Избранница мести (ЛП)

— Я разговаривал с официанткой, которая думала, что Джек подсыпал ей на свидании в напиток наркотик, чтобы изнасиловать.
— Мы проверили место проведения свадьбы. Ничего необычного не произошло.
Натан внимательно посмотрел на Хедли и удивился, как тот мог быть таким слепым.
Лицо федерала было непроницаемым.
— Джек надругался над ней. Вы не должны верить ничему, что он говорит. Кейт его боится.
— Может быть, она солгала тебе. Никогда не приходило в голову, что ей нравится играть жертву?
Натан отрицательно покачал головой.
— Нет, я в это не верю. Она ведет себя как человек, которому нравится, когда его пугают до смерти? Она сама еще почти ребенок. — Теперь он измотал ее до такой степени, что она слишком боится делать что-либо, кроме того, что он ей говорит. Тебе нужно держать их порознь, а не помещать в одну больницу. Джек здесь главный движущий фактор. Ее обманом заставили поверить, что мальчик принадлежит ей.
Раздался стук в дверь, и в дверь просунулась чья-то голова.
— Скорая помощь уже здесь.
— Я арестован? — спросил Натан.
— Нет, но я хочу поговорить с тобой снова. Иди и проверь свою голову, Берансон
— Да, ты тоже, — пробормотал Натан. — И я хочу вернуть свою машину.
***
Кейт чувствовала себя так, словно ее поймали в огромную сушилку для белья, которая вращалась до тех пор, пока она не перестала цепляться за какую-либо мысль. Голоса проникали в ее сознание и исчезали. Ни один из них не был добрым.
— Она думает, что молчание поможет ей выпутаться из всего. Этого не будет.
— Похитительница.
— Извращенка.
— Он называл ее мамочкой.
Тихий шепот вокруг, но Кейт улавливала всё.
— Кейт? Ты знаешь, где находишься? — спрашивает женский голос.
Белые стены. Запах антисептика. Нетрудно догадаться.
— У тебя болит где-нибудь? Скажи нам, что не так.
Кейт хотела, чтобы ее оставили в покое, но этому не суждено случится. Ее свитер стянули через голову, и она не могла уже цепляться за него. Пока она оставалась молчаливой и неподвижной, все казалось под контролем. Кейт не хотела говорить. Джек был рядом. Если она что-нибудь расскажет, кто-нибудь пострадает.
Чарли.
Из ее руки взяли кровь. Кейт поморщилась, но не от иглы, а от прикосновения пальцев к коже.
— Снимите с нее грязную одежду.
Руки потянулись к ее рубашке, и Кейт скрестила руки на груди. Медсестра наклонилась, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Кейт, я Лори. Теперь ты в безопасности. Не волнуйся. Хочешь принять душ, милая?
Кейт хотела умереть.
— Нам нужно осмотреть тебя. Кто-нибудь причинил тебе боль? Тебе нужно рассказать нам в каком месте перед тем, как принять душ.
Слишком поздно.
— Ты понимаешь, о чем я спрашиваю, милая? Тебя изнасиловали?
— Она замужем за этим парнем, — пробормотал кто-то, и Кейт еще глубже забилась в свою раковину.
Никто бы не понял. У нее нет сил объяснять. Легче закрыть ее воспоминания и запечатать их в коробку в ее голове.
— Дайте нам минутку, — произнесла медсестра, и комната опустела. Она повернулась к Кейт.
— Я позволю тебе принять душ, но буду прямо у двери на случай, если тебе понадоблюсь. Хорошо?
Душ не помог ей почувствовать себя лучше. У Кейт болело все тело. Она скребла и скребла, но грязь не сходила.
— Думаю, достаточно, — произнесла медсестра.
Кейт выключила воду. Она колебалась между ясностью мысли и растерянностью, между уверенностью и скручивающей желудок нерешительностью, и единственное, что не могла отбросить, — это знание того, что Джек лежит где-то в этой больнице.
Ее одежда исчезла, ее заменило голубое платье. Кейт туго завязала его и легла на кровать. Она увидела свою одежду в сумке на полу, и пока медсестра смотрела в другую сторону, затолкнула ее носком ботинка под кровать. Может она уйти? Возможно ли это?
Ее сердце заколотилось.
— Могу я позаботиться о твоих запястьях? — спросила медсестра.
Натирая воспаленную кожу Кейт антисептическим кремом, она кивнула на синяки от отпечатков пальцев.
— Откуда они у тебя?
