Граф Суворов. Книга 8

– Давайте откровенно, ваше высочество, пока что вы не сможете протащить такие изменения через думу, – улыбнулся Долгорукий.
– Легко, – вернув улыбку, сказала Мария. – Уж парой стариков новое дворянское собрание без проблем пожертвует. Тем более что вы свой пост формально сохраните.
– Ваше высочество, не стоит ломать работающий механизм из сиюминутной прихоти, – нахмурился Михаил Васильевич, повернувшись к Мальвине.
  
– Если вы просто будете выполнять свою работу, строго в соответствии со своими обязанностями, этого и не потребуется, – сказал я, взяв супругу за руку. – Просто работайте, так как должны, и всё будет в порядке.
– Ну хорошо, – со вздохом произнёс Долгорукий, отклонившись на спинку кресла. – И что же нам делать с вашим планом обучения? Боюсь, если вы станете проявлять гонор на каждом занятии, ставить преподавателей в неудобное положение и унижать, ломая их авторитет, учебного процесса не выйдет.
– Они боевые офицеры, обстрелянные, убивавшие, – ответил я, пожав плечами. – У некоторых, вроде главы моего штурмового подразделения, сотни трупов за спиной. У других, вроде командира технической группы, – личных убийств всего с десяток, но вот уничтоженных с его подачи врагов наберётся на отдельное кладбище. Мы уже не дети, ваше сиятельство, и относиться к нам надо как к тем, кто в случае нажима или опасности может вас просто прикончить.
– Это угроза, ваше высочество? – хмуро посмотрел на меня Долгорукий.
– С какой стати? Это просто предупреждение. Сколько из ваших студентов, тех, что двадцати пяти лет и старше, участвовали в штурме рубки боевого отделения чужого корабля? Сколько прыгали в десантной капсуле? Сколько… к чёрту. Сколько из них вообще билось насмерть, борясь за свою жизнь и жизнь своих товарищей? – спросил я, чуть прищурившись. И только заметив, как князь напрягся, заставил себя выдохнуть, – Они не дети, и не слуги. Они воины. Относитесь к ним соответствующе. И учитывайте, что их боевой ранг продолжит расти.
– Всё понятно, ваше высочество, – спустя несколько секунд сказал Долгорукий. – Позвольте уточнить, какие предметы должны быть включены в ваш учебный план, и мы сможем перейти к обсуждению обучения ваших людей.
– Думаю, для начала нам всем неплохо бы получить общие знания, так сказать, основной обзорный курс, – решил я. – В первую очередь меня волнуют вопросы производства, обеспечения оружием и продовольствием страны, дела в регионах, на что я могу рассчитывать, а на что нет. Настроения в обществе, разделение на слои и методы влияния на них. Тактики ведения информационной войны и пропаганды в условиях военного и мирного времени…
– Постойте-постойте… – попросил Долгорукий, виновато улыбаясь. – Ваше высочество, невозможно разбираться во всём самостоятельно. Даже если брать отдельную специализацию. Для этого и существуют такие структуры, как министерства, в которых ежедневно трудятся десятки тысяч людей.
– К концу обучения я должен понимать не только общие тенденции, но и быть способен реально оценивать эффективность тех самых министерств, – ответил я, глядя прямо в глаза князю. – Чтобы не повторить ситуацию с моей матерью, которая довела страну до развала. Или дяди, чья компетенция заканчивается на управлении флотом и правлении личной силой. Который оценивает всё лишь с одной точки зрения, а потому чуть не развязал гражданскую войну в попытке сохранить то, что можно было вернуть путём переговоров.
– Прошу прощения, но любого другого за подобные высказывания могут и казнить, – серьёзно проговорил Долгорукий.
– Я не любой другой. Я собираюсь стать правителем этой страны. И правителем хорошим. Если ваша академия не в состоянии дать мне необходимых знаний, то какая она, к чёрту, лучшая из лучших? – спросил я, глядя на ректора. – Итак?
– Это будет непросто. Но если на то будет ваша воля, мы все сделаем, – серьёзно сказал Долгорукий. – А теперь, позвольте, мы рассмотрим возможные варианты.
 
