Цифровой Олимп (СИ)
Внутри всё просто ликовало — ну наконец-то, хоть какая-то компенсация за все её глупые выходки! Сперва Анна, теперь вот — прокачка… Чувство вины за непреднамеренную порчу виртуальной статистики испарилось без следа, уступив место злорадству. Впрочем, я быстро взял себя в руки — нельзя же так, всё-таки девушка расстроена.
В этот момент раздался звонок моего коммутатора. Это был Антон.
— Привет, ископаемое, — привычно поздоровался он бодрым голосом. — Освободился пораньше, так что можем ехать к Михалычу прямо сейчас. Ты как? Готов к разгадке тайны шахматного шифра?
— Да, давай выезжать, — ответил я Антону, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и капли моего внезапного веселья. — Я сейчас только кое-что… — я многозначительно посмотрел на Еву.
Та, похоже, даже не обратила внимания на мой тон, полностью погруженная в пучину собственного горя.
— … закончу, и буду готов. Давай минут через двадцать у южного выхода? — уточнил я у Антона.
— Без проблем! Жду! — бодро отозвался тот, и связь прервалась.
Я повернулся к Еве, которая всё ещё сидела на диване, безучастно глядя в одну точку.
— Ева, — начал я как можно мягче. — Мне очень жаль, что так вышло с игрой… и с Анной… и…
— Всё из-за меня, да, я знаю, — безнадёжно перебила она.
— Да нет, что ты, не бери в голову, — сказал я, хотя ложь даже мне режет уши. — Всё будет хорошо. И с Анной… и с игрой… всё наладится.
Ева слабо кивнула, не веря ни единому моему слову. Что ж, в этом она была не так уж и неправа.
— Мне пора, — сказал я, поднимаясь. — Меня уже ждут.
— Да, конечно, — Ева подскочила, теперь уже совсем поникшая.
Я проводил её до двери.
— Всё будет хорошо, — повторил я, хотя, честно говоря, сам в это не особо верил.
Ева еле заметно улыбнулась уголком губ и вышла. Я закрыл дверь и тяжело вздохнул.
Хватит размышлять о Еве и её проблемах, пора ехать к Михалычу. Может, хоть шахматный шифр отвлечёт меня от всего этого безумия.
Покопавшись в шкафу, я схватил куртку — да, теперь у меня появился гардероб. Могу себе позволить — куда еще тратить баллы?
Я накинул лёгкую куртку, забрал со стола книгу Михалыча о шахматных шифрах и вышел из бокса.
Антон уже ждал меня у выезда, сидя за рулём своего багги. Тот самый, на котором мы уже ездили к Михалычу. Антон сиял, как новый рубль, предвкушая увлекательную поездку и возможность блеснуть интеллектом.
— Ну что, сыщик, — усмехнулся он, когда я забирался в багги. — Готов раскрыть тайну века?
— Посмотрим, — улыбнулся я в ответ, хотя настроение у меня было далеко не гениальное.
Антон завёл мотор, и мы помчались в сторону Космопорта, где распологался грузовой лифт.
Через пятнадцать минут багги гнал прочь от серых, нависающих над головой небоскребов, навстречу зелёным холмам и свежему ветру. Вперёд, к Михалычу, к шахматной доске и, может быть, к разгадке хотя бы одной из множества загадок, что свалились на мою голову в последнее время.
Багги Антона, словно зверь, вырвавшийся на волю, мчался по узкой ленте шоссе, оставляя позади города-небоскребы. Бетонные коробки сменились живописными пригородными ландшафтами — полями, покрытыми яркой зеленью, небольшими рощами, мелькающими за окном разноцветными пятнами. В воздухе пахло весной и свободой.
Мы с Антоном молчали — каждый погрузился в свои мысли. Я листал в памяти ходы шахматной партии с Директором, пытаясь найти хоть какую-то закономерность, хоть малейший намёк на скрытый смысл. Но шифр, если он вообще был в этой партии, оставался для меня непроницаемой тайной.
Примерно через час мы свернули с шоссе на узкую гравийную дорогу, ведущую к берегу озера, где находился уединенный домик Михалыча. Ещё полчаса тряски по неровностям, и мы, наконец, остановились у знакомого шлагбаума.
Михалыч, казалось, только и ждал нас — едва багги затормозил, как он вышел из-за калитки, широко улыбаясь и приветственно размахивая рукой.
