Новый мир для Элиз. Хозяйка пиццерии

Когда эти слухи доползли до Вожатого Кормаха, тот не замедлил явиться к нашему костру с самым разгневанным видом и заявил, что нам стоит серьезно поговорить.
– И о чем пойдет речь? – подал нетрезвый голос Кирк.
Он так сильно переживал, что мы взяли слишком мало спиртного в дорогу, что решил уничтожить все запасы здесь и сейчас.
– О том, что Дайхан Имри нарушил наш с ним уговор! – рявкнул караванщик.
  
– А если даже так, мы-то тут при чем? – тоскливо спросила я. – К тому же не факт, что Дайхан его нарушил. Вдруг у него привычка такая – летать по ночам на яцелопе?
– Маг уже не вернется, и мне это доподлинно известно! – отрезал Кормах. – Он сказал об этом одному из наших, Саргету Криву.
Я тотчас же вспомнила этого человека. Капитан наемников – могучий и молчаливый бородач, который даже в самую безумную жару не расставался со своей кольчугой.
– Угу, – отозвалась я. – Ну раз Дайхан сказал об этом Саргету Криву, значит, он уже не вернется.
А я не стану больше по нему плакать – хватит, слез пролито достаточно!
Только вот интересно, зачем тогда к нам явился Кормах? Неужели станет отчитывать меня за то, что я оказалась неподходящей невестой для Дайхана и тот в расстройстве бросил не только меня, но и караван?
– Я нанимал в дорогу двух магов, – недовольным голосом произнес вожатый. – И они мне нужны, иначе через проклятые горы нам не переехать!
– Но я-то тут при чем?
– Одним из этих магов был Дайхан Имри, и именно по его просьбе я дал вам скидку, – напомнил он.
– Ах вот как! То есть вы хотите, чтобы мы доплатили оставшуюся сумму?!
Кормах хотел именно этого. А еще негодовал – не только потому, что все в караване двигались словно сонные навозные мухи – так мне и заявил! – но теперь он остался еще и без второго мага.
– Денег нет, – икнул Кирк от костра. – У нас нет никаких денег!
– Ну раз так, тогда выметайтесь! – ледяным тоном приказал вожатый. – Если не хотите платить, то возвращайтесь в Сирью, потому что места в караване для вас не будет!
– Постойте! – воскликнула я, потому что в голову пришла безумная идея. Нет, вовсе не о том, что мы вообще-то заплатили половину цены до Энсгарда, значит, должны проехать как минимум половину дороги. – Но ведь я тоже маг!
Кормах уставился на меня с сомнением в глазах.
– Хотите я что-нибудь сожгу? – вежливо предложила ему.
Караванщик не захотел, но я все равно сожгла. Выбрала участок с сухой травой неподалеку, и с моих ладоней сорвалось пламя.
Трава полыхнула так, что все вокруг подскочили на ноги и заволновались. Повезло, Йорен подоспел вовремя и погасил огонь.
Кормах уставился на меня с задумчивым видом.
– Значит, магисса, – кивнул он. – Хорошо! Раз так, то будешь вместо того, кто сбежал, и денег я с вас не возьму. Но ты должна понимать, – он приблизил свое лицо к моему, дыхнув на меня луком и перегаром, – что это никакие не шутки! Завтра мы въезжаем на ничейные земли. Там разбойничают банды, и этих головорезов не пугают ни Боги, ни демоны!
– Ясно, – отстранившись, пробормотала я.
– Но это еще не все – здесь, в горах, орудуют еще и Темные!
– Я прекрасно отдаю себе отчет, – сказала ему, – насколько сложно выжить в Андалоре. Но если все так плохо, то завтра мы можем вернуться в Сирью и поискать там мага получше.
– Мы выезжаем на рассвете, – заявил мне Кормах, после чего развернулся и ушел.
А я осталась.
Сказала всем, что мне нужно хорошенько все обдумать, и забралась в нашу со Стейси повозку. Затем вспомнила, что я, вообще-то, маг на страже каравана, поэтому выбралась наружу и почти до рассвета пялилась в темноту, прислонившись спиной к колесу.
Прислушивалась к сонному дыханию каравана, размышляя о том, во что я ввязалась и будет ли от меня хоть какой-то прок.
Но разве у меня имелись другие варианты?!