Глава 4
 
Когда говорят, что надо начинать с основ, обычно предполагается, что эти самые основы человек уже знает. Но когда мне показали программу обучения высшего военного состава нашей страны, я был… скажем так, несколько разочарован. Даже при беглом рассмотрении и названии тем стало понятно, что она устарела лет на двадцать, а местами на все пятьдесят. Хотя оставались и «вечные» темы, вроде логистики и добычи полезных ископаемых. Но вот их технологии…
– Это не программа, а бардак какой-то, – проговорил Василий, ознакомившись с моим графиком на первую неделю обучения. – Господин, вы уверены, что вам всё это нужно? Может лучше сформировать собственную программу и учиться на практике?
– Это следующий этап, – не глядя на денщика, ответил я, переставляя блоки в расписании индивидуальных занятий так, чтобы пробелов было поменьше. – Чтобы ехать на практику в своё баронство, для начала неплохо понять, что я могу, а что нет. Ты знал, что даже в первый год обучения у нас по плану только три месяца лекций?
– Обучение в академии предполагает постоянную практику во флоте, – заметила Мария, которая тоже решила остаться в академии. Мало того, по какой-то причине то же сделала Инга, с лёгкостью сдавшая вступительные экзамены. А вот мои «люди короля» сдали экзамены с некоторой натяжкой.
Проще всего было Тарану и его новому заму, взводному, заменившему убывшего Жеглова. Физическая подготовка у обоих парней была на высоте, стреляли они без проблем, а уж дрались так и вовсе… учитывая, что они закономерно выбрали своей специализацией «тактику малых групп» и «проведение диверсионных операций в тылу противника», требованиям они и так полностью соответствовали.
Краснов свои экзамены сдал с большим трудом, но не потому, что оказался плохо подготовлен, а потому, что начал спорить во время экзаменов по специализации с преподавателем, доказывая, что кластер из преобразующих реакторов резонанса можно развести на два и более, для независимого снабжения щитов и двигателей корабля, со взаимным дублированием систем. В результате они, похоже, нашли общие темы для разговора, а прощался преподаватель с ним и вовсе за руку.
Лисичкина… ну что сказать. Выбор Ангелины был для меня очевиден с самого начала, и даже преподавателей она нашла. Но вот такой специализации, как «ведение пропаганды и контрпропаганды в социальных медиа с повышением индекса доверия», в академии не было. Но это не значило, что их нет совсем. После подробного разговора с приёмной комиссией и Багратионом-старшим он пообещал выделить для девушки, меня и ещё двух заинтересовавшихся студентов, наставника, работающего по этому профилю.
А вот Лёха меня удивил, и не слишком приятно. Мало того что показатели резонанса сдал с натяжкой, так ещё и экзамены чуть не завалил. И если Максим, к моему удивлению, со своим экзаменатором поладил, то Шебутнов со своим чуть не подрался. Правда и повод оказался довольно весомый – они не смогли договориться о том, что такое монетарная политика и как она должна работать.
Учитывая, что я в этой теме не очень разбирался, слушать сбивчивое объяснение Лёхи по поводу его несогласия с концепцией регионально-колониального монетарного оборота и централизации денежной массы с кредитованием собственных губерний для их постоянного нахождения в зависимом положении от столицы… поступил и ладно.
Последняя – Анастасия, девушка, с которой я почти не общался, но которую видел регулярно, ушла на стандартный набор военно-прикладных дисциплин начиная с артиллерийского дела и обеспечения тыла, заканчивания флотоводством. И всё же главная проблема – моя собственная программа обучения. Может, и прав Долгорукий, и человек не в силах объять необъятное и разбираться во всём?
  
С другой стороны, были же на Руси воистину великие правители. Понятно, что во многом так совпало, переход на новый технологический уклад вместе с изменением во всём мире. В одиночку даже самый гениальный гений ничего сделать не может. Но всё же у меня была цель, и я собирался её добиться. Вопрос – как.