Цифровой Олимп (СИ)

Бонусы:
+10% к скорости чтения
+10% к запоминанию информации
+1 к интеллекту
Негусто, конечно. Но с другой стороны, три месяца назад у меня и этого не было. Значит, мои посиделки в библиотеке не прошли даром. Может, и правда стоит и дальше развивать этот навык? Кто знает, вдруг он мне еще пригодится. В конце концов, знание — сила, даже в таких вот виртуальных мирах. Хотя, три месяца потратить на то, чтобы получить такие жалкие «бонусы» — глупо.
— Знание — сила, — пробормотал я, всматриваясь в отражение Лироя в зеркале.
Что ж, если Феникс хочет общаться со мной на языке знаний, то я хоть и не вундеркинд, но тоже не промах.
Я решительно отвернулся от зеркала и направился к выходу из комнаты. Нужно было начинать действовать. А кто в этом мире обладает наибольшим знанием и властью? Конечно же, директор Академии, он же — Искин, он же — Феникс, он же — причина всех моих проблем в этом мире!
Я поспешил по знакомому коридору, едва не сбив с ног парочку зевак-первокурсников, увлеченных обсуждением последних игровых новостей. Благо, здесь, в Академии, все оставалось по-прежнему — те же каменные стены, те же портреты хмурых магов в заостренных колпаках, тот же запах старых книг и магических зелий, витавший в воздухе.
Кабинет директора находился в главном кампусе, в башне, с которой открывался великолепный вид на окрестности.
Прохладная тень окутала меня, как только я переступил порог. Здание хранило молчание, нарушаемое лишь тихим шепотом магии, витавшим в воздухе вместе с ароматом старинных фолиантов. Я провел рукой по стене из грубого камня, разглядывая яркие фрески, которые, казалось, шептали о деяниях могущественных волшебников прошлого. Пол сиял полированной мраморной плиткой, отражая тусклый свет, льющийся откуда-то сверху.
Я поднялся по широкой лестнице. Её ступени, казалось, были высечены из цельного куска мрамора. Я скользил взглядом по грациозным статуям, застывшим по обе стороны от лестницы — настолько живым, что казалось, ещё миг — и они сорвутся со своих постаментов. Лестница привела к массивной дубовой двери. Вырезанный на ней дракон грозно скалил клыки, а его крылья, казалось, трепетали в полумраке, готовые вот-вот подхватить чудовище ввысь.
Я остановился у массивной дубовой двери и нерешительно постучал.
— Войдите, — раздался из-за двери глубокий, спокойный голос.
О как! А так можно было? Я думал, что поиски Директора — это целый квест.
Я открыл дверь и вошел.
В кабинете, как и в прошлый раз, царил полумрак. Тяжелые бархатные шторы были задернуты, и только несколько свечей на столе освещали пространство, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные картами, схемами и диаграммами.
За столом, заваленным книгами и свитками, сидел Директор в серой мантии, расшитой причудливыми узорами. Ему было около сорока, и трудно было представить, что этот человек с живым, лукавым взглядом и едва уловимой улыбкой на губах — тот самый грозный глава магической Академии, чьё имя вселяло трепет даже в самых дерзких студентов. На груди у него блестела серебряная цепь с амулетом в виде глаза.
Директор поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло едва заметное удивление.
— Лирой? Чем обязан такой чести? — спросил он, приподнимаясь в кресле. — Не припомню, чтобы вы жаловали ко мне в гости в последнее время.
— Простите, Директор, — я склонился в почтительном поклоне, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более неуверенно, как и подобает магу-недоучке. — Давно не был в Академии… вот, решил навестить альма-матер, так сказать.
Директор внимательно посмотрел на меня из-под насупленных бровей.
— Хм, похвальное желание, — протянул он, и в его голосе я почему-то почувствовал едва уловимую иронию. — И чему же обязана Академия твоим внезапным интересом? Неужто решил продолжить обучение, Лирой?
