Вперед, Команданте (СИ)

А в кнессете говорили о сокращении армии, которая «слишком дорого обходится для нашей маленькой страны». Мы ведь не собираемся ни с кем воевать, так зачем нам из своей казны кормить еще и этих, с двойным гражданством? Если мы, «ближневосточная Швейцария», средоточие финансов, науки и культуры. Кто и зачем хочет на нас напасть?
А по ту сторону границы – исходили злобой те, кто потеряли все. Не батраки с ферм – а богатые арабы, кто раньше были верхушкой, теперь их места теперь были заняты бесповоротно, и пускать туда кого-то пришлые евреи не желали. Именно эти люди, лишеные своего положения, но сохранившие какое-то накопленное богатство и деловые связи, стали душой и мотором палестинского Сопротивления.
16 июля 1955 года молодой араб Азам сидел у окна в доме на улице Карла Маркса (при англичанах, авеню короля Георга Пятого), откуда открывался отличный вид (и сектор обстрела) на оживленный перекресток у Яффских ворот старой крепости. Рядом была девушка Лейла, за второго номера, а на полу стоял пулемет МГ-34 с заправленной лентой. Подождав, пока на перекрестке будет побольше людей, Азам поставил пулемет на подоконник, прицелился и нажал на спуск. Он испытывал радость, видя как там падают фигурки, как мишени в тире. Проклятые евреи – это вы виноваты в том, что он, сын когда-то уважаемого коммерсанта, все эти годы вынужден бедствовать, получать гроши за самую черную работу, ночевать едва ли не в конюшне! Слава Аллаху, что он свел его с людьми самого Абу Муссы, который дал ему эту возможность отомстить!
Он стрелял, пока не закончились патроны. Сколько там валяется этих, недочеловеков – двадцать, тридцать, пятьдесят? Теперь пора спасаться самому – рай с гуриями конечно, место благое, но лучше попасть туда попозже. Бросив пулемет, они с Лейлой выскочили из квартиры, быстро сбежали по лестнице, и неспешно пошли по улице прочь, изображая влюбленных. Наверное, эта неспешность их и погубила, выделив из толпы, бегущей и паникующей, на несколько кварталов вокруг. Или тот, кто крикнул – хватайте этого, я видел, это он стрелял! – и правда успел разглядеть в окне его лицо за пулеметом?
Такова официальная версия. После полицейские будут упрекать участников расправы – за то, что тела преступников были в таком состоянии, что даже отпечатки пальцев снять нельзя. Может быть и правда, Азам и Лейла были всего лишь влюбленными, не замечающими ничего вокруг – а настоящий убийца скрылся? Именно это пересказывали друг другу палестинцы – проклятые евреи убили первых подвернувшихся под руку.
На улицах Иерусалима (как и других городов Израиля) появились усиленные полицейские патрули – готовые схватить и бросить в тюрьму любого подозрительного араба. Но вот подбегает стайка мальчишек, кричат что-то оскорбительное, швыряют в полицейских камни. И вместе с камнями летит граната или бутылка с бензином. Тогда и полицейские стали стрелять – 18 июля был убит девятилетний Камал Хусейн, что вызвало у палестинцев не страх, а злобу.
– Проклятые детоубийцы! Верните нам нашу землю, убирайтесь вон!
Тогда и прозвучало слово «интифада». «Убей еврея – это угодно аллаху». Не хватало оружия – в ход шли ножи, бутылки с бензином, железные прутья, и конечно, камни. Били витрины, жгли автомобили, убивали – сначала одиночек, застигнутых где-нибудь в темном переулке, а затем, обнаглев, могли среди дня на людной улице вдруг наброситься толпой на выбранную жертву, ударить ножом, и сразу же разбежаться в разные стороны. И конечно, никто не хотел больше работать на проклятых господ – некому было даже мусор вывозить.
20 июля представитель Трансиордании в ООН выразил обеспокоенность происходящим – «наши братья-единоверцы не могут больше терпеть притеснений». И призвал ввести санкции против Израиля.
22 июля произошел взрыв возле мечети Аль-Акса – третьей по значимости среди святынь ислама. Построенная тысячу лет назад завоевателями-арабами на святом для евреев месте, Храмовой Горе, после провозглашения независимости Израиля она едва не была снесена, несмотря на протест ЮНЕСКО – и даже Сталин выразил недовольство, «вы хотите, чтобы в мире на евреев смотрели как на варваров, уничтожавших памятники культуры?». Мечеть осталась – но арабы запомнили эту историю, и вспоминали ее всякий раз в момент обострения отношений с евреями. Бомба была в кузове грузовика, припаркованного на улице, ведущей к мечети, почти тонна тротила, число жертв исчислялось сотнями. Одновременно по округе разлетелись листовки со словами «арабы, это вам за 16 июля» и оскорблениями в адрес Пророка. Это стало последней каплей – Палестина взорвалась.
