Подкати ко мне срочно

– Ты не заводишь отношений, – напомнила я ему.
Тео менял девушек еще быстрее, чем водил машину. Австралийский гонщик ясно давал понять любому, кто был готов его слушать, что его образ жизни просто не оставляет места ни для чего существенного. В то время как я стремилась к обязательствам и стабильности, он жаждал секса и нюдсов, которые случайно встреченные женщины скидывали ему через AirDrop. «Вода, встречай масло».
  
Тео наклонил голову:
– Нет, завожу.
– Дорогуша, да у меня некоторая еда в холодильнике дольше задерживается, чем длятся некоторые из твоих так называемых отношений. – Я кинула в него картофель фри, она отскочила от его руки и упала на пол. – Ты просто трахаешься направо и налево, а не заводишь отношений.
Тео задумчиво почесал подбородок:
– Отношения отвлекают.
– От чего? – рассмеялась я. – От видеоигр?
– Да. – Он тоже засмеялся. – И от моей карьеры. Она всегда на первом месте. Всегда была и всегда будет.
– Вот тут-то ты и не прав, Уокер. Отношения не должны отвлекать, они должны дополнять.
И я тут же ошарашила его первыми строчками из Love Makes the World Go Round Деона Джексона.
Тео отхлебнул мартини и слегка скривился от горького вкуса.
– Ты все еще так считаешь? Даже после разрыва?
– Да, – автоматически ответила я. Я любила любовь. Наверное, поэтому я всегда западала быстро и всерьез и даже не могла вспомнить последний раз, когда оставалась одинокой. Ласковые прозвища, утренние обнимашки, ночные телефонные разговоры, слияние кругов друзей, знакомство с родителями, медленный секс, полный слов обожания, жаркий секс, наполненный резкими выдохами и стонами. Все это. – Даже если человек тебе в итоге не подходит, ты все равно узнаешь о себе что-то новое. Что тебе нужно в отношениях, что ты ищешь.
Я уже знала, что мне нужно в отношениях. Теперь оставалось лишь понять, что мне нужно, чтобы быть счастливой в их отсутствие.
Тео кивнул, затем положил ладонь поверх моей и провел большим пальцем по моим костяшкам.
– Как ты со всем этим справляешься? Я знаю, что ты в порядке, потому что ты лучше, чем твой придурок бывший, но как ты на самом деле справляешься?
Я закатила глаза от его подколки. И хотя не было никакой необходимости защищать Эндрю, я бы не назвала его «придурком».
– Я в порядке, – искренне призналась я. – Это скорее привыкание к тому, что я теперь одна.
– Ты никогда не бываешь одна, – будничным тоном произнес Тео. Я-то ожидала, что сейчас он добавит миленькие слова типа «я всегда буду рядом», но вместо этого он произнес: – Учитывая, сколько ты говоришь, ангелочек, я не сомневаюсь, что в твоей милой прелестной головке более чем достаточно мыслей, чтобы составить тебе компанию.
– Уж кто бы говорил.
Он фыркнул прямо в свой стакан, на поверхности напитка заплясали пузырики.
– Давай сыграем в «Правда или действие».
Я закатила глаза: «Ему что, двенадцать? Он бы еще в бутылочку предложил сыграть. Семь минут в раю?»
– Ты же не серьезно…
– Правда или действие, – повторил Тео, делая большой глоток мартини.
Он был любопытнее женщины средних лет, греющей уши в салоне красоты. Я бы не назвала Уокера сплетником, но он любил быть в курсе событий. Я прямо видела, как вопросы роятся в его голове.
– Правда, – в конце концов решила я.
– Как ты зовешь свои сиськи? – выпалил Тео так быстро, что у меня не осталось сомнений: он думал об этом вопросе весь вечер.
И он уже не в первый раз меня об этом спрашивал. Уокер почему-то считал, что все женщины придумывают прозвища для своих сисек. Я понятия не имела, кто подал ему эту идею и почему он не верил мне, когда я называла его клинически сумасшедшим.
Я машинально прикрыла руками грудь:
– Я передумала. Действие.
– Придумай прозвища для своих сисек, – без промедления ответил он.
Я выругалась себе под нос. Упрямство вполне могло быть его вторым именем. Наверное, я должна была радоваться, что Тео не стал разведывать у меня подробности моего расставания. Здесь он на удивление проявил уважение – никаких любопытствующих или нежеланных вопросов. Пока что.
– Просто чтобы ты знала: нет такого правила, которое запрещало бы действию быть правдой, – с самодовольной ухмылкой заявил он, – так что порази меня своим ответом, Бэнкрофт.
Его взгляд на мгновение скользнул к моей груди.
– У моих грудей нет прозвищ, – выдохнула я.
К этому моменту я уже начинала прикидывать, не выдумать ли мне что-либо просто для того, чтобы он отстал. Я была готова поспорить, что та девка, которая скинула ему нюдсы, звала свои сиськи Афина и Афродита. Или что-то в этом духе.
– Да брось. Ты хочешь сказать, что у твоих сисек нет прозвищ? Если хочешь, я уравняю наши шансы и расскажу, как я прозвал свои яйца.
Я поборола желание высыпать ему на голову все ведерко с картофелем фри. И зачем мне вообще такое знать? Достаточно было и того, что я уже знала: он зовет свой член Тео-младшим. Это уже плохо. Особенно когда он говорил о себе в третьем лице.
– Просто удивительно, как это я смогла так долго сопротивляться твоему флирту, – пробормотала я, закатив глаза.
– Теперь, когда ты одинока, нет никакой нужды сопротивляться моему флирту и дальше, детка. – Тео выхватил из ведерка картошку и закинул в рот. – Я здесь, чтобы ублажить тебя любым способом, каким ты только пожелаешь.
Я показала ему язык.
– Заткни мне рот.
– Если ты такое любишь, то конечно, как скажешь. – Тео подмигнул мне, и у меня желудок скрутило. Или это все текила виновата? – Кстати, я выбираю правду.
Проигнорировав его непристойное заявление, я принялась ломать голову, пытаясь придумать хороший вопрос. Тео был словно раскрытая книга, так что я не так уж и много о нем не знала. Не было никаких веских причин, по которым я должна была знать, что у него впервые встал на Лолу Банни из «Космического джема» или что однажды он принял «Виагру», потому что ему стало любопытно, какие будут ощущения.
Я допила свой напиток одним щедрым глотком.
– Ну хорошо, почему ты так одержим сиськами?
– Не любыми сиськами, – быстро уточнил Тео, – только твоими.
Я тормознула нашего официанта, отчаянно желая добавки. У меня не оставалось сил и дальше сопротивляться флирту Тео без алкогольной дозаправки.
 