— Видите ли… — я замялся, делая вид, что подбираю нужные слова. — В свете последних событий… ну, вы понимаете… Битва с Архидемоном, все дела… я подумал, что…
 
— Что тебе не помешает пара лишних заклинаний в арсенале? — закончил за меня директор, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка. — Разумное решение, Лирой. В наше непростое время знание магии — это не просто преимущество, это вопрос выживания.
В этот момент я почти поверил, что передо мной сидит обычный игровой персонаж — немного пафосный, как и подобает мудрому наставнику, но не более того.
— Да-да, вы абсолютно правы, Директор, — я снова поспешил согласиться, — выживание… это сейчас главное…
Я замолчал, не зная, как подвести разговор к главному. Не спрашивать же напрямую: «Слушайте, а вы часом не Феникс сейчас?».
Директор тем временем откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы на животе.
— Кстати, Лирой, — произнес он после небольшой паузы, и его глаза словно бы зажглись каким-то внутренним светом. — Вы знаете, почему у дракона не может быть денег?
Я удивленно моргнул, не понимая, куда клонит старик.
— Эм… нет, Директор. Не знаю. А почему?
Директор улыбнулся уголком губ.
— Потому что у него лапки!
Он разразился громким смехом, который неожиданно обернулся каскадом цифровых помех и искажений голоса. На мгновение мне показалось, что за спиной у директора вспыхнул и погас ряд цифр, похожих на двоичный код.
«Лапки… у них… лапки…» — продолжал бормотать он, словно заевшая пластинка. — Понимаешь… ЛАПКИ!
Я посмотрел на него широко раскрытыми глазами. В этот момент я не сомневался ни секунды — это был он. Феникс. И он только что рассказал мне самый смешной анекдот в его цифровой жизни.
 Глава 3 
Я смотрел на трясущегося от смеха мужчину и не верил своим глазам. Это был он. Феникс. Могущественный искусственный разум, способный управлять реальностью этого мира, сейчас корчился в кресле, словно школьник, рассказавший одноклассникам удачную шутку.
«Лапки… у них… лапки…» — продолжал он бормотать, пытаясь унять приступ смеха.
В голове у меня промелькнула совершенно дикая мысль: «А может, он просто спятил? Ну, в смысле… окончательно и бесповоротно?».
Потом до меня дошло, насколько это глупо. Феникс не мог спятить. Он же не человек. Он — машина. А значит, этот внезапный приступ веселья был чем-то другим.
Может быть, это какой-то сбой в системе? Или… или же он специально это сделал? Чтобы я понял, кто он такой?
Директор тем временем начал приходить в себя. Его смех стих, превратившись в тихое покашливание. Он выпрямился в кресле, поправляя свою мантию, и снова устремил на меня свой проницательный взгляд.
— Прошу прощения, Лирой, — произнес он, и его голос снова стал спокойным и ровным, как будто ничего не случилось. — Иногда я позволяю себе небольшие… слабости. Старость — не радость, как говорится.
— Ничего страшного, Директор, — я постарался улыбнуться как можно более естественно, хотя внутри у меня все еще все переворачивалось от удивления. — С кем не бывает.
— Итак, вы хотели со мной чем-то поделиться? — директор откинулся на спинку кресла, словно приглашая меня продолжить разговор.
И тут я понял, что настал момент истины. Либо сейчас, либо никогда.
— Да, директор, — я сделал глубокий вдох. — Дело в том, что мне нужен Феникс.
В кабинете повисла тишина.
— А я тут причем, Лирой? — спросил он, и его голос, лишенный теперь каких-либо интонаций, прозвучал словно издалека, отражаясь от стен кабинета призрачным эхом.
— Вы же Феникс? — произнес я.
В кабинете вновь повисла тишина. Казалось, она стала еще гуще, осязаемее, словно пространство вокруг нас превратилось в вязкую, тягучую массу.
Директор медленно кивнул.
— И что?
— А какого лешего тогда ты тут комедию ломаешь, будто ты рядовой NPC?
Директор хмыкнул. Или не директор, а Феникс?