Избранница мести (ЛП)

— Пожалуйста, отпусти нас. Ему нужна его мама.
— Ты его мама.
Ее сердце сжалось.
— Если я и была ею когда-то, то не теперь. Ему нужны люди, с которыми он жил последние три года. Пожалуйста, отпусти его.
Машина наполнилась криками, когда Томми завизжал и пнул переднее сиденье.
— Заткни ему рот, — заорал Джек.
Кейт прерывисто вздохнула.
— Тише, Томми, не плачь. — Она погладила его по голове. — Где твоя маленькая красная машина?
О, смотри. Вот она. Мне было интересно, на чем я сижу. Надеюсь, я ее не раздавила.
Все в порядке?
Она протянула ему машину, и он повертел ее в руках, громко принюхиваясь.
— Она не сломана. — Он сглотнул, его глаза наполнились слезами.
На мгновение он успокоился, но это длилось недолго. Машина упала на пол.
— Мы уже на месте? — спросил Томми.
— Нет, — ответил Джек.
Кейт наклонилась вперед.
— На следующей заправке я могла бы отвести его внутрь. Я могла бы оставить его, а потом вернуться к машине. Я обещаю. Отпусти его, Джек, пожалуйста.
— Это неправильно.
— Мы уже на месте? — спросил Томми.
— Почти. Не спрашивай больше, — рявкнул Джек.
— Хочу выбраться отсюда.
В голове у Кейт стучало.
— Хочу выбраться отсюда. — Томми пнул спинку сиденья Джека.
Кейт схватила его за ноги.
— Высади нас в следующем городе. Я ничего не расскажу им о тебе, клянусь. Мы больше не можем оставаться в этой машине.
Плечи Джека напряглись. Она разозлила его, но не сдавалась.
— Джек, подумай об этом. Мы ничего о нем не знаем. Возможно, он принимает лекарства. Ему может понадобиться специальное питание, у него может быть аллергия. Мы не можем оставить его у себя. Выпусти нас здесь, и мы поймаем попутку.
Джек свернул через дорогу на повороте. Кейт ударилась о борт машины, ее очки полетели под ноги, а Томми заплакал. Они затормозили в вихре пыли. Джек выдернул ключи из замка зажигания, подошел к двери со стороны Кейт и распахнул ее. Отстегнув ее ремень безопасности, он вытащил ее наружу, его лицо потемнело от ярости.
— Я сказал тебе заткнуться. Почему ты не можешь заткнуться? Почему ты не можешь делать то, что тебе говорят?
Джек захлопнул дверцу и оттащил ее от машины. Взгляд Кейт остановился на Томми, его лицо было прижато к окну, большой палец во рту. Она вырывалась из рук Джека, когда тот потащил ее к деревьям. Кейт закричала, и он дернул ее вверх, пытаясь зажать ей рот рукой. Она сильно ткнула его локтем в грудь, и Джек застонал от боли. Кейт предвидела удар кулака и увернулась, так что удар получился не таким сильным, как мог бы быть. От него у нее все еще звенело в ушах.
Она вонзила зубы ему в кожу.
— Прекрати это, или я, сука, убью тебя, — заорал Джек.
Кейт подумала о том, как сильно ненавидела его, подпитывала эту ненависть, пока она не закипела внутри нее, и укусила сильнее, ощущая во рту медный привкус его крови.
— Гребаная сука.
Джек рукой скользнул по ее лицу, сжав ей нос. Ее легкие стало обжигать. Она проглотила кровь, кровь Джека, и пришлось отпустить его, чтобы сделать глубокий, судорожный вдох. Джек прижал ее спиной к дереву, держа руку поперек ее горла.
— Ты сука. Посмотри, что ты сделала с моей рукой. Я так чертовски зол на тебя, Кейт. Вы с мальчиком никуда не денетесь. Ты моя жена. Он наш сын. Мы остаемся вместе.
— Он не наш сын. Ты похитил какого-то случайного ребенка у его родителей.
— Он наш.
— Откуда ты знаешь, как он выглядел? Где он мог быть?
— Я знал, потому что его мать — человек привычки, как и ты. Ты каждый день обедаешь в парке, а она ходит в один и тот же «Макдоналдс» в один и тот же день каждую неделю. Их маленькое развлечение. Я наблюдал за ней так же, как и за тобой.
Кейт попыталась вырваться, но он ударил ее коленом в живот. Кровь, которую она проглотила, хлынула из ее горла, стекая по подбородку.
