Перевозчик (СИ)

— Кто? — удивлённо посмотрела на меня Рита.
— Потом расскажу, — сказал я, — длинная история.
— Тут это, Маша подобрала по-быстрому, что ты просил, — сказал Петя и качнул пакетом, который держал в руке.
— Отдай ей, — сказал я, кивнув на Пулю.
Петя подошёл и положил пакет рядом с ней. Та как раз закончила с бутербродом и допила чай. Она одной рукой приоткрыла пакет и заглянула туда.
  
— Шмотки? Ну и как я по твоему смогу переодеться? — спросила она у меня, в очередной раз подняв руку и звякнув цепочкой.
— Петь, у тебя ключ есть? — спросил я.
— Конечно! Глупо было бы брать наручники без ключа, — сказал Петя и полез в карман.
— Отстегни её, — кивнул я на Пулю.
— Уверен? — замер в нерешительности Петя.
— Ага, — сказал я и потянулся за новым бутербродом.
Петя подошёл и отомкнул кольцо наручников на запястье Пули.
— И что теперь? — спросила Пуля, потирая место, где раньше тёрла железка.
— Переоденься за углом и возвращайся, — сказал я.
— Да? — Пуля неуверенно встала, подхватила пакет и пошла в другую комнату через пролом в стене. По пути она ещё пару раз обернулась и озадаченно посмотрела на меня.
Когда Пуля скрылась из глаз, Алиса подошла, уселась рядом, взяла кружку с подноса и, отхлебнув чай, сказала:
— Зря!
— Вот и посмотрим, — пожал я плечами.
Возможно, дело было в том, что ожидание растягивает время, но у нас сложилось впечатление, что Пули не было очень долго. Возможно, нам просто так показалось. Наконец, она появилась в чёрном спортивном костюме и всё с тем же пакетом в руках, куда, видимо, сложила свою старую одежду.
— И что дальше? — спросила Пуля.
— Пристёгивайся обратно, — сказал я, подняв руку, на которой всё ещё висели наручники с одним свободным кольцом.
Пуля секунду подумала, потом подошла и решительно защёлкнула браслет на своём запястье.
— Фига-се ты её надрессировал! — хохотнула Алиса.
— Дрессировка здесь ни при чём, — сказал я, — это просто выбор. Он у неё был, и она его сделала.
— И в чём же был выбор? — спросила Алиса.
— Уходить или остаться. Остаться, значит, нужно было пристегнуться и придерживаться пока что наших правил. А уйти, это значило прямо сейчас бежать. Уходить она не хочет, по крайней мере, пока что. А чтобы остаться, нужно было пристегнуться. Но это уже так, почти формальность, — сказал я.
Пуля сама молчала и никак не комментировала свои действия.
— Чего ты молчишь? Почему не удрала? — обратилась к ней Алиса.
— Интересно, чем всё закончится, — сказала Пуля.
— А если бы она сбежала, что тогда было бы? — спросила Алиса у меня.
— Ничего, — сказал я, — чего точно не было бы, так это она бы не бросилась каким-либо образом нам мстить или вредить. А остальное уже не так важно.
— Психолог! — усмехнулась Алиса.
— Я могу рассчитывать, что вы не продолжите выяснять отношения? — спросил я у них.
— Мир? — легкомысленно спросила у Пули Алиса и отхлебнула из кружки.
— Мир, — равнодушно пожала плечами та, — если ты и правда фурия, то бодаться смысла нет. Я же не дура. Силы слишком не равны. Я с фуриями никогда не дралась, но слышала многое про вас. Так что, увольте.
— Справедливости ради, я магию-то поэтому и не стала использовать, — сказала Алиса, — чтобы у тебя шанс был. Убивать тебя я не собиралась. Так, лёгкая взбучка.
— Ну взбучку-то мы обе получили! — сказала Пуля, и они с Алисой одновременно скосили на меня взгляды.
— Теперь против тебя будут дружить, — философски заметил Петя.
— Не будут, — сказал я, — какой в этом смысл?
— Смысл всегда можно придумать, — сказал Петя.
— Алиса, ты как? — спросил я, — оклемалась?
— Давно уже! — ответила та, — кстати, классная штука! Очень бодрит! Научишь меня как-нибудь?
— Конечно, — сказал я, — будет спокойный вечер, обязательно научу.
— Это ты мне так вежливо отказал? — хохотнула Алиса, — спокойный вечер он захотел!