***
Мы покинули деревню Иноверцев на рассвете. Все те же двадцать повозок, поскрипывая рессорами и вздымая клубы пыли, направились прямиком в неизвестность, сопровождаемые восемью всадниками охраны и одним пешим магом.
Пешим, потому что Йорен не признавал лошадей, а те не признавали его.
Со мной все вышло значительно проще. Мне выделили собственную лошадку – рыжую, с упрямым взглядом карих глаз, но вполне покладистым характером. Звали ее Сольва, и я решила, что мы обязательно поладим, хотя в седле до этого сидела хорошо если пару раз.
Но выпадать из него я не собиралась, а заодно и быстро научилась направлять Сольву туда, куда мне было нужно.
С первой же минуты мне удалось установить с ней что-то вроде мысленного контакта. Пусть он был не таким стабильным, как с Румо или яцелопом, но теперь я могла отдавать ей команды не только с помощью уздечки.
Рядом с Сольвой степенно трусил Румо. Он прекрасно понимал нашу задачу – мы заботились о безопасности каравана – и подошел к новой роли вполне ответственно, зорко поглядывая по сторонам.
Сперва наша дорога лежала через каменистое ущелье, в котором эхо повозок множилось на десятки голосов. Затем тропа, по которой мы ехали, петляя, принялась подниматься выше и выше в горы.
И пусть летний день уже заявлял свои права, но воздух становился все прохладнее, а кое-где среди камней стала проглядывать сочная зеленая трава.
Несмотря на приятную смену климата, дорога оказалась каменистой и обрывистой, и возницам приходилось потрудиться, чтобы совладать с лошадью и повозкой.
Правда, желающих нас ограбить не попадалось, так что день прошел вполне успешно. Да и двигались мы быстро – намного быстрее, чем сонные навозные мухи, – поэтому добрались до места привала еще засветло, и Вожатый Кормах отдал команду остановиться на ночлег.
Место он выбрал отличное – это была вытоптанная поляна на берегу небольшой речушки. Вокруг оказалось много зелени для лошадей, а неподалеку виднелись заросли невысоких деревьев, где можно набрать хвороста для костров.
Еще через полчаса стреноженные лошади мирно пощипывали траву, кто-то собирал дрова, а у кого-то уже кипела вода в котелке.
Эрик занимался ужином, и ему помогала Стейси. Кирк приканчивал предпоследнюю бутылку, а Пусториус привычно отправился за водой. Но так как Румо на этот раз охранял караван, то с ним ушла Беата.
Зато Регина напрочь отказалась собирать хворост или помогать с едой. Сидела, бледная и расстроенная, возле повозки.
Надо будет с ней поговорить, подумала я. Что же ей такого сказали у пророчицы?..
В этот самый момент меня словно ударило по голове. Виски сдавило тугим обручем, в мозгу застучало множество молоточков, и шум от них стоял таким, что я…
Я инстинктивно шагнула в сторону, выбирая правильное место. Подумала, что если грохнусь в обморок, то хотя бы на травку, а не головой об камни.
– Элиз, что с тобой? – словно сквозь вату услышала я голос Йорена, но не смогла ему ответить.
Уже догадалась, что это было.
Зов.
Пусть не такой сильный, как в Сирье, но все-таки он пробился сквозь мои мысли. Пролез в мою голову, а теперь пытался меня подчинить. Сделать винтиком в коллективном сознании, вновь приняв за ядовитого паука.
Улей собирался в очередной раз и созывал всех, кто обитал в этих горах.
Правда, это был уже другой Улей – не тот, который пытался уничтожить Сирью. И пусть он оказался значительно меньше размером, но был таким же агрессивным и враждебным к людям.
Я чувствовала, как Темные отзываются, объединяя свои сознания, вливая в общее то, что они успели увидеть и узнать.
После этого Улей принялся размышлять.
  
Прошлый караван они пропустили – добычи хватало на всех, и они не нуждались в новой охоте. Но сейчас все оголодали, и пришло время насытиться заново.
После этой мысли Улей переключился с размышления на наблюдение.
Я смотрела через чьи-то глаза на… знакомые наши повозки, остановившиеся на ночной привал. На разожженные костры и на то, как возвращались с ведрами Пусториус и Беата от реки.