Дверь открылась, вошла женщина, и Кейт увидела за ней полицейского.
  
— Привет, Кейт. Я доктор Сноу. Вы немного обезвожены, поэтому нам нужно ввести в вас немного жидкости. Лори поставит капельницу.
Кейт прикусила губу, когда ввели иглу.
— Лучше, если вы расскажите о том, что вас беспокоит, — уточнил доктор.
— Всё, что ты скажешь, останется только между нами, Кейт.
У нее доброе лицо, но она продолжала называть ее по имени, как будто это делало их друзьями. У Кейт нет друзей.
— У тебя где конкретно болит, Кейт? Мне будет легче лечить тебя, если ты дашь мне знать, где у тебя болит.
«Спроси меня, где не больно».
— Я хочу вновь послушать твое сердце, хорошо Кейт?
Тревога поднималась подобно пенистой волне, но стетоскоп остался поверх ее платья.
— Оно бьется быстро, потому что ты в стрессе. Я хочу проверить твои легкие. Ты можешь наклониться вперед?
Кейт снова вжалась в подушку, сжимая простыню по бокам. Доктор отступила назад.
— Ладно. Ты не хочешь этого делать. Как твой желудок? Тебя тошнит?
Она попыталась взять Кейт за запястье, но та убрала обе руки.
— Кейт, мы собирались сделать рентген твоей грудной клетки, но не думаю, что всё так уж плохо. Вы не вдыхали большого количества дыма, и есть причина, по которой мы предпочли бы не делать рентген. Ты помнишь, мы взяли немного крови? Что ж, у меня есть для тебя хорошие новости. У тебя будет ребенок.
Под простыней Кейт впилась ногтями в ладони. О Боже. Она знала, о чем они думали, что теперь с ней все будет в порядке, у нее будет свой собственный ребенок и ей не нужно красть чужого.
— Я не позволю полиции говорить с тобой сегодня вечером. Ты не готова к этому. Утром ко мне придет другой врач, который хотел бы с тобой побеседовать. Думаю, после хорошего ночного сна ты почувствуешь себя намного лучше.
***
Хедли постучал в дверь комнаты четы Хоу. Сэмми сидел на руках у матери, но без кислородной маски.
— Как у него дела? — спросил Хедли.
— С ним все в порядке. — Эми уткнулась носом в волосы сына.
— Вы уже предъявили им обвинения? — спросил Маршалл.
— Пока нет. Я должен дождаться, пока доктор освободит их от лечения.
— Она здесь? — спросила Эми, ее глаза расширились.
— Под охраной. Ничего, если я задам Сэмми еще несколько вопросов?
Эми кивнула.
Хедли присел на корточки.
— Привет, Сэмми. Ты в порядке?
Мальчик кивнул.
— Помнишь Кейт?
Снова кивок.
— Она когда-нибудь тебя обижала?
Сэмми отрицательно покачал головой.
— А как насчет твоего другого папочки? Он когда-нибудь причинял тебе боль?
Сэмми отрицательно покачал головой.
— Он много кричал, но купил мне скутер. Где он?
Затем его лицо вытянулось, и Хедли задался вопросом, понял ли он, что все сгорело.
— Ты помнишь пожар?
Он глубже зарылся в плечо матери.
— Угу.
— Что ты можешь вспомнить?
— Я к нему не прикасался. Я подложил побольше дров рядом с ним, а потом положил рядом свою книжку-раскраску, и огонь перескочил. — Подбородок мальчика задрожал, и он заплакал. — Я спрятался под кроватью. Моя другая мама сказала мне прятаться там, если мне будет страшно.
Хедли увидел, как его родители обменялись встревоженными взглядами.
— Кто вынес тебя из дома? — настаивал Хедли.
— Не знаю.
— Мы обязательно должны это делать? — спросила Эми. — Я хочу, чтобы он все забыл, а не вспоминал об этом.
— Понимаю, но мне нужно, чтобы он рассказал мне как можно больше.
— Если вы спрашиваете о ней, я не хочу слушать.
Маршалл взял Сэмми из ее рук.
— Иди прогуляйся, Эми.
Хедли потратил несколько минут, расспрашивая Сэмми подробнее о Кейт и Джеке, прежде чем осознал свою ошибку. Он пробормотал извинения Маршаллу и выбежал из комнаты. Он надеялся, что ошибался. У Хедли преимущество в том, что он знал точное местоположение комнаты Кейт. А Эми нет. Но в больнице такого размера найти ее не составляло труда.