— Ты научишься делать то, что тебе говорят, и научишь его делать то же самое.
Я говорил тебе и предупреждал. Я думал, ты умная. Теперь тебе придется учиться на собственном горьком опыте.
Джек развернул Кейт, прижав ее лицо к грубой коре дерева, чтобы надавить рукой ей на затылок. Он сорвал верх ее платья, и что-то острое царапнуло поперек, а затем вниз по ее плечу.
  
Только Кейт знала, что это больше, чем царапина. Ощутила тепло на своей спине, словно ее коснулся солнечный луч, пока ее не охватила жгучая боль, а колени не подогнулись.
Джек повернул ее лицом к себе и провел лезвием по ее животу, оставив красное пятно на передней части ее платья.
— Это первая буква моего имени. Снова разозлишь меня, и я вырежу остальное. А теперь заткнись на хрен, и чтобы я не слышал просьб тебя отпустить.
Он потащил ее за руку к машине и толкнул на заднее сиденье.
Джек рухнул на водительское сиденье и вскрикнул. Он приподнялся и перебросил игрушечную машинку через плечо.
Томми извивался, пытаясь расстегнуть пряжку.
— Я тоже хочу выбраться отсюда.
— Заткнись, — заорал Джек.
Кейт затрясло так сильно, что у нее застучали зубы. Нижняя губа Томми задрожала, когда он уставился на нее. Джек завел двигатель и выехал обратно на дорогу. По лицу Кейт покатились слезы.
— Что не так? — спросил Томми.
Кейт не могла говорить.
— Мама вела себя глупо и поранилась, — пояснил Джек.
— Я хочу выйти.
— Скоро, — успокаивал Джек. — Эй, давай посмотрим, сколько синих машин мы сможем насчитать.
Кейт потянулась за очками, а затем пристегнула ремень безопасности. Ее спина горела. Она наклонилась вперед, стараясь держаться подальше от сиденья и от Томми.
— У тебя на лице красный сок, — произнес Томми.
Кейт вытерла рот.
— Вы ищете синие машины? — спросил Джек.
Взгляд Томми метался между Кейт и Джеком.
— Это один, — начал Джек.
Кейт вздрогнула. Она должна перестать злить Джека. Он не собирался их отпускать. Она должна ждать идеальной возможности сбежать, и до тех пор, пока не наступил этот момент, — сотрудничать. Родители Томми поймут, что она сделала все, что могла.
— Синяя машина, — крикнул Томми.
— Два, — считал Джек.
Со временем стало слишком темно, чтобы различать цвета. И Томми заснул.
Джек въехал в шторм. Неровные трещины осветили небо и на мельчайшую долю секунды показали проблески другого мира. Кейт подумала, не лучше ли было бы ей умереть.
***
Несмотря на соблазнительный аромат фарша и жареной индейки, доносившийся с кухни его сестры, Натан попытался выкрутиться, чтобы не остаться на ужин. Он потерпел неудачу. Элиза отвела его на кухню и послала мужа занять родителей.
— В чем дело, Натан? Неужели ты не можешь быть вежливым хотя бы один вечер?
— Вам всем было бы лучше, если бы я ушел.
— Нет. Я хочу, чтобы ты был здесь. Ты мой брат. Это семейный праздник.
Натан провел пальцами по волосам.
— Я бы предпочел уйти.
— Меня не волнует, что ты предпочитаешь. Я потратила весь день на то, чтобы приготовить эту еду. Ты даже не представляешь, сколько труда стоит присматривать за Бобом. Я смирилась с болью в спине и в ногах и приготовила картошку именно так, как ты ее любишь. Ты не уйдешь, пока не съешь две порции всего, иначе Боб будет есть остатки в течение нескольких дней.
— У меня на самом деле есть важные дела.
На этот раз Элиза ничего не сказала, просто смотрела. Натан не мог не заметить боль и разочарование в ее глазах и сдался.
— Ладно, ладно. Я останусь. Счастлива?
— Только если ты пойдешь туда и будешь мил с мамой и папой. Возьми бутылку вина и пошли моего дорогого мужа помочь мне.
— Я не могу помочь?
— Натан!
Он взял вино и пошел в гостиную.
— Ты нужен Элизе, Боб.
— Ее желание для меня закон, — сказал со смехом Боб. — В настоящее время она весит больше меня.
— Она не должна тебя услышать, — упрекнула Инес.
— Еще вина? — Натан подошел к своей мачехе.
— Спасибо, Натан.