Подкати ко мне срочно

Мы вдвоем направились на пресс-конференцию, предназначенную для гонщиков, занявших три первые позиции на стартовой решетке. Лукас уже был там и общался с журналистами. Квалификация закончилась всего полчаса назад, но его излюбленные серебряные перстни уже вновь вернулись на пальцы. Если у меня был партнерский контракт с «Адидасом», то у Лукаса он был с «Гуччи». Благодаря своему стилю Адлер появлялся в «Вог» больше раз, чем я мог сосчитать. Но в то же время он оставался наименее тщеславным человеком из всех, кого я знал.
  
– Отличная работа, – поздравил он меня. – Ты тоже неплохо постарался, Холлис.
– Спасибо, Адлер, – хором ответили мы с Блейком.
– Вы ведь знаете имена друг друга, верно? – поинтересовалась Джози, нарисовавшись рядом с Лукасом. Ее камера висела у нее на шее словно ожерелье. – Вы же не используете фамилии друг друга, чтобы неловким образом скрыть, что позабыли имена?
– Ну разумеется нет. – Я указал пальцем на Лукаса. – Это – Ларри, а вот этот, – я ткнул пальцем в Блейка, – Билл.
Смех Джози был мягким и искренним. Мой член дернулся под гоночным костюмом, словно он вспомнил этот звук и теперь хотел поздороваться. «Господи». Мне точно требовалось передернуть перед ее приходом, иначе у меня мог появиться соблазн попробовать что-нибудь с ней. Но если это что-нибудь случится само собой – например, мы решим поиграться друг с дружкой вместо видеоигры, – я возражать не буду.
Джози немного поболтала с нами, затем исчезла в море репортеров и журналистов. Я, Блейк и Лукас сидели за длинным столом, перед каждым выстроились микрофоны и бутылки с ледяной водой. За нашими спинами красовался логотип «Формулы-1» – на случай, если кто-то забыл, по какому событию наша пресс-конференция. Вопросы были не особо сложными – репортеры интересовались состоянием трассы и наших болидов, спрашивали об опасениях и прогнозах по поводу предстоящей гонки.
– Уокер! – окликнул меня кто-то из SkySports.
Стоило мне встретиться с ним взглядами, все остальные голоса в комнате затихли. Лишь ровный гул кондиционера разгонял тишину, пока я ждал вопроса.
– Как вы восприняли то, что второй раз в сезоне заняли поул-позицию?
Я наклонился к микрофону и сцепил руки перед собой:
– Некоторым больше нравится миссионерская поза, некоторые любят сзади, но я не буду врать и скажу, что моя любимая позиция – поул.
Комната взорвалась смехом. Как правило, после какого-то момента пресс-конференции становились скучными, поэтому я поставил перед собой личную задачу немного оживить ситуацию. Пара шуток про секс здесь и там еще никого не убила. Наверное. Стоило проконсультироваться с Эллой, чьи глубокие познания о преступлениях и таинственных смертях буквально вызывали тревогу.
– А если серьезно, – продолжил я, – здорово занять поул-позицию, но настоящая гонка начнется завтра. И каждый гонщик, независимо от того, какое место он занял на стартовой решетке, мечтает победить.
* * *
Джози, будучи самым пунктуальным человеком на свете, постучалась в мою дверь ровно в тот момент, когда время на часах переключилось с 19:59 на 20:00. Я даже задумался, заводит она будильник по вечерам или же принадлежит к тем людям, которые сами волшебным образом просыпаются в одно и то же время каждый день.
– Ну что, Уокер, готов, чтобы тебе надрали зад? – поприветствовала меня она. – Я весь день разминала большие пальцы.
Я распахнул дверь в свой гостиничный номер, позволяя ей войти. На ней был бежевый спортивный костюм в тон коже, светлые волосы свободно спадали на плечи. Это что, был наряд для посиделок в стиле «Netflix и расслабься»? Наверное, нет, но должны же у мужчины быть мечты?
– Я бы предпочел, чтобы ты отшлепала меня по заднице, а не надрала ее.
Джози повернулась ко мне:
– Никакая голая женщина же сейчас не выскочит из-за занавесок?
