежали. А Сергей и говорит, надо, мол, экспертов из города вызывать, чтобы все тут осмотрели. Но судя по всему, он сам утонул, без насильственных действий.
Вика остановилась, чтобы перевести дыхание и засунуть в рот еще один бутерброд. Но Маринка, не выдержав, сказала:
– Блин, Вика, хватит жрать, говори, что дальше было.
– А ничего, я как это все увидела, прыгнула на велик и к тебе давай, прямиком. Вчера на этом самом месте ведь мы были. А сейчас эксперты приедут и точно наши следы обнаружат. Вот и придется доказывать, что это не мы его утопили, что, когда уходили, он еще живой был и совсем на другом бережку сидел, рыбачил. Непонятно только как он на нашем месте оказался. А еще мне непонятно, откуда у него такие царапины, в виде трех ногтей и лицо в страшной гримасе?
После этих слов Маринка вздрогнула. Ей показалось, что внизу возле щиколотки начало слегка зудеть. Царапины, которые у нее остались после вчерашнего купания, давали о себе знать. Ей показалось странным, что у дяди Вани по телу, как описала Вика, такие же следы из трех царапин, как у нее на ноге. Ну не может же это быть совпадением. И вряд ли дядя Ваня полез в одежде вчера ночью купаться. Если конечно не уснул и не упал в воду.
А почему он оказался на том месте, где они с Викой были? И неужели он не умел плавать? Вроде рыбак, вряд ли те, кто ловит рыбу, не умеют плавать. Они бы тогда и к воде не подходили. Хотя может когда он упал, то сразу не проснулся и успел нахлебаться воды, когда уже пытался выбраться, так и утонул. А к берегу его течением прибило. Хотя откуда на озере течение? И не дает покоя его царапины. Может он в воде о ветки или подводные коряги поцарапался, пока пытался выплыть. Из размышлений ее выдернула Вика.
– Ну что подруга, что будем делать?
– А что делать? Пусть полиция разбирается.
На том и порешали. Вика посидела еще немного, доела колбасу с сыром и отправилась домой. А Марина занялась повседневными делами. Завтра понедельник. Нужно еще к новой работе приготовиться. Все-таки в школе будет работать.
Закончив убирать сухую траву, она зашла в дом.
Взяв телефон и посмотрев на время, поняла, что пора заканчивать с делами. Показывало четыре часа дня, а она еще даже не обедала. С последними новостями Маринке кусок в горло не лез. В голове расползались разные мысли, да и за работой время пролетело очень быстро. Поставив чайник на плиту, она пошла в ванную. Надо набрать воду и немного полежать. Снять дневную усталость.
Воткнув пробку, Марина включила воду и налила немного пены для ванны с запахом лаванды. На кухне зашумел чайник. Выключив его, она зашла в комнату, где раньше спала свекровь. Там находился шифоньер, и лежали полотенца и пастельное белье.
Открыв одну створку с полками, Марина потянулась за полотенцем. Вытащив его, она услышала, как об пол что-то ударилось. Но судя по звуку совсем легкое.
Посмотрев на пол, начала искать, что же это такое могло быть. В стороне, возле ножек шкафа обнаружилась пара сережек, соединенных вместе. Подняв их с пола, она начала рассматривать свою находку. Это было золото, немного потемневшее временем. Судя по виду, изделие выглядело старинным. Изогнутые в виде вопросика крючки с французским замком, а на конце вставка из красного камушка с неровными краями.
Марина вспомнила, что именно такие она видела на свекрови, только когда она умерла, их так никто и не смог найти. Муж тогда сильно переживал, что осталась единственная память от матери и то куда-то делась. Вот сейчас эти серьги нашлись, да нигде-то, а под полотенцем. Странно, что раньше их никто не видел. Может, просто как-то зацепились за край, поэтому и не нашли?