— А вот и мои шахматные гроссмейстеры пожаловали! — пробасил он, с удовольствием разглядывая нас из-под густых бровей. — Проходите, проходите, голубчики! Самогон уже настаивается, картоха на углях жарится, а партия наша недоигранная мне по ночам сниться скоро будет!
— Здравствуй, Михалыч, — сказал я, выбираясь из багги. — Рады тебя видеть!
— Здорово, Михалыч! — добавил Антон, вытаскивая из багажника рюкзак с провизией. — Как живёшь-поживаешь?
— Да всё стариком, всё по-прежнему, — отмахнулся Михалыч. — Рыбалка, огород, тишина… Чего ещё для счастья надо?
Он проводил нас к веранде домика, где уже был накрыт стол. На мангале шкворчала рыба, разливая по округе аппетитный аромат, рядом стоял самовар, над котором лениво поднимались клубы пара.
— Ну, рассказывайте, с какими такими делами ко мне заглянули? — спросил Михалыч, разливая по кружкам травяной чай, — Вижу же не просто так пожаловали.
— Михалыч, — начал я, доставая из кармана коммутатор. — Помнишь, ты говорил, что шахматные партии могут быть зашифрованными посланиями?
— Ну, бывает такое, — кивнул Михалыч. — Хоть и редко. А что?
Я активировал коммутатор и вывел на экран запись своей партии с Директором Академии — ИИ «Эхо Забытых Богов».
— Вот, посмотри, — сказал я. — Мне кажется, в этой партии что-то есть. Но я не могу понять, что именно.
Михалыч взял коммутатор, надвинул на нос очки и принялся внимательно изучать запись партии. Я с надеждой смотрел на него, но по мере того, как он просматривал один ход за другим, его лоб хмурился всё сильнее.
— Хм, — пробормотал он наконец, возвращая мне коммутатор. — Странная партия. Очень странная. Я, конечно, не гроссмейстер, но… Не вижу я тут никакого шифра.
— Я тоже, — вздохнул я. — А ведь я даже твою книгу перечитал…
Я достал из рюкзака книгу Михалыча о шахматных шифрах и положил на стол.
— Может, мы что-то упустили? — спросил я у Антона.
Тот только пожал плечами.
— Не знаю, дружище, — сказал он. — Я в этих шифрах не силён. Я — простой историк-археолог. Могу отличить глиняный черепок от обломка амфоры, а вот с шифрами — беда.
Михалыч, который всё это время молча курил трубку, прищурился, глядя на доску.
— Ладно, — сказал он наконец. — Давайте поедим, потом сыграем партию. А там, глядишь, и разберёмся.
И действительно, после сытного обеда, который Михалыч, как всегда, приготовил на славу, думать стало гораздо легче. Уха из только что пойманной рыбы, запечённый в углях картофель с укропом, солёные огурчики и свежий хлеб — всё это было настолько вкусно, что мы с Антоном еле выкатились из-за стола, объевшись до отвала.
Сыто развалившись на веранде, мы разложили шахматы. Играли долго, упорно, с переменным успехом. Антон, оказалось, был не так уж плох в шахматах, и несколько раз даже ставил меня в тупик. Но в конце концов опыт взял своё, и я одержал победу.
Однако, несмотря на приятное времяпрепровождение, загадка шахматной партии с Директором так и оставалась неразгаданной. Мы перепробовали все способы шифровки, описанные в книге Михалыча, но ничего не подходило. Настроение снова начало портиться.
— Чёрт побери, — не выдержал Антон, откидываясь на спинку стула. — Да что же это за шифр такой? Неужели мы так ничего и не найдём?
До этого мы искали слишком сложные, замудрённые варианты, пытаясь разглядеть гениальное там, где его, возможно, и не было. А что, если всё гораздо проще? Это было уже коллективное мнение.
В этот момент мы перебрались обратно в беседку, спасаясь от назойливых комаров. Это место утопало в благоухании цветущих яблонь. Солнце пробивалось сквозь бело-розовые лепестки, бросая на стол причудливые тени. Аромат цветов и свежей листвы смешивался с запахом травяного чая и дымка от самовара, где мирно бубнил греясь котелок с ухой. Мы с Антоном, удобно устроившись за старым деревянным столом, слушали Михалыча, который задумчиво расставлял фигуры на шахматной доске.
— Вот, смотрите, — Михалыч передвинул белого слона на две клетки вперёд, фигурка тихо стукнула по дереву. — В обычной игре это может быть как атакующим, так и защитным ходом. Но если мы предположим, что каждая фигура обозначает определенный символ…