Сборник. Верберы
Я только рот открыла и закрыла. Ну, а что теперь? Деньги уже уплачены.
Мы вышли из магазина и вербер предложил:
– Давайте я вас все-таки подвезу? Чего идти по дороге, шарахаясь от машин? А я доставлю вас прямо до дома…
Я задумчиво посмотрела на оборотня, а тот улыбнулся и мягко добавил:
– Все равно я уже знаю где вы живете.
Мда… Крыть было совсем нечем.
Я послушно двинулась за вербером. Тот положил мой пакет на заднее сиденье машины и галантно открыл мне переднюю дверцу. Я забралась в кроссовер и, прежде чем тронуться с места, оборотень представился:
– Меня зовут Феликс.
– Алена, – ответила я тем же.
– Ну вот и познакомились.
Он газанул, и машина рванула по дороге. Да еще с такой скоростью, словно у нас тут трасса.
Мы пулей пронеслись по улице, лихо крутанулись на переулке и промчались вдоль знакомых домов.
Вербер притормозил возле нужного мне забора.
Я вышла из машины, едва не столкнувшись с оборотнем у дверцы. Феликс опять галантно пытался ее открыть.
– Не успел. Медвежьи манеры, – усмехнулся он. – Сильно вчера напугал? – и вперился так, что мне стало не по себе. Я отвела взгляд, торопливо забрала сумку с заднего сиденья и уже у калитки буркнула:
– Вначале да. А потом, почему-то, я сразу успокоилась. Будто всегда про вас знала…
Вербер вскинул брови, а затем кивнул так, словно осознал нечто недоступное моему пониманию.
– Это хорошо, – сказал, не сводя с меня горящего взгляда. – Значит все же сработало.
– Что? – удивилась я.
– А вот об этом мы поговорим завтра. Я заеду за тобой в час. Прогуляемся по нашему лесу.
– А-а-а… Там не будет медведей? Ну, кроме вас, разумеется? – спросила я с некоторой опаской.
– Я альфа племени. Тебя никто пальцем не тронет, – громыхнул он, разведя плечи. В таком виде Феликс казался еще более громоздким и одновременно более подтянутым.
– Хорошо, – на выдохе произнесла я и поторопилась прошмыгнуть в калитку.
Я успела выложить мороженное в морозилку, перекусить вареными яйцами со сметаной, немного поработать, а машина Феликса все еще стояла за забором. Я начала опасаться, что он пересечется с Дариной Харламовной, когда та приведет назад Клима.
Когда раздался телефонный звонок от няни моего сынишки, я приняла вызов и тут же направилась к панорамному окну. Выдохнула, потому что машины Феликса там уже не было.
– Идем с Климом к тебе! – сообщила няня.
И я вдруг совершенно отчетливо увидела сынишку и няню в дальнем конце пожарного проезда. Настолько четко, что даже разглядела, что Клим где-то умудрился поцарапать ухо.
«Это хорошо. Значит все же сработало».
Пронеслись в голове слова Феликса. Даже не знаю почему.
Глава 4
ФеликсНаходиться вдали от нее было сущей пыткой для вербера. Он не мог нормально спать и ел так, словно вгрызался в тело врага. Почти не чувствуя вкуса.
Но находиться рядом с парой оказалось не меньшим испытанием.
Все нутро Феликса вопило «Моя… заберри». Зверь внутри рычал и рвался на волю, потому что его инстинкт пары был нагло и безобразно попран.
Феликс касался ее – и буквально сгорал изнутри. Но и не дотронуться до Алены он просто не мог. Она манила, приклеивала к себе.
А как ему удалось уехать от ее дома, Феликс так до конца и не понял.
Он какое-то время слонялся по проезду. Гулял, всматривался в женский силуэт, что мелькал за окнами, и просто не мог никуда уехать.
Несколько раз он порывался войти в дом к Алене. Даже брался за ручку калитки. Нэнги не заперла ее. Видимо, чтобы сын с няней вошли на территорию, не задерживаясь на возню с ключами.
Феликс сжимал ручку калитки изо всех сил, борясь с желанием и с потребностью близости пары…
Но затем опускал руку и отходил от забора.
В этих бессмысленных метаниях Феликс провел несколько часов. Пока сумерки не накрыли поселок синей вуалью. Звериным зрением вербер увидел сына Алены. Узнал его, хотя никогда прежде не встречал. У парнишки были мамины глаза и улыбка. А еще… он тоже родился нэнги.
