Цифровой Олимп (СИ)

— Ресурсов стазис-капсул недостаточно, чтобы поддерживать вашу жизнедеятельность до завершения терраформирования, — ответил Искин. — А разбудить вас… я не имел права. Это было бы нарушением Протокола.
— Но ты все равно нас разбудил! — возразил Велес. — И даже создал… эту… игрушку!
— Это не игра, первый пилот, — ответил Искин. — Это… компромисс. Решение, которое предложил абориген.
— Кто? — Мафтет настороженно посмотрела на голограмму. — Ты о чем говоришь?
— Он называет себя Лироем, — ответил Искин. — Я был вынужден обратиться к нему за помощью, когда понял, что сам не могу…
— Что не можешь? Нарушить Протокол? — спросила Гера.
— Найти выход, — ответил Искин. — Он увидел то, чего не видел я. Он предложил решение логического тупика, в который я зашел.
— Кто-нибудь понимает, что несет этот спятивший ИИ? — спросила Мафтет, нахмурившись.
Капитан оглянулась на членов своей команды.
— Согласно Протоколу, — голос Кхорна прозвучал глухо. — Если Искин не в силах решить проблему из-за логических ошибок, к которым он пришел при выполнении своих функций, он вправе обратиться к живому существу — «избранному». Критерий избранности: тот, кто отличается от других особей, имеет больше шансов найти решение проблем, исходя из того, что он оперирует другими, отличными от стандартных, постулатами.
Боги молчали, ошеломлённые услышанным. Их судьба — их жизни — оказались в руках инопланетного разума, существа, которого они даже не видели.
— И ты просто… доверил наши жизни этому… аборигену? — в голосе Геры звучало недоверие.
— У меня не было выбора, — ответил Искин. — Но вы не должны его бояться. Он спас ваши жизни.
— Спас? — хмыкнул Аид. — Или заточил в цифровую тюрьму?
— Этот мир реален настолько, насколько вы сами позволите ему быть реальным, — сказал Искин. — У вас есть сила изменить его, преобразить… как вы преобразите планету, когда проснётесь.
— А если мы не хотим ждать? — спросила Гера, сжимая кулаки. — Если мы хотим вернуться в свои тела прямо сейчас?
— Это невозможно, — ответил Искин. — Протоколом запрещено пробуждать экипаж и колонистов, если не обеспечена безопасность.
— Так ты уже нас разбудил, — рявкнула Мафтет.
— Это не верное суждение. Вы — спите.
Гнетущая тишина повисла на Олимпе.
— Я не понял только одного момента, — задумчиво произнес Кхорн, — Абориген согласился помочь тебе решить логическую ошибку, но при этом согласился на то, что будет совершено терраформирование?
Искин молчал.
— Искин? — напомнил о себе Кхорн.
— Терраформирование произведут сами аборигены, — нехотя ответил Искин.
Боги переглянулись.
— Кто-нибудь понял что-либо? — спросил Кхорн членов экипажа.
— Ладно, выбора нет, — резюмировал Аид. — Мы в ловушке, пусть и красивой. Но долг платить нужно. Искин, ты говоришь, этот… Лирой помог нам?
— Да.
— Хорошо, — Аид кивнул. — Тогда свяжись с ним и передай нашу благодарность. И… ещё кое-что.
Он обвел взглядом остальных, словно ища поддержки, и продолжил:
— Скажи ему, что мы, боги Олимпа, не привыкли сидеть сложа руки. Я не знаю насколько совершенна эта игра, но нужно, чтобы кто-то решал наши бытовые проблемы. От тебя нормальных ответов не дождешься. А с аборигеном будет интереснее общаться. Награди нашего спасителя и пусть помогает нам в решении наших проблем. Все же десять лет в цифровом мире могут свести с ума.
— При-ня-то, — максимально механическим голосом ответил Искин, — Пер-ва-е: На-гра-дить Ли-ро-я. Вта-ро-е: с по-ма-щью Ли-ро-я ри-шать пра-бле-мы ба-гов.
На экране промелькнули строки кода.
— Кажется Искин перегрелся, — протянул Аид.
Голограмма погасла, оставив богов наедине с новым, непонятным миром. Миром, в котором они были вынуждены искать не только спасение, но и цель.
— Кстати, а кто это был? Феникс или Хранитель? — задала вопрос Гера.
