Вперед, Команданте (СИ)

А вот, смотри, будущий Команданте, на немецкие трофейные фотки. Не зверства – а вроде, обычный солдатский быт. И обрати внимание, какие у них «одухотворенные» рожи – похожи ведь на те, что на картинах! Это еще и оттого, что фрицы в войну горстями жрали первитин – стимулятор, но и сильный наркотик, входил в их законный паек. Такие вот цивилизованные европеи – а вот нас они изображали, обрати внимание вот на этот их плакат, это ведь не эта а еще прошлая Великая Война. Так что «славянские недочеловеки» вовсе не с Гитлером родилось. Исторический ведь факт, что когда в середине девятнадцатого века где-то в Германии впервые откопали кости неандертальца, то германская профессура всерьез утверждала, что это «русский солдат, времен Наполеоники, в пещеру раненый заполз и умер». Надеюсь, что теперь мы им надолго вправили мозги – когда прошли по Европе пресловутым русским железным катком, до Рейна и Луары. И помогли народам, от ГДР до Кореи, выбрать истиный, коммунистический путь. А что по этому поводу думают в Вашингтоне – нам по барабану!
Когда народ един (со своей Коммунистической Партией и с СССР) – то он непобедим. Запомни это, Команданте!
Из музея вышли – товарищ Че выразил желание посмотреть метро. Возле станции «площадь Свердлова» мы «победу» оставили – я отзвонился, те кто надо машину оперативно в наш гараж перегонят – и проехали до «Сокола». В наш «генеральский» дом – имею право гостю свою квартиру показать? Тем более, что холодильник (пока еще не часто в квартирах встречающийся) наличествует (причем не американский – наш завод ЗиС с пятидесятого выпускает, кроме автомобилей), и я как знал, вчера закупился продуктами с запасом, так что не обеднею. Смотри, Команданте, как живут советские люди – не особняк на собственной плантации, но отдельная четырехкомнатная квартира. Учти, что аристократии у нас нет, и власти денег тоже – а есть, что Советская власть умеет награждать тех, что ей честно служит.
Опять сомневается – и спрашивает, в каком я чине, и есть ли у меня семья? Тут опять Тамара выскочила, меня не спросив.
– У Валентина Георгиевича жена погибла два года назад, бандиты убили! Вы, товарищ, поделикатнее – спрашивать о таком!
А сама у меня за плечом стоит, наклонясь, так что запах ее духов мне в нос шибает. В моей квартире распоряжается как хозяйка – нас с Че за стол усадила, а сама хлопочет, на стол подает, и на Леночку покрикивает командно, заставив ее помогать. А у меня от ее стараний – ноль эмоций. Маша хоть на ту, другую, очень похожа была внешне – на ту, которая другому отдана, его искренне любит, и страшно представить, что сделает с тем, кто попробует это разрушить. Ты же, Тамара, ну совсем не моя – меня даже та польская пани из Львова, которую я допрашивал и приговор вынес, и то больше чем-то задевала. Но не хватало мне еще сейчас личными делами заниматься – чай не аргентинский сериал!
Сейчас прием пищи закончим, и поедем в «итальянскую моду», товарищу Че Геваре снаряжение подберем – а если не найдется готового, то мерку снимем, за три дня подгонят. Ну а после, к Бахадыру – астма у нашего героя нам совершенно не нужна. Заодно и сам «техосмотр» пройду, пусть наш признанный целитель и меня помнет и обстучит – хуже точно не будет.
А завтра – в Музей Революции. И дальше, до отъезда – по утвержденной культурной программе.
Некто, в районном городке N (название значения не имеет).
Опять едут! Тут скоро начнешь себя чувствовать – персонажем из той самой комедии Гоголя.
Только в моем случае, без обмана. И раньше слухи ходили, что эти столичные, на мотоциклах – глаза и уши Того, делу которого мы все верны. И ведь правда бывало, что эти где-то проедут, непорядок усмотрят, и там после такое начинается, люди должностей запросто лишались, а кого-то и под статью подвели. И мы тут хоть и провинция, но к Москве близко, так что новости быстро доходят – например, кто рядом с Вождем на трибуне Мавзолея стояла в День Победы, и кто у нее дочка, говорят, приемная, или по мужу, неродная, ну так один хрен! Это еще быстрее, чем по инстанции – пока бы бумаги прошли наверх, а тут вечером маме поплачется, и все, о тебе уже мнение есть, а завтра и приговор. Им развлечение, а мне валидол глотать. Гоголевскому городничему куда проще было – гостя под опеку ненавязчиво взять, проконтролировать, что он увидит. А эти, всей стаей, как саранча – приедут, так все углы обшастают, осмотрят. Да и наверняка к ним жаловаться побегут – есть и у нас такие, кто на мотоциклах любят гонять.