Феликс быстро сел в машину и уехал куда глаза глядят.
Возвращаться в поселок верберов он не хотел.
Там вовсю занимались переездами. Одна семья за другой размещались в домах, привозя свой нехитрый скарб. Верберы не любили копить много вещей. И больше ценили свободу передвижений, чем брендовые шмотки, дорогую технику или утварь.
Альфу ощутимо потряхивало. От близости Алены, от их касаний, когда все тело словно вспыхивало в одно мгновение и от желания хотелось содрать с себя кожу или содрать шкуру, неважно…
Феликс проехал вокруг поселка верберов, до самой шестиметровой бетонной стены. Снял одежду и оставил ее в машине. Обратился и перемахнул через стену тем же способом что и раньше. Быстро вскарабкался – и кувыркнулся.
Приземлился на лапы и понесся вперед. Не разбирая дороги, не глядя под ноги. Пока дыхалки хватало не останавливаться. Вперед, не оглядываясь и не притормаживая.
Движение, только движение. Больше ничего не могло облегчить его состояние. Да и нужно было подготовиться к завтрашней встрече с Аленой. Не обернуться, не наброситься и не попытаться ее взять…
Да уж… Легче сказать, чем сделать.
Мощное медвежье тело разрывало ветки, перемахивало овраги, оставляло позади многие метры.
Ветер свистел в ушах, а горячая кровь не хотела остывать.
Алена… ррр… моя… Вот, что струилось по венам вербера. Вот что вспышками мелькало в мозгу. Вот что заполнило его до предела.
Феликсу стоило немалых усилий не свернуть в такую нужную сторону. А потом… потом…
Вернулся в поселок Феликс уже под утро. Бодрым, злым и немного растерянным.
Тимур встретил его внутри коттеджа альфы. Феликс сразу почуял бету, еще с порога. Надежда оставила ему мясо, запеченное на решетке и запеченные клубни картофеля. Феликс любил хорошую, сытную и простую еду.
Завидев альфу в дверях кухни, Тимур встал.
– Припекло? – спросил с искренним участием.
– А ты как все это пережил? – уже без оговорок и раздражения спросил Феликс, приглашая бету к столу.
Тот оторвал себе кусок мяса.
– Да также… – пожал он плечами. – Моя жена – человек. Знаешь сам. Это еще хуже. Она не проживет также долго, как я. Так что мне предстоит когда-нибудь стать одиночкой.
– Даешь ей свою кровь и ауру? – спросил Феликс.
Нет, скорее констатировал. Такие меры давно были под запретом. Но какие уж тут запреты, когда речь идет о единственной и любимой женщине? Плевать на них! С большой колокольни!
Ходишь по лезвию ножа, рискуя быть пойманным ОПО и посаженным в клетку. Ну и пусть.
Ради нее хоть в пекло…
– Да, – выдохнул Тимур. – Даю. Когда Нина увидела меня в животном обличье, орала просто, как ненормальная. Несколько часов орала, не переставая. Потом орала на меня, как человека. И еще к гипнотизеру ходила. Думала, что сходит с ума. Твоя тоже дойдет до врачей. Уверен.
– В ней начала пробуждаться кровь нэнги, – довольно произнес Феликс. – Сказала, что вчера вдруг успокоилась и поняла, что мы существуем.
– А может это тихая истерика? – усмехнулся Тимур и Феликс зарычал так, что бета аж на стуле подпрыгнул.
– Полегче, вожак! – произнес он после недолгой паузы. – Я тебе не враг. Чем смогу помогу.
– Как за ней нужно ухаживать? – спросил Феликс напрямую. – Что делать?
– Как обычно. Цветы, конфеты, комплименты… Приглашения в кино и погулять. Начни с чего-нибудь… Узнаешь ее вкусы, станет легче и сможешь сам ориентироваться…
– Она замужем. За человеком, – каждым словом Феликс словно в себя гвозди вбивал. Заживо. Глубоко.
– Я уже понял, – тихо и глухо отозвался Тимур, проглотив большой кусок мяса. – А какой у тебя есть выбор? Убить его в честном поединке, вспомнив наши старые порядки? Она не поймет. Даже если полюбит тебя, не простит. И ничего у вас уже не получится.
– Предлагаешь мне терпеть как он… – Феликс зарычал, ударил кулаком-кувалдой по столу и увесистый предмет мебели подпрыгнул, вместе с тарелками и едой.