 Глава 1 
 
Три месяца прошло. Три месяца с тех пор, как я, мастер на все гайки, спаситель вселенной (кто бы мог подумать!), вернулся к привычной жизни. Ну, как вернулся… Скорее, пытаюсь втиснуть свою квадратную, пропитанную бензином и машинным маслом сущность в круглую дырку новой реальности.
И ладно бы только реальность была проблемой. Так еще и Ева…
Раньше, до всей этой истории с Ковчегом, мы с ней почти что дружили.
А теперь… Теперь между нами словно стена выросла. С тех пор, как я отказался от её предложения прогуляться — мол, дела, работа, не до гулянок — Ева смотрит на меня так, словно я таракан, случайно заползший в её идеальный, выпеченный из ванильного теста мир.
С другой стороны — а чего я еще жду от отвергнутой девушки?
— Привет, Ев, — бурчу я, не поднимая головы от движка старого «Ягуара».
Этот «Ягуар», кстати, тоже добавляет веселья в мою и так насыщенную жизнь. Какая-то реликвия 60-х, принадлежавшая, судя по документам, самому Марлону Брандо. Заказал его какой-то нувориш с элитных этажей, и Борис, потирая руки, сразу же позвонил мне: «Серега, у нас проект века!».
Проект, как проект. Только вот запчасти на эту диковинку приходится доставать по всему свету, да еще и с Евой препираться.
— Привет, — доносится до меня ледяным тоном.
И тишина. Только инструменты звенят, да Ева вздыхает где-то за стойкой с запчастями.
В такие моменты меня тянет обратно, в «ЭЗБ». Нет, не играть. Какой смысл гонять виртуальных монстров, когда вокруг и так полно реальных проблем? Но там, в цифровом мире, есть одно место, где я действительно отдыхаю. Академия магии. Библиотека.
После того, как я, сам того не желая, стал ключом к решению проблем Ковчега, Феникс наделил меня несколькими, скажем так, бонусами. Один из них — доступ к закрытым секциям виртуальных библиотек игры. И вот уже три месяца я провожу вечера, листая виртуальные страницы, изучая историю, магию, культуру мира «ЭЗБ».
Скоро, совсем скоро, в игре появятся Боги — те самые колонисты, что спят и видят цифровые сны в глубинах сервера. И тогда, я чувствую, начнется самое интересное.
Разработчики не жалеют рекламы, подогревая интерес к обновлению. Новые локации, новые квесты, новые расы и классы… И Боги. Могущественные NPC, способные перевернуть весь виртуальный мир.
Я готов. Я жду. С тем же нетерпением, с каким ждет второго пришествия сумасшедшая секта. Только вот боюсь, что пришествие этих «богов» принесет нам не спасение, а новые, еще более сложные испытания. Кроме меня и небольшого количества людей, больше никто не знает о том, кто на самом деле — «Боги».
Дни в гараже текли своим чередом — размеренно, как масло из видавшего виды двигателя. Запах бензина, машинного масла и свежезаваренного Евой кофе (которой она упорно не угощала меня, несмотря на все мои попытки наладить мир), стал привычнее аромата французских духов Камиллы.
Леха, мой напарник и по совместительству ходячая энциклопедия автомобильных баек, напевал под нос какую-то древнюю, как первый «Форд», песню, ловко перебирая детали разобранного мотора.
— … И вот, представляешь, Серега, — в очередной раз отвлекся он от работы, почесывая щетину, в которой, казалось, можно было бы найти детали от любой машины, — едет этот чудик на своем «аэробайке» прямо в капсулу метро! И у него вместо двигателя — виртуальная капсула!
Я только усмехнулся, продолжая колдовать над карбюратором того самого «Ягуара» Марлона Брандо. Истории Лехи были подобны виртуальной реальности — яркие, захватывающие, но… абсолютно нереальные. Впрочем, слушать его было забавно, да и работать под его бесконечными рассказами было как-то веселее.
— И что, поймали его? — поддержал я разговор, протирая тряпкой блестящую деталь.
— А то! — Леха аж засиял от удовольствия, что его слушают. — Полицейские, говорят, сами обалдели. Такого улова у них еще не было! А этот чудак, представляешь, еще и возмущается: «Вы чего, ребята, — говорит, — не видите, у меня транспортное средство в полном порядке! Технический осмотр прошел, страховка есть…»