Семья для мага (СИ)

— Кристина, я вижу тебя ясно, как днем, у тебя нет на лице крови. Ты плакала во сне, и это были слезы. Но жуткий сон не стоит твоих слез. Ты знаешь, как ты прекрасна? — неожиданно спросил муж.
— Знаю, — хихикнула я. — Но от тебя еще ни разу не слышала, — и улыбнулась.
— Настолько, что мне уже не хочется отпускать тебя ни сейчас, ни через девять лет, — это его признание поразило меня.
  
— Почему? Мы же не так давно знакомы… И ты… Ты привык думать лишь о себе, — сорвалось у меня с губ и я тут же об этом пожалела. — Прости. Нет, я не хотела этого говорить.
— Может и не хотела, но ты так считаешь, — его взгляд ожесточился.
— Не считаю, ты заботишься обо мне и Бенни, о чести семьи… Извини, это должны быть другие слова, то что я сказала, это не правильно, это не так, — я встала на колени и оперлась ладонями ему на плечи. — Рейнар, ты казался таким холодным, эгоистичным, не считался с моим мнением, да ни с чьим, словно ты один человек, а вокруг муравьи.
— Знаешь, милая, с тобой сложно не считаться, ведь через секунду же можно бегать голышом по центральной улице, напевая детскую песенку, — усмехнулся муж. — Чревато, — а я обрадовалась, что мои неловкие слова не смогли разрушить тот хрупкий мост, что возник между нами.
— Я о том, что все это оказалось лишь маской, — мои пальцы сами потянулись к его щеке, но были перехвачены на полпути.
Я потеряла равновесие, но не успела возмутиться, как оказалась спиной на кровати, а Рейнар закрыл мне рот поцелуем.
— Надо было сразу так сделать, и не было бы никаких неправильных слов, — хмыкнул он, когда мы прервались на секунду отдышаться.
— Наглый аристократишка, — прошипела я и тут же расхохоталась от щекотных поцелуев в шею.
— Сумасбродная магичка, — не остался муж в долгу.
— Значит, мы друг друга стоим, — с победным визгом мне удалось перевернуть его и оседлать. Вот только почему-то в голову пришла мысль, что Рейнар поддался.
  
