Танцующие с тенью

Теоретически тень бессознательна, но тень нашего эго осознанно проявляется в выборе, поведении и установках, перечисленных в левой колонке таблицы. Разве не утешительно осознавать, что практика отказа от невротического эго обеспечивает нам двойную поддержку, одновременно укрепляя эго здоровое.
  
СТРАХ ПЕРЕД СВОЕЙ ТЕНЬЮ
Мы часто боимся собственной реальности. Каждый раз, когда мы отрекаемся, дискредитируем и бежим от того, кем являемся на самом деле, основой нашей жизни становится страх. Ценные силы, имеющиеся у нас, так и остаются непризнанными. А ведь это, как ни парадоксально, именно те силы, которые становятся для нас важным ресурсом, когда мы сталкиваемся с тем, что нас в себе пугает. По иронии судьбы мы боимся своей тени именно потому, что отказываемся ее интегрировать. Страх — это отказ впустить то, что тебе угрожает. Если тень игнорировать, она становится обособленной и автономной и может обернуться против нас. Как и в случае с бесправными и угнетенными меньшинствами в обществе, отвергнутое и нежелательное в конечном счете почти всегда оборачивается против нас.
Но если тени уделить должное внимание, она способна высвободить в нас мириады чудесных сил. У каждого «отрицательного» качества есть соответствующий положительный аспект. Мы получаем доступ к этой силе, когда интегрируем свою тень. Например, перестав бояться собственной склонности к ярости, мы получаем доступ к здоровому и безопасному гневу. Любовь интегрирует и впускает. Страх разделяет и закрывает вход.
Все, что больше жизни, угрожающе нависает над нами и поэтому не может быть нами интегрировано. Обратите внимание, что Иисус в пустыне не «падает и поклоняется» Сатане так, словно эта тень по-настоящему автономна, самостоятельна, отдельна. Он ведет с ним диалог, то есть общается посредством активного воображения. А в тибетском ритуале танцоры, надев маски демонов, танцуют, будто они демоны. Они верят, что в этом танце превращают темные силы в добрых и веселых духов. Это и есть признание и вера в то, что у всего сущего две стороны и что, непосредственно объяв одну сторону, можно раскрыть и освободить ее противоположность.
А то, что остается неинтегрированным, заколдовывает нас и становится ужасным и пугающим. Людей всегда завораживали вымышленные персонификации этого явления: Мефистофель, Дракула, Дарт Вейдер. Деструктивный, движимый собственным эго Хитклифф из романа «Грозовой перевал» Эмили Бронте — это теневая сторона желанного и раскованного викторианского любовника. А мистер Хайд — теневая сторона викторианского джентльмена, который по ночам становится злодеем, сам не осознавая этого. Одержимость есть следствие именно такой неспособности интегрировать обе стороны себя: Джекилл/Хайд Стивенсона, Отелло/Яго Шекспира, Одетта/Одиллия из «Лебединого озера». То, что подавляется, неизменно прорывается наружу в виде симптомов обсессивности, которые эксгумируют именно то, что мы так старались похоронить.
Задача подружиться с тенью больше похожа на борьбу Иакова с ангелом, чем на убийство Давидом Голиафа. То, что мы исключаем, убиваем, никогда нас не отпустит. То, что мы включаем, с чем работаем, не может иметь над нами никакой власти. Интеграция тени ставит нас на порог этого выбора между жизнью и смертью. Не работая со всем без исключения содержимым своего бессознательного, мы можем возвести вокруг него непроходимый барьер. И это для нас великая потеря, ибо в нем содержатся чудесные несметные сокровища, как личные, так и коллективные. Это все равно что одновременно лишиться и шкатулки с фамильными драгоценностями, и городского музея.
Именно страхом перед тенью, живущим внутри нас, объясняется человеческая склонность к предрассудкам, войнам, поиску козла отпущения и насилию. Те, кто слишком напуган даже для того, чтобы осознавать собственные абсолютистские наклонности, зачастую громче всех клеймят представителей правого крыла. Страх перед собственной тенью заставляет найти мишень в людях, которые выглядят как эта тень. Из-за этого страха мы проецируем архетип зла на других, позволяя себе отвергнуть их или даже уничтожить. Как печально-иронично, что эго Ахава из романа «Моби Дик», которое для победы должно было убить то, что причиняло ему боль, в конечном счете погибает, потому что смертельно раненный кит, уплывая, вдребезги разбивает хвостом лодку.