Мне потребовалась минута, чтобы понять, на что она намекает. Еще минута – чтобы осознать, что Джози была единственным человеком, с которым я в принципе спал за последние несколько недель. Более того, я даже не пытался переспать с кем-то еще. И не потому, что вариантов не было. Поверьте мне, они были. Я, разумеется, ни в коем случае не был сексоголиком, но трахался я регулярно. Но прошел уже месяц с тех пор, как у меня в последний раз был секс. «Какого хрена?» Меня не волновало, что у меня уже несколько недель не было секса. Меня волновало, что мне было на это наплевать.
– Не беспокойся, – с улыбкой поддразнил я Джози. – Я выпроводил ее взашей еще до того, как ты пришла.
– А. – Она улыбнулась, но улыбка не достигла глаз. Проклятье. Я не пытался поставить ее в неловкое положение. – Ну, спасибо и на этом.
Прежде чем я успел сказать, что пошутил, Джози уже плюхнулась на диван.
– Так, и во что мы будем играть?
Я бросил ей коробку с игрой. Там, на обложке новейшего гоночного симулятора «Формулы-1» вместе с пилотом «Эвереста» Гарри Томпсоном и гонщиком «Итаки» Фрэнки Талмудом красовался я. Игра должна была выйти только через несколько месяцев, но мне прислали раннюю копию. Я, конечно, не мог назвать себя добросовестным бета-тестером, и все же подробную обратную связь я им давал. Раз уж будет продаваться игра с моим лицом, она, черт побери, должна быть лучшей в своем жанре.
Джози залилась смехом:
– Ну разумеется, ты победишь. Будет неловко, если это окажется не так, Уокер. Это же буквально видеоверсия того, за что тебе платят миллионы в реальной жизни. Это все равно как если бы Мэри Берри проиграла кулинарный конкурс или что-то в этом роде.
– Эй, я еще не играл в это! – запротестовал я. – Но если хочешь, мы можем поиграть во что-то другое.
Я перечислил кучу игр. League of Legends, Hearthstone, Fortnite, World of Warcraft, Arena of Valor. Джози смотрела на меня так, словно я внезапно заговорил на древнеегипетском.
– А что насчет Super Smash Bros.?
Она провела рукой по волосам:
– А разве это не название той микропивоварни в Кенсингтоне?
– Ты шутишь, – проговорил я, но в желудке образовалось неприятное чувство.
«Пожалуйста, скажи, что ты шутишь».
– Ну разумеется шучу. – Ее легкий смех мигом унял образовавшееся в моей шее напряжение. – Боже, Уокер, ты бы видел свое лицо. Можно подумать, я сказала, что переехала твою любимую собаку.
Расслабившись на удобных подушках дивана, я с удовлетворением вздохнул, радуясь, что мне не придется немедленно разрывать нашу дружбу. Я принялся настраивать плейстейшн, а Джози пока рылась в «Спотифай» в поисках подходящего плейлиста. У нее были плейлисты для любого настроения, ситуации, чувства и мысли. Я понятия не имею, какие песни должны были содержаться в плейлистах под названием «Плачу в душе» или «Танцую в своей комнате в два часа ночи», но Джози каким-то образом удавалось их подбирать. Она утверждала, что не была билингвом, однако язык музыки она знала гораздо лучше, чем я – английский.
Когда я подготовил оба джойстика и выставил правильные настройки игры, Джози все еще выбирала плейлист.
– Боже, Бэнкрофт, ты там что, решила перелопатить весь национальный архив?
– Нашла!
Из динамиков полилась песня Халида, и Джози улыбнулась. Она расслабленно села рядом со мной, наши бедра соприкоснулись, и она начала засыпать меня вопросами – какие кнопки управляют какими частями автомобиля, насколько точно игра передает такие аспекты, как недостаточная поворачиваемость и регулируемое заднее антикрыло? Это было жарче любых грязных разговоров, что я когда-либо слышал.
– Хочешь сделать ставку? – спросил я, подмигнув ей.
  
– Когда мы в прошлый раз спорили, мне пришлось съесть острый перец чили и всю ночь провести в обнимку с белым другом, – напомнила Джози, закатив глаза. – Так что нет.
– На этот раз тебе не придется всю ночь напролет молиться фарфоровому богу, – пообещал я. – Если ты выиграешь, я расскажу тебе секрет. А если выиграю я – ты расскажешь мне секрет.
Джози поиграла с кнопками джойстика, запоминая их.