 
Только спокойно, не паниковать – мы все ж не при царе николашке живем, советский закон соблюдаем, у нас всякого безобразия и произвола нет… по-серьезному. Ну а мелочи быстро зачистить можно – благо, сосед по телефону предупредить успел. Первым делом грязь и мусор убрать – срочно объявить общегородской коммунистический субботник. Милицию всю на улицы – пусть ударно подежурят, не дай бог кто-то из гостей под грузовик попадет! А все известное хулиганье превентивно упечь на пятнадцать суток – найти за что! В учреждения питания, инспекцию от сандэпидстанции. И чтобы в «Октябре», лучшей гостинице нашего города, места были в наличии, и чтобы в номерах все идеально, лично вечером проинспектирую! В конце концов, эти тут проездом, надолго не задержатся – если задержатся вообще. А мы тут уже всякие кампании и чистки пережили – так что опыт есть.
Это надо же – вчера в нашем Доме Культуры, как раз «Ревизора» играли, силами нашей самодеятельности! И ведь что характерно, я книжку прочел, там в предисловии, что ту комедь Гоголь писал якобы с полного одобрения царя Николашки Первого. И у нас, уже который год говорят в кулуарах, что гражданские чины введут, наподобие армейских – вообще, для порядка будет хорошо: сразу видно, кто выше, кто ниже. Даже проект обсуждался – «секретари, советники, комиссары» рангов с третьего по первый. Чтоб не было такого, когда человек с должности уволился, и вроде как никто. В армии с этим в тридцать пятом разобрались, сейчас и у штатских будет – а у нас, у Партии, тоже? А то ведь выйдет непонятно что!
Вообще, эти перемены… С семнадцатого года была ведь, «руководящая и направляющая роль Партии»! А теперь – Райкин с эстрады исполняет, «монолог директора стройтреста, который просит райком помочь заделать дыру в заборе». С одной стороны, это хорошо, что хозяйственники теперь сами должны шевелиться, а не дергать райком и обком по любой мелочи. Хотя при косяке, на ковер потащат всех причастных – секретаря парткома тоже, вместе с директором или председателем. А с другой – если тебя не напрягают, то зачем ты и твоя должность вообще нужны, а вдруг завтра и вовсе упразднят? Указания свыше – «делать по образцу вооруженных сил, где замполит командира не подменяет, а отвечает лишь за коллектив, его убеждения и моральный дух» – а как это конкретно выполнять? Вот мы пока тут, в провинции, по старинке – смотрим, указываем, организуем.
Да еще и «демократию» ввели! Причем такая политическая линия, что коллектив реально может выдвигать и выбирать – по крайней мере, на должности в низовом звене. А если выбрали «не тех» – вот тут спрос прежде всего с нас, с Партии, «отчего не обеспечили»? Если был кандидат, негласно одобренный свыше – а народ голосовал не за него. Причем не только у нас, но и в системе Советов. Которые народ, Европы насмотревшись, «муниципалитетами» окрестил – поскольку реально они прежде всего местными проблемами занимаются. Нет, что вместо «один человек, один голос» ввели «по заслугам» – то есть, если у тебя орден с войны, твой голос за два считается, а если Звезда Героя, то аж за десять – это правильно. Но что по новому закону тебя не только до, но и после окончания срока оценивают, это ни в какие ворота! С вердиктом от нейтрального «справился с обязанностями» как выше, «отлично, представить к награде», так и вниз, «провалил, впредь категорически не рекомендовать на подобную должность», и даже «провалил катастрофически, подлежит заключению на срок, равный пребыванию на должности». Причем тебе в вину поставить могут не только твои грехи, но и если, например, твой сын что-то натворит. Два года назад в Ленинграде было, сын высокопоставленного товарища оказался замешан в уголовном деле с убийством – так после по всему Союзу прокатилось, а кто тут себя удельным боярином вообразил, и свою семью ставит выше советского закона? А надо сказать, что при всех переменах, если тебя из Партии вон и с формулировкой «по дискредитации», то это карьере конец – даже заведовать сельским клубом уже не доверят. Лишь становись к станку или на трактор – и зарабатывай авторитет с полного ноля, как на войне в штрафбате. Так на фронте и то проще было – там по крайней мере, все ясно, и сомнений нет, лишь разъясняй личному составу текущую партийную линию. Кто я там был, батальонный комиссар – это майор, по общевойсковой мерке. А по штатской, если введут, что выйдет – «советник 3 ранга»? В «комиссары» мне уже не выйти, это генеральский уровень… ну так хоть бы до пенсии досидеть еще лет десять! Нет, принес на мою голову этих мотогостей, прости господи! Кстати, к Церкви сейчас тоже отношение по-новому: коммунисту лишь прямо участвовать в религиозных обрядах не положено, а на всякие мелочи никто внимания не обращает. А поп в нашем городе, вполне уважаемая личность – это лишь сектанты по уголовке все идут. Так ведь еще и итальянские попы считаются вроде как «дружеские» – ладно, у нас таких нет, а каково товарищам где-нибудь в Белостоке или Луцке?