Граф Суворов. Книга 8

– Не ставь всё на Лугуй, девочка слишком заигралась, получив в свои руки власть отца и деда, – проговорила Екатерина, просматривая информацию. – А вот это может быть интересно. Какова вероятность, что он её отец?
– Достаточно высокая, – заглянув через плечо императрицы, прокомментировал распорядитель. – К сожалению, её мать была против брака, но учитывая ярый интерес и слухи об изнасиловании, вполне возможно, что она является бастардом.
  
– Если рыжую возвысить… устроить конфликт… Заодно и братцу крылышки подрежем, – рассуждая вслух, прикидывала Екатерина. – Подними архивы, найди информаторов и проверь сведения обо всех его сторонниках. Если мы не можем ввести в круг сына новые лица, попробуем использовать старые. Посмотрим, не вскружит ли им это голову достаточно, чтобы они сменили покровителя.
Зимний дворец, кабинет регента
– Пятый ранг… – проговорил Пётр, вертя в руках обугленное устройство. Долгорукий, естественно, сообщил о проблеме, знал, собака сутулая, что замолчать такое не удастся. Но вариантов это не прибавило. Хотя было приятно увидеть предполагаемый список предметов племянника.
Половину, если не две трети – займут действующие чиновники, промышленники и управленцы, парень был смышлён не по годам и решил настаивать на обширной практике, правда, при этом слишком распылялся, пытаясь объять необъятное, что позже сыграет с ним плохую шутку. Но это Петру только на руку.
Чем меньше Александр уделяет времени и внимания тренировкам резонансных конструктов, тем дольше будет происходить его трансформация в действительно опасного противника. А за это время… кто знает? Произойти может многое. А кроме того, дела правителя будут требовать его присутствия на передовой в самых опасных местах.
Не девятнадцатый век всё же. И даже не середина двадцатого. Сейчас сила правителя и его участие в боях на передовой могут в корне изменить картину войны, и уж Петр постарается, чтобы до Александра эту мысль донесли. Хочет племянничек практики? Он её получит с лихвой.
Единственное, что действительно волновало Петра в текущей ситуации, – необыкновенный, взрывной рост дочери и её главной соперницы. Седьмой ранг до восемнадцати лет… с таким ростом она может уже быть бесплодна, а значит, даже если Александр взойдёт на престол, и Машенька станет императрицей, род Морозовых ничего от этого не выиграет. Это если сам Романов не станет стерилен из-за чрезмерного усиления. Всякое может быть.
А значит, нужно обзавестись собственным наследником поскорее. И желательно – от Меньшиковой, закрепив за собой право на их земли, вместе со всеми предприятиями и тайными лабораториями, о которых общественность ещё не прознала. Ну и фон… надо начинать использовать методы мальца. А то, за всей этой вознёй он совершенно забыл о собственном имидже.
Монастырь святого небесного защитника Александра Невского. Петроградская центральная епархия
Филарет, в простых чёрных одеждах, просматривал рабочие документы. Появление законного наследника престола заставило общественность всколыхнуться, а его временно оставить свою паству, чтобы заняться новыми неотложными делами и появившимися страждущими, обиженными как властью, так и орденом Асклепия.
Императрица молчала, даже последний её визит был скорее жестом вежливости и подтверждения намерений. Пётр… с ним давно всё было понятно. Несмотря на то что патриарху удалось заставить регента относиться к церкви серьёзно, как противника он его не воспринимал, и это к лучшему.
Оставался Александр. Необычный… необычайный юноша. Возможно, тот, кого они ждали на протяжении последних семидесяти лет. Большая война, разгорающаяся на востоке и захватившая половину мира. Чудовища, лезущие из врат. Новые болезни и чудом остановленные эпидемии. Вскрывшаяся тёмная сущность вчерашних спасителей из Асклепия. Что всё этом могло значить, как не начало конца?
– Спаситель или Антихрист? – проговорил в задумчивости Филарет, рассматривая фото улыбающегося парня. Главное – не ошибиться. Возможно, он возлагает на него слишком большие надежды. Возможно, очередной Романов просто застрянет на уровне развития Петра.
