Подкати ко мне срочно

– Как ты мог случайно отправить такое фото? – взвыла я, схватившись за живот.
Он громко фыркнул и сощурился.
– В свою защиту скажу, что имена «Андреа» и «Андреас» отличаются всего на одну букву. И я определенно не собирался отправлять эту фотку ему.
Обычно я старалась не запоминать имена девушек Тео – к тому моменту, как их имена укладывались в моей голове, он уже обычно переключался на кого-то еще. Единственный способ различать его подружек в этом непрекращающемся потоке – посмотреть, какой конкретно чай для похудения или витамин для роста волос они рекламировали в социальных сетях.
  
– Ого, – произнесла я, покачивая головой. – Ты не перестаешь меня удивлять, Уокер.
Он усмехнулся:
– Мне нравится держать тебя в напряжении, Бэнкрофт. Что ты делала прошлой ночью? Напилась и безумствовала в пабе? Не видел ни одной сториз в социальных сетях.
– Это, наверное, потому, что я всего лишь заказала суши, выпила вина и запоем посмотрела несколько эпизодов «МастерШефа». А ты знал, что можно использовать колу в маринаде? Полагаю, кислотность размягчает мясо или что-то в этом роде.
– И это показывают по телевизору? Звучит незаконно…
Мне потребовалось время, чтобы сообразить, что он имеет в виду:
– Да не наркотик, тупой идиот! А газировка! Кока-кола! Пепси! Боже правый, Уокер.
Он пожал своими широкими плечами:
– Звучит все так же незаконно. И вообще почему ты в субботу вечером сидишь дома? Ты свежеиспеченная холостячка, Джос. Предполагается, что надо жить свою лучшую жизнь, а ты ведешь себя как пятидесятипятилетняя разведенка и смотришь кулинарные шоу, чтобы впечатлить гостей за ужином.
Я высунула язык:
– Хочу отметить, что я…
– И под «жить свою лучшую жизнь» я имею в виду трахаться, принцесса, – уточнил он, перебив меня. – Скакать по членам и все такое. В океане много рыбы. И я в том числе.
– Технически суши – это тоже рыба, – напомнила я, порадовавшись собственной сообразительности. – Это все, что ты хотел? Меня ждут люди и дела.
«Дела, которые не включают в себя обсуждение моей половой жизни. Или ее отсутствия».
Он очаровательно улыбнулся:
– Когда я вернусь в Лондон, могу я стать одним из твоих дел?
– Ни за что.
Я положила трубку прежде, чем он успел заметить мою улыбку. Мне нравилось говорить, что я совершенно невосприимчива к обаянию Тео, но кого я пыталась обмануть? Мы всегда беззастенчиво флиртовали друг с другом, прекрасно понимая, что дальше этого наши отношения никогда не зайдут. Я установила четкие границы еще при нашей первой встрече, и все эти годы Тео уважал их. У меня всегда был парень, а возле него всегда крутилось, ну, от двух до пяти женщин одновременно.
Мне не нужно было, чтобы он видел какие-то намеки в моем новообретенном статусе одинокой женщины. Сейчас для меня наступила пора влюбиться в себя, а не в очередного мужлана. А значит, никаких бананов для меня. Ни метафорических, ни каких-либо.
 