Глава 6: Джози
 
Я сжала губы, отчаянно пытаясь подавить рвущийся наружу крик чистого удовольствия. Тео нежно касался меня пальцами, медленно водя ими по кругу, подстраиваясь под темп своих неторопливых толчков.
– Не сдерживайся, детка, – попросил он. – Я хочу слышать каждый звук, который ты издашь.
Я подскочила так, словно меня ударило током. От резкого движения меня затошнило, похмелье заявило о своем присутствии. Я взмолилась, чтобы это был всего лишь эротический сон, а не воспоминания о прошлой ночи. Я украдкой приоткрыла глаз, проверяя, одна ли я в постели. «Нет, не одна». И если верить моему теперь подтвердившемуся, а значит, вполне реальному эротическому сну, у нас с Тео был секс. Везде. На кухонном столе. На диване. На полу. На моей кровати.
«Твою ж мать».
Как так вышло, что от моих слов «у моих грудей нет прозвищ» мы перешли к тому, что я позволила ему часами играться с ними, ласкать и лизать? Гребаная текила, чтоб ей пусто было. Я глянула время на телефоне и скорчилась от яркости экрана. Было всего пять тридцать утра. Повернувшись, я схватила с тумбочки «Адвил» и быстро проглотила две таблетки.
На мгновение задержавшись, чтобы окинуть взглядом Тео, я снова спряталась под одеялом. Не то чтобы я никогда прежде не замечала, какое у него великолепное тело – он достаточно часто щеголял обнаженным по пояс, – но никогда прежде я не позволяла себе по-настоящему оценить его. Теперь же, когда он оказался полностью голым в моей постели, я изучала его с такой внимательностью, словно он был «Моной Лизой», а я – аспиранткой, пишущей диссертацию о Леонардо да Винчи.