Игра для истинной

Неужели такая жизнь у всех состоятельных жён? Про мать Ромы не в курсе, но, видно, сыну лучше знать, с кем спит его отец на самом деле. А вот Анастасия… Она ведь и правда знала о любовнице, и даже о ребёнке. Не удивлюсь теперь, если я не первая такая в их доме. А она терпит и улыбается. Свыклась?
Да и если не кривить душой, мать тоже знала, что у Павла есть жена. И всё равно была с ним ради денег. И даже больше: будучи на птичьих правах, забеременела. Точно аферистка, только вот неудачливая.
Неужели это и правда наша судьба?
– Не всё так плохо, Солнышко.
– А могло быть хуже? – усмехаюсь, закрывая лицо руками. Как же больно!
– Могло! В этой игре ты пешка, которую не жалко двум сторонам. Твой отец дал право распоряжаться твоей судьбой именно мне. Оставить после брака или избавиться как от балласта. Но ты мне понравилась, и я решил оставить тебя. Надеюсь, не зря? – произносит жёстко, а я понимаю, что, оказывается, холодею и уже не дышу.
Меня хотели убить? Так просто?
Но я думала, что дорога отцу! Да и другие окружали заботой. Или…
– Все об этом знали? Никольские, в смысле.
– Конечно. Павел Игоревич искал тебя пару месяцев. А авария твоей матери оказалась как нельзя к месту. Анастасия же должна была привести тебя в товарный вид. Но, должен заметить, ты и так красотка. А от Артёма и Бориса требовалось не возмущаться и просто потерпеть, ведь ты бы в их доме не задержалась.
Теперь мне становится так смешно, что я не выдерживаю и растягиваю губы в улыбке. Игра, всё это игра, и я главная героиня, которую никому не жаль! Истерика набирает обороты, и я начинаю смеяться вслух.
– Зачем только старались? Ради чего? Приставили бы мне пистолет к виску – и всё! – кричу, вскакивая, и понимаю, какая я дура! Наивная и глупая!
– Могли. И хотели. Но я попросил немного подыграть. Всё же когда ты настоящая, то… Я даже не знаю, как это объяснить, но к тебе тянутся! Ты и правда свет.
– Так я забавная?
– Ты настоящая! И хватит смотреть на меня как на предателя. Скажи спасибо, что всё рассказал. А ведь мог и правда ствол к голове приставить, – встаёт и, быстро подойдя ко мне, хватает за руку.
– И что дальше? Мне пойти в комнату и заткнуть уши? У вас это надолго? – усмехаюсь, показывая на смятую постель.
– Да мне пофиг, что ты будешь делать. Только не мешай. Хочешь – сиди в комнате, хочешь – беги по магазинам, как моя мать. Но завтра жду тебя на завтрак спокойную и довольную! – Хватает за подбородок и заставляет смотреть в глаза. – Ты меня поняла?
– Эти к нам тоже присоединятся?
– Нет, конечно. Я же сказал, что у нас будет нормальная семья. А это так, увлечение для разрядки.
– Мне тоже найти такую разрядку? – говорю, вырываясь, но меня сжимают так сильно, что хрустят кости.
– У тебя буду только я! Придумай себе другую разрядку. Поняла?
– Да, – шепчу, опуская глаза, и понимаю, что, кажется, просто перегорела. Всё становится совсем неважным.
– Отлично. Я знал, что ты умнее, чем кажешься. Мы поладим! Так ведь? – спрашивает и больно сжимает руку. Точно синяк останется, если не перелом.
Вот тебе и любовь до гроба. Только никто не говорил мне, что в могилу может отправить муж, если я ему просто надоем.
– Мы семья. Я привыкну.
– Хорошо.
– Я и правда могу поехать в магазин? Мне отдали платье, и выбранные мной туфли теперь не подходят, – киваю на брошенный чехол в дверях и вижу довольную улыбку Романа.
– Можешь. Только возьми водителя.
– Как скажешь. Мне вернуться часа через два?
Жених задумывается и смотрит на дверь ванной, откуда раздаётся смех девиц.
– Знаешь, может, ты переночуешь в гостинице?
– А завтрак?
– Устроим совместный ужин. Тебе нужно всё переварить и успокоиться.
Это точно. Но как такое вообще можно осмыслить, да ещё и за один вечер?
– Тогда пусть меня отвезут в гостиницу, а завтра – в магазины, – стараюсь говорить спокойно, хотя голова включается и внутренний голос просто кричит: «Беги!» Но куда?
– Вероника, да ты просто радуешь меня. Хорошо, что я не ошибся в выборе. Охрана отвезёт тебе в один из наших отелей. Отдохни, сходи в спа, развейся. А завтра мы поговорим и всё обсудим.
  