Глава 16
 
Это была странная ночь, полная открытий для меня. Раньше я даже подумать не мог, что проникнусь чувствами к кому-то из своих любовниц, тем более за такое короткое время. А сейчас я женат… И получаю удовольствие просто от того, что смотрю на свою спящую жену, на то как солнечные лучи скользят по ее коже. Удивительно. Словно наваждение.
При этом я уверен, что она не применяет ко мне свою силу. Она другая, слишком честная. Иначе… Иначе ей ничего не стоило «уговорить» совет отдать ей ребенка и без меня. Не представляю, как можно обладать неограниченными возможностями, но не использовать их при этом для собственной выгоды. Такого чистого в помыслах человека я еще не встречал. Может быть, поэтому она мне так интересна? Из-за своей уникальности?
Кристина подтянула к себе одеяло, оголив бедро, а я лишь шумно выдохнул и поспешил к смежной двери, понимая, что мне срочно требуется холодный душ.
Уже после я обнаружил на магофоне четыре пропущенных вызова от Шинкаи и одно сообщение: «Вас вызовут на допрос, подробностей не знаю».
Что же, спасибо ему конечно, но это и так было понятно. Мастер сделает все, чтобы продавить свою идею запереть нас. Неважно где, дома или в камере. Только зачем?
Неужели они хотят обвинить нас в покушении на самих себя? Зачем? Впрочем, очевидно зачем. Дискредитировать опекунов, чтобы забрать мальчишку. Вот только это слишком явный мотив, а хоть и чаще всего оказывается верным самое простое решение, обольщаться не стоит. Зачем это Ройху? Если только он не ручная шавка Клемента. Если только не он убил Эда, чтобы занять его место и перевел Шинкаи, чтобы тот не докопался до правды.
В любом случае, придется приложить усилия, чтобы остаться на свободе. Не хотелось бы бежать в родовой замок, но нужно быть к этому готовым. Как это воспримет Кристина?
— Доброе утро, — на кухне оказалась только Корнелия и Альберт.
— Доброе, — ответил тесть. — Нам бы поговорить.
— Согласен, — мнение законника о сложившейся ситуации может быть очень ценным. — Поднимемся в кабинет?
— Я хотел сказать… Думаю, в ближайшее время вас обоих вызовут в городскую стражу давать показания.
— Несомненно, — согласился я с отчимом жены. — Вполне возможно даже сегодня, сразу увезти нас туда им скорее не позволили рекомендации лекаря, чем совесть.
— Я хотел бы поехать с вами. Почему-то складывается впечатление, что в нападении на вас они хотят обвинить вас же. И, если честно, я бы хотел, чтобы мои дочь и внук на данный момент оказались как можно дальше от столицы.
— Я уже думал об этом. Вот только одних я их оставить не могу, а Хейнрик должен уехать в Обраксас. А кроме него, я никому не доверяю. Не обижайтесь, вас в расчет не беру, это не то поле битвы, которое вам подвластно.
— Согласен, против одаренного я мало что стою, зато против стража или судьи я могу многое, — улыбнулся тесть, а я порадовался, что Каролине достался такой понимающий второй муж. — Но я волнуюсь не только за детей…
— Понимаю, ваша жена тоже может оказаться под ударом, с помощью нее можно управлять Кристиной. Вот только наш совместный отъезд могут воспринять, как бегство.
— А бежит тот, кто виновен, логика большинства обвинителей, — закончил за меня Альберт. — Но все равно считаю, что нужно подготовить пути отступления.
— Согласен. Причем нужно подготовить и официальный отъезд, и тайный, — задумался я вслух.
— Пусть про возможность официального они знают, только дата будет зыбкая и неблизкая, — ухмыльнулся тесть.
— И тогда можно будет всех организованно перевезти доставить в замок.
— Мельгары своих не бросают?
— Это мои люди, они работают на меня, значит, я обязан обеспечить их безопасность.
— А ты не такой плохой зять, как я мог сначала подумать, — улыбнулся Альберт. — Пора спускаться, если наши женщины нас потеряют, то мы можем об этом пожалеть.
На лестнице мы встретили Кристину ведущую за руку очень довольного ребенка. Я на секунду замешкался, не зная, что мне делать, как, впрочем, и жена. Раньше я не демонстрировал в обществе связь с любовницами, но мы не в обществе, а дома, и эта девушка не любовница, она моя жена. И после этой ночи мне хотелось как-то обозначить изменившееся отношение к ней. Вот только уместно ли будет это делать при ее родителях, которые считают, что нас связывает лишь Бенджамин и контракт? И как они отреагируют на то, что это обстоятельство изменилось?
— Доброе утро! — улыбнулась она мне так радостно, что даже как-то светлее стало вокруг.
— Доброе, — ответил я и тут же подхватил на руки подбежавшего ко мне мальчика.
— Пивет! Венуся! — заявил он, а я растерянно посмотрел на Кристину.
— Бенни радуется, что ты тоже вернулся, — смущенно перевела она.
— Думаю, Корнелия уже всех заждалась на завтрак, — спас меня тесть и первый спустился вниз.
Я же легонько приобнял жену свободной рукой за талию, заслужив неожиданно благодарный взгляд. Вот только с ребенком на руках в таком положении неудобно было идти и мне пришлось ее отпустить. И почему мне кажется, что мы оба почувствовали при этом разочарование?
На кухне стоял невообразимый аромат выпечки, Бенджамин мгновенно слез с меня и рванул к Корнелии с диким воплем.
— Пиазки!
— Пирожки пирожками, молодой лорд, а сначала каша, — строго сказала хозяйка моей кухни, а теща, стоящая рядом согласно закивала.
— Эх, — тоскливо вздохнул мальчик, просительно посмотрев на Кристину, но та лишь покачала головой.
— Нет, дружок, не выйдет. Мы все в этом вопросе единодушны. Сначала каша, а потом вкусности. Тем более каша будет непростая.
  
— А какая? — удивился я.
— С ягодами, и в качестве солидарности с ребенком мы все ее поедим, — ухмыльнулась жена.
— Я мужчина, мне нужно мясо, — хотел возмутиться Альберт, но под укоризненным взглядом падчерицы осекся. — Хорошо-хорошо, сначала каша, а потом все, что пожелаем, внучок, — выдал он и помог Бенни устроиться за столом.