Мы часто маскируем свою тревогу, чтобы нам было легче с ней справиться. Проще сражаться с чудовищем, у которого есть лицо и имя. Монстры в книгах и фильмах существуют именно для того, чтобы у наших тревог и беспокойств был фокус. То же самое относится и к нашим предрассудкам: с разными «чурками» и «косоглазыми» разделаться проще, чем с человеческими существами.
Алана чрезвычайно расстраивает, что люди своими руками разоряют свою планету и мы лишаемся огромного количества тропических лесов. И он не просто жертвует средства в экозащитную организацию «Гринпис», он глубоко обеспокоен этой проблемой, и одержимость его не проходит. Для описания тревожащей его ситуации Алан использует очень сильные слова, например «изнасилование». Его негодование явно несет в себе привкус чего-то личного. Почему в данном случае можно говорить о возникновении проблемы с тенью? Природа женского рода, и люди часто говорят о ней как о матери. Алан чувствует себя жертвой: он переживает продолжительное осквернение его собственной фемининной, женской стороны от доминирующих мужчин. Такова его личная парадигма разграбления матушки-природы жадными промышленниками. Никакая умудренность не избавляет человека от чувства «удара под дых», возникающего при появлении тени. На первый взгляд речь идет о природе, и Алан действует исходя из этого, но в действительности дело в потерях и обидах, которые много лет назад грабительским образом лишили его собственной чувствительности. Он боится открыть ящик Пандоры своей психики. Ему намного проще направить всю эту энергию на по-настоящему достойное и правомерное дело. Работа, которую нужно выполнить Алану, состоит в том, чтобы научиться противостоять теневой стороне своего прошлого, а затем подойти к защите экологии более трезво, без излишней горячности.
Как показывает история Алана, проблемы с тенью настигают нас на внутреннем, интуитивном уровне страха. Вы задумывались, почему во многих мифах и историях проводниками в трудных ситуациях становятся животные? Возможно, потому, что они действуют бесстрашно, на уровне интуиции; они действуют инстинктивно. Люди же по большей части неспособны понимать или обрабатывать проблему из собственного царства теней, работа по интеграции тени кажется нам пугающей. Подружиться с тенью — значит лицом к лицу встретиться со своим страхом и работать с ним. Но именно эта работа вселяет в человека смелость исправить в себе то, чего очень не хочется признавать. Признаться, что у нас есть темная сторона, — наилучшая защита от ее пагубного воздействия и лучший доступ к ее целительным эффектам.
НУ МЫ И ПЕРСОНАЖИ!
Мы больше, чем кажемся. Наше бессознательное — это не просто отсутствие сознательного. Это бурлящая творческая сила, которая выходит за рамки сознания, это космическое или коллективное бессознательное. Его содержимое составляют архетипы, типичные и повторяющиеся темы человеческого опыта, выраженные конкретными образами. Это врожденные способы восприятия и упорядочения нами своего опыта столкновений с миром, психические эквиваленты физических инстинктов. Архетипы — это точки, где встречаются дух и материя, психологическое и физическое, материальное и духовное. Каждый архетип объединяет всех очевидных соперников на ристалище психики. За каждым архетипом скрывается тот или иной факт о нашей психике.
  
Мифы воплощают в себе основные смыслы общества и психики. У каждого архетипа имеются давно знакомые нам мифические персонификации. Вот элементы любой героической истории: герой сначала беспомощное дитя, которому что-то угрожает; затем — боец и борец и, наконец, победитель, завоевывающий свою вторую половинку, которая, в свою очередь, поначалу нуждается в спасении, но затем становится мощным союзником своему спасителю. Найти свои силы или судьбу герою, как правило, помогает мудрый старец или же старуха. Злодей (тень) противостоит герою, но в конечном счете тоже помогает ему раскрыть свой потенциал и разблокировать его. Мать-земля, отец-небо — силы, помогающие герою прийти в этот мир. Трикстер (проказник, ловкач), персонаж обычно с юмористическим подтекстом, дает отповедь высокомерному эго героя или злодею. Мы рождаемся со всеми этими персонажами-характерами в своей древней космической памяти, и в то же время они являются нашими характеристиками. Вот почему нас так сильно привлекают истории с подобными сюжетами, как, например, «Звездные войны» или «Волшебник страны Оз».