Глава 2: Тео
 
Наверное, гуглить словарное определение слова «трахер», когда девушка, с которой ты только что переспал, по-прежнему находится с тобой в одной комнате – не самая лучшая идея. Нет, у меня действительно не было никакого желания вступать с кем-либо в серьезные отношения, но это не означало, что я против любви и всего такого. Я просто слишком сильно наслаждался женским телом, чтобы хоть в какой-то момент своей жизни ограничивать себя всего одним. Не поймите меня превратно, женщины, с которыми я проводил время, прекрасно знали правила. Я всегда был крайне осторожен, не давал никаких обещаний, не подпитывал никаких ожиданий, так что было предельно ясно: продолжительные и серьезные отношения меня не интересуют.
Я был слишком сфокусирован на своей карьере, чтобы параллельно еще разбираться с таким деликатным делом, как отношения. Мне хотелось, чтобы мне кричали: «Трахни меня пожестче!» – а не чтобы на меня орали за то, что я опоздал на ужин. Как я могу оставаться на пике карьеры, если не буду полностью сконцентрирован на этом? Я хотел выиграть очередной чемпионат мира, а я не смогу этого сделать, если буду слишком занят ответами на сообщения от своей девушки. Так что любовь пока вполне могла уступить водительское место похоти.
К счастью, Дженна – брюнетка, которая только что сделала мне такой минет, какие я раньше видел только в порно, – придерживалась тех же взглядов, что и я. Пожалуй, с ней у меня были самые долгие «отношения» из всех, которые у меня вообще случались, пусть мы никогда не встречались за пределами моей большой постели. Дженна была консультантом и постоянно находилась в разъездах, но я был в списке ее дел всякий раз, когда она оказывалась в Лондоне. У нас был умопомрачительный секс несколько раз в год. И все. Если бы только все женщины относились к перепихону так же легко, как и Дженна!
– Ты же улетаешь только во вторник, правда?
– Ага. – Она уже вернулась в рабочий режим и что-то с бешеной скоростью печатала на своем телефоне. Правда, в ее облике прямо сейчас не было ничего профессионального – узкие кожаные штаны, облегающие ее стройные ноги, и шелковая блузка, на которой теперь не хватало нескольких пуговиц. Так яро я хотел ее раздеть.
– Мы можем выпить кофе или еще что перед твоим отъездом, – произнес я и тут же добавил: – Если хочешь, конечно.
Дженна оторвала взгляд своих серо-голубых глаз от экрана и впервые за десять минут уделила мне внимание.
«Настоящий трахер даже не обратил бы внимания на цвет ее глаз, верно?»
– Тео. Ты – котик, но не усложняй все. Тебе вовсе не нужно покупать мне кофе, чтобы гарантировать, что я точно тебе дам в следующий раз, как окажусь в городе.
Я громко фыркнул. Очевидно, желание узнать о Дженне что-то большее, чем ее фамилия и ник в социальных сетях, выходило за рамки нашего соглашения.
«Я же не группу ее крови спрашивал, в конце-то концов».
Мне нравился секс с крошечной долей эмоциональной привязанности – полагаю, в этом и заключалась моя проблема, – но, в конце концов, секс есть секс. Я не собирался с ней спорить.
– Могу я хотя бы вызвать тебе такси?
Вновь уткнувшись в телефон, она сунула ноги в туфли. Уже на выходе из спальни она произнесла:
– Не-а. Увидимся, Тео.
– Пока! – крикнул я, но она уже ушла.
Я накинул на себя какую-то одежду и отправился в тридцатиминутную поездку до штаб-квартиры «МакАлистера». До первой гонки сезона оставался еще целый месяц, но владелец команды, которого весьма удобно звали Уильям МакАлистер, настоял, чтобы мы с Блейком заехали сегодня. Из-за этих «восхитительных» новостей мне пришлось улететь из Австралии на неделю раньше. МакАлистер нечасто использовал положительные прилагательные, так что я был одновременно заинтригован и насторожен.
Я показал на входе бейджик – можно подумать, охрана бы меня не узнала – и направился в кафетерий, чтобы перехватить какой-нибудь завтрак. Длинный коридор из вестибюля в кафетерий был увешан фотографиями прошлых и нынешних пилотов. Мое фото висело прямо напротив фотографии моего отца – я словно бы смотрел на самого себя через пятнадцать лет в будущем. Мой отец гонял за «МакАлистер» до тех пор, пока его рассеянный склероз не развился до такой степени, что ему опасно было просто садиться за руль. Но он всегда мечтал, что я буду выступать за его команду. Я провел пальцами по отцовской фотографии, и мой желудок скрутился в узел. Я быстро повернулся и зашагал к кафетерию, не желая проваливаться в кроличью нору тоски по отцу.
И в кафетерии в очереди за кофе я увидел задницу, которую узнал бы даже с закрытыми глазами. Я запал на Джози с самой первой нашей встречи.
  
Я подавил желание потрепать ее за щеки и вместо этого словно джентльмен похлопал по плечу:
– Привет, красотка.
Джози мгновенно развернулась, ее пухлые губы сложились в идеальную букву О. Каким-то образом серый свитер и черные джинсы смотрелись на ней сексуально. Можно подумать, Levi’s сняли с нее мерки и сшили эти штаны на заказ, потому что Джози в них смотрелась как идеально упакованный подарок.