— Будут, будут у нас спокойные вечера, я в этом абсолютно уверен! — сказал я, — у меня к тебе просьба.
— Какая? — скептически посмотрела на меня Алиса, — подежурить?
— Да! — сказал я, — а то мы сидим здесь, вообще не знаем, что снаружи происходит. Нас обложат, а мы узнаем об этом, только когда стена рухнет и сюда танк въедет.
— Танк? — встрепенулась Пуля, — это же ты так, к слову просто сказал, да? — она посмотрела мне в глаза, но увиденное там ей не понравилось, — колотить! За вами что, на танке охотятся?
— На танках, — поправил её Петя, — но не только. Там вообще полно всего.
— Чёрт, надо было уходить, пока была такая возможность, — с досадой сказала Пуля.
— Петь, отстегни её, — сказал я, подняв руку с наручником, — да и меня тоже. Надоела уже эта железка.
— Вот это правильно! — одобрительно сказала Рита.
Петя снял с нас наручники и хозяйственно убрал их в карман.
— Я могу идти? — осторожно спросила Пуля.
— Да, но лучше останься. Уйти всегда успеешь, — сказал я.
— Хорошо, но я тогда ненадолго отлучусь, сгоняю к себе домой и вернусь, — сказала Пуля, о чём-то размышляя.
— Дело твоё, поступай, как знаешь. Только в район не возвращайся, сдержи данное нами слово. А в остальном ты свободна, — сказал я.
— Добро! — кивнула Пуля, напряжённо о чём-то размышляя. Видимо, ещё не успела переварить изменившуюся ситуацию и решить, что она будет делать теперь, — так я пойду?
— Иди, — сказал я и повернулся к Алисе, — ну так что, подежуришь? Мы тебя сменим через часик.
— Да подежурю, конечно! — сказала Алиса, — хотя у нас в запасе народу вагон, можно кого-то из них припахать.
— Не, конвойных лучше не светить вообще нигде, — сказал я, — даже краешком. Нужно своими силами обойтись. Но вот Борю, к примеру, можно на пост поставить. Пожалуй, его и пришлём тебе на смену.
Слушая нас одним ухом, Пуля не спеша дошла до дыры в полу и вдруг как будто просто исчезла. Нет, я видел, что она спрыгнула вниз, но это произошло так быстро, что возникла иллюзия, как будто она просто растворилась в воздухе.
— Не вернётся! — уверенно сказала Алиса уже с лестницы.
— Вернётся, — сказал я.
— А почему ты так думаешь? — заинтересовалась Рита.
— Когда её собирались сжечь на костре, мы с ней встретились глазами, и я кое-что в них увидел, — сказал я.
— И что же? — спросила Алиса, которая так и стояла на лестнице, желая довести этот разговор до конца.
— Одиночество, — сказал я.
— И что? — спросила Алиса, — может, ей нравится быть одной?
— Никому не нравится быть одному, — сказал Петя.
— Ну почему же, — возразил я, — я вполне допускаю, что многим может нравиться быть в одиночестве. Но в таком случае они от него не страдают. А она страдает. Если в глазах видно, что человек одинок, значит, это его боль, значит, на самом деле он хочет другого. Но избавиться от одиночества трудно. И основная сложность здесь знаете в чём?
— В чём? — спросил Петя.
— В том, что нельзя это сделать самому. Для этого нужны другие люди. И вот в этом-то, самая большая проблема. Найти людей, с которыми можно своё одиночество разделить, — сказал я.
— И мы как раз такие люди? — спросил Петя.
— А разве нет? Мне кажется, что мы классные. Мы как раз так компания, с которой все хотят дружить. В школе я в такую компанию не попал, а сейчас вот, довелось, наконец-то, — сказал я.
— Ты в неё не попал, — поправил меня Петя, — ты её создал.
— Да нет, — сказал я, — это объективный процесс. Всё же как-то само собой начало получаться. Да, теперь мы уже этим процессом управляем, но начиналось всё почти стихийно.
— Почти! — подчеркнул Петя.
— И что, мы теперь будем собирать к себе всех убогих, униженных и оскорблённых? — скептически спросила Алиса.
  
— Нет, — ответил я, — всех не будем. И убогих не будем. Только тех, кто нам нужен и полезен.
— И что, эту «Пулю из говна» ты тоже к нам возьмёшь? — с явным неудовольствием сказала Алиса.