Ну конечно! Меня просто опять поставят перед фактом, и мне придётся это проглотить.
– Спа… Звучит заманчиво. Я тогда пойду?
– Иди, – произносит как король, но его взгляд очень собранный. Неужели что-то понял?
Я медленно разворачиваюсь и, дойдя до дверей, поднимаю своё свадебное платье, которое точно не надену. Надеюсь, что не надену. И тут мне в спину летит:
– Без глупостей, Вероника. Иначе тебе не понравятся последствия. Знай, жить тебе или нет, всё ещё решаю я!
Как об этом забыть.
– Не бойся, не в моих интересах злить палача, – говорю, так и не разворачиваясь, после чего ухожу в нашу спальню. А там меня прорывает, и я рыдаю, но стараюсь делать это максимально тихо. Закрываю руками рот и лежу, скрутившись на ковре.
Что же мне делать?
– Господи, где я так согрешила? За что всё это?
 
Глава 4
 
Вероника
В гостиницу меня доставляют спустя полчаса, под охраной из пяти человек. Видно сразу, Рома не дурак. Понял, что я могу что-то выкинуть. Вот и приставил парней. А может, перестраховывается.
В любом случае я стараюсь изображать побитую овцу. Что, впрочем, не так сложно после нашего разговора.
Ещё пока ехала в машине, прокручивала нашу беседу и пыталась найти ниточку, которая помогла бы мне выкарабкаться из апатии. Как продолжать жить, зная, что ты вещь?
И хоть слабенький внутренний голос пытался привести меня в чувство, говоря, что я сильнее, мне уже с трудом в это верилось.
Жить в маленькой квартире и думать, как пропитаться и одеться, – это одно, а вот сбежать от властных людей, для которых ты не особо ценна, – совсем другое. Одно их слово – и я труп. Рома ясно дал это понять. И никто меня не защитит.
Я поняла, что осталась совсем одна. Отцу я не нужна, Анастасия оказалась подставной подругой, которая лишь наводила лоск перед продажей, а те девушки, которые были на Алтае… Впрочем, и там никого толком не осталось, ведь большую часть времени я работала. Да и кто мне позволит вернуться?
Отель, двадцатый этаж, люксовые апартаменты и я, лежащая на огромной кровати. Рассматриваю комнату и думаю, а ради чего вообще жить? Ради этих денег? Ради того, чтобы как собачка исполнять приказы и даже рожать?
С грустью кладу руку на живот и думаю, а готова ли я выпустить в этот мир своего ребёнка? Оставят ли его мне? Если да, то что его ждёт? Наследство отца и его привычки? Он потом тоже женится ради дела и будет делать чью-то жизнь невыносимой? Будет принуждать, угождать? А если родится девочкой, станет разменной монетой с громкой фамилией для другого мажора с замашками бога?
– Нет! Такого не должно случиться, – шепчу в тишину комнаты, а потом нехотя сажусь.
По окнам начинает бить дождь, и я подхожу к окну, чтобы взглянуть на шумный город.
Все куда-то бегут, смеются, а может, плачут. Какие у них проблемы? О чём они мечтают? А может, всё иллюзия и все просто топчутся на месте? Создают видимость движения, не более? Мы все жалкие песчинки. И так всю жизнь? Да и что это за жизнь без цели и мечты? Правильно, это просто существование. И чего оно стоит?
Упираюсь лбом в холодное стекло, и по щекам опять текут слёзы.
Я просто хотела семью, любимого, уютный дом, где меня будут ждать. Найти себя в этом мире, помогать, нести добро и свет. Но в итоге не могу спасти даже себя.
Дождь усиливается, как и печаль на душе, и в какой-то момент появляется желание просто раствориться в этой стихии.
Как была в белой блузке, серых брюках и туфлях, так и выхожу из номера. Охраны нет. А может, просто отлучились. Подхожу к двери, ведущей на лестницу, и начинаю спускаться.
Медленно и не спеша, считая ступеньки и представляя, что это дорога в мой ад. Ведь я на самом деле падаю всё ниже и ниже. Мои мечты тают, показывая жестокую реальность.