Но возможно, именно он станет тем, кто раскроет нараспашку врата… и очень важно, будут это врата в рай или в ад.
Где-то в атлантическом океане
– Господа, дамы, – вставший Первый обратился к уже сидящим за круглым столом людям на английском. Так было принято, тем более что больше половины говорили именно на этом языке. – Благодарю вас за то, что прибыли так скоро, как только смогли. В мире происходят изменения, которые требуют нашего внимания.
– Опять Эфиопия? – спросил Шестой, чопорный мужчина, которого легко было принять за англичанина, если бы не рыжие кудри.
– Император Якоб Второй скончался, как и его законный наследник. Единственный сын находится в руках наших союзников, и мы можем возвести его на престол в течение полугода, – ответил Третий, чернокожий мужчина, представитель Африки. – Однако есть сомнения в правильности такого пути.
– Вы правы, Эфиопия потеряла лидерство в Африканском союзе, вместе с флотом, – согласился Первый. – Мы не можем снабжать их кораблями, Англия и так слишком потратилась за последние пять лет. Но поступление алмазов с копий нужно расширять.
– К слову об этом! – сказал, обращая на себя внимание, Третий. – Учитывая провал в операции «Восток», предлагаю ограничить экспорт бриллиантов в Россию, Персию и Османскую империю. Поводом может послужить война или смена власти в Африканском союзе. Посадим их на голодный паёк сроком на десять-двадцать лет.
– Именно! Учитывая количество погибших во время недавнего эксперимента, их промышленный рост существенно замедлится, – поддержала его Вторая, представительница одного из старейших родов Англии, а теперь правящих семей Америки. – Если мы сумеем пережать им каналы поставки, уже через полтора года общее отставание от ведущих стран окажется весьма ощутимым.
– Почему нет. Они и так доставляют слишком много проблем, – кивнул Шестой. – Однако нужно как-то снизить цены на их продовольствие. А то они уже начинают конкурировать с фермерскими хозяйствами Зеландии.
– Введём защитные торговые пошлины, заставим Османов увеличить стоимость провоза товаров через Константинополь, – уверенно сказала Пятая. Несмотря на то что у неё самой была смуглая кожа и явные предки с востока, никакой привязанности женщина к ним не испытывала. – Они проигрывают войну и вскоре станут бесполезны.
– Я бы так не сказал. Все же теперь они должны огромные суммы, которые можно получить и в виде товаров, и в виде услуг или территорий, – заметил Третий. – Мы могли бы получить в долгосрочную безвозмездную аренду Константинопольские порты.
– Это обсуждаемый вопрос, – с улыбкой сказал Первый, прервав разговор. – Но главная тема не столь приятна, и я понимаю, почему вы все её избегаете. Мы потеряли одно из главных направлений влияния – орден Асклепия. Без него инструменты Лиги стали куда менее действенны.
– Может просто отказаться от этого прикрытия? – внезапно для всех спросил сидящий до этого молча Седьмой. – У нас достаточно инструментов и без лишних масок. Ещё лет пять – и мы сможем выйти на международную арену без посредников.
– Символы очень важны, – возразил Четвёртый, старавшийся не говорить на английском, все же его восточный язык был мало приспособлен к такой речи. – Лига наций – не только флаг, но и общепринятый авторитет. Нельзя отказываться от него.
– Верно, – согласился Первый. – Лигу нужно поддерживать столько, сколько придётся. Если одна из стран попробует нарушить международные соглашения без нашего одобрения, мы сумеем продавить совместный ответ. Но прошу, давайте вернёмся к Асклепию. Нам поступило официальное прошение о помощи.
  
– От них? – удивлённо подняла бровь Вторая. – Даже несмотря на то, что они знают цену?
– Им нечего терять. Своих одарённых у них нет, чужих они используют неохотно. Однако у них отличные вербовочные сети, тренировочные лагеря и обширные финансы. Если мы не можем использовать их как агентов влияния, возможно, удастся превратить их орден в воинствующих атеистов? – предположил Первый. – Учитывая претензии Папы и российского патриарха, это отличный вариант.