 
Человек, сидевший в одном из каирских отелей, при получении этого известия скривил губы в довольной усмешке. Среднего роста, круглолицый, в возрасте за сорок, в европейском костюме, но с куфией на голове – его имя было Абдель Кадер, но большинство соратников знали его под псевдонимом Абу Мусса. Из клана Хусейни, племянник самого Великого Муфтия Аль-Хусейни – сейчас он был главой арабской боевой организации «Воины Джихада». Прирожденный Вождь – храбрый, хорошо образованный, и в то же время близкий простым людям – одним своим словом он мог послать на бой и на смерть тысячи фидаинов. Получивший широкую известность еще во время восстания тридцать шестого года (когда был дважды ранен), он имел целью своей жизни, создание свободной Палестины (конечно же, где править будет он, а затем его дети – чем он хуже короля Абдаллы?). И ради этой великой цели – все средства хороши! Жаль единоверцев – но возле мечети Аль-Акса в тот час не было никого из своих важных фигур. Что до его, Абу Муссы, показной демократичности – то она не более чем бережное отношение к расходуемому ради победы материалу. Простолюдины все равно бы завтра сдохли от голода или болезни – так пусть лучше умрут за высшую цель!
Израиль официально заявил о своей непричастности к взрыву у Аль-Акса. Никто этому не поверил. Если даже ваши государственные структуры в стороне – есть ведь фанатики-экстремисты. Которых вы не желаете ловить и наказывать – а значит, должны ответить за все!
23 июля армии Египта, Трансиордании, Саудовской Аравии перешли границы Израиля – ради спасения единоверцев и защиты от разрушения мусульманских святынь.
Из кн. История Палестинского конфликта. М.,1963. (альт-ист.).
Армия Королевства Египет в июле 1955 года насчитывала свыше 100 тысяч человек. Из них 70 тысяч в сухопутных войсках (2 армейских корпуса, включающих 6 дивизий, в том числе 2 танковые). Бронетехника была английского и американского производства – «Комета», «Кромвель», «Шерман» (числилось 174 танка и около 300 БТР и бронеавтомобилей). Имелось более 200 артиллерийских орудий калибром свыше 75 мм. ВВС насчитывали свыше 400 боевых самолетов – в том числе 32 реактивных истребителя Ф-80 (поставлены из США в 1954 году) и 44 «Вампир» (поставлены из Британии в 1948). ВМС имел свыше 60 кораблей и судов, в том числе два эсминца (бывш. британские «Zebra» и «Zodiak», постр.1942 года, проданы Египту в 1949), пять сторожевых кораблей (фрегаты типов «River» и «Captain», брит. постр.1941 – 1944, проданы Египту в 1947–1949), шесть тральщиков (тип АМ, такие же были в ВМФ СССР по ленд-лизу), четырнадцать торпедных катеров, восемь десантных судов. То есть «на бумаге» вооруженные силы Египта выглядели вполне достойно – на уровне средней европейской страны.
Однако же, в полной мере проявлялась тенденция, характерная для многих стран Азии, Африки, Латинской Америки – «купим оружия побольше и поновее – а обучение личного состава, по остаточному». Так, истребителей «Вампир» было куплено 60 – и всего за семь лет, 16 из них успели разбить в авариях и катастрофах. Ф-80 первоначально было 36 – меньше чем за год разбили четыре, после чего было принято решение доверить эту технику не египтянам, а европейским наемникам. Из прочего авиапарка («Си Фьюри», «Мустанг», «Бостон», В-25) на день начала войны исправных было не более 50 процентов. Недопустимо высок был и постоянный процент неисправных танков, прочей техники. Подготовка и моральный дух личного состава (включая офицеров) были низкими. Тыловые органы фактически отсутствовали – весьма характерно, что на учениях мирного времени, получить на складе (как правило, расположенном где-то возле столицы) и доставить все необходимое снабжение, было заботой самих строевых частей (которые должны были для этого выделять транспорт и людей). А для короля Фарука и его двора, оценкой реальной боеспособности его армии были парады в Каире – подготовке к которым в войсках уделялось больше внимания, чем полевым учениям.