Огненные драконы (ЛП)

Андерс нервно откашлялся.
— Я даже не знаю, как мне это удалось, — признался он. — Я никогда раньше не умел делать ледяное копье. Все в Ульфаре знали, что я безнадежен.
Рядом с ним кивала Лисабет, и, хотя раньше он всегда морщился от собственной неумелости, теперь он был благодарен за подтверждение. Рейна сжала его руку во второй раз, и он знал, что она сдерживает себя от ответа, который всегда давала, когда он говорил, что безнадежен в чем-либо — яростное отрицание и быстрая, яростная поддержка. Но на этот раз было лучше, чтобы она позволила им поверить в это, и сестра ясно это знала.
— Я был в отчаянии, когда бросил Ледяной огонь, — продолжал он, думая о том мгновении в середине битвы, когда он бросил серебряное пламя. Ледяной огонь, легендарная вещь, должен был быть невозможным. — Я не знаю, как сделать это снова. И я не собираюсь делать это снова.
Он мог сказать, что, по крайней мере, половина Дракон-схода не поверила ему, и все они внимательно изучали его. За исключением отца Эллюкки, который указал на Рейну.
— А ты? — спросил он. — Если ты действительно его сестра, разве ты не можешь это сделать?
Рейна покачала головой.
— Я не могу даже выдохнуть искру, Валериус, — сказала она. — Лейф пытался научить меня…
Лисабет повернулась к ней.
— Может быть, ты тоже сможешь это сделать, — задумчиво произнесла она. — Если ты не умеешь делать пламя, а Андерс не умеет делать лед, то, возможно, вы оба созданы для того, чтобы бросать Ледяной огонь.
— Возможно, со временем вы оба научитесь, — сказал Лейф. — Мы должны попробовать, чтобы научить вас.
— Так ты хочешь оставить их? — спросил Торстен, всплеснув руками, как будто Лейфа просто невозможно было переубедить.
— Мы не можем их выбросить, — просто сказал Лейф. — На них нападут, если они вернутся к волкам, либо они умрут сами. И они не могут оставаться здесь пленниками вечно. Мы не такие.
Андерс был почти уверен, что кто-то из них думал так же, и мгновение спустя шум за столом подтвердил это.
— Голосуйте, — предложил отец Эллюкки, Валериус, и его голос перекрыл голоса остальных. — Мы достаточно поговорили, давайте поставим вопрос на голосование.
По столу прокатился гул согласия, и Андерс почувствовал, что у него вот-вот подогнутся колени. Это голосование не пойдет им на пользу. Что бы ни говорил Лейф, было ясно, что почти все в Дракон-сходе не доверяют им.
— Все те, кто… — начал Валериус, явно намереваясь провести голосование прямо сейчас, но Лейф оборвал его.
— Я призываю… — начал он громко.
— Поднимите руку все, кто… — снова попытался Валериус.
— Валериус, нет, — отрезал Лейф, наконец-то повысив голос. Он снова заговорил тише, чтобы прорезать потрясенную тишину за столом. — Властью, данной мне голосованием моего народа, как Дреклейду и главе Финскола, я объявляю волков Андерса и Лисабет Финсколарами. Я распространяю на них всю защиту Финскола.
Стол взорвался.
— А что такое Финскол? — прошептал Андерс Рейне, в то время как члены Дракон-схода кричали друг на друга.
— Это специальная школа для одаренных учеников, — прошептала она в ответ. — Дреклейд управляет ей и выбирает учеников. Если ты учишься в его школе, они не имеют права выбрасывать тебя или запирать.
— Лейф, — запротестовал Валериус. — Они же волки, ты же не думаешь, что волки…
— Это не просто волки, это волки, которые привели свою стаю, чтобы найти нас, — заметил Торстен, и многие другие подняли свои голоса, чтобы согласиться.
— Финсколары? — спросила молодая женщина с растрепанным светлым пучком. Она и молодой человек рядом с ней были единственными, кто, казалось, голосовал за Лейфа.
— Вы с Милестомом недавно закончили школу, — сказал Лейф, кивая на пару. — Андерс и Лисабет займут места, которые вы освободили. Решение только за мной, и оно уже принято.
Отец Эллюкки попробовал еще раз.
— Лейф, Финскол — это честь только для драконов.
— Вообще-то, — снова заговорила Эллюкка со своего места рядом с Рейной, — это честь для того, кого выберет Лейф.
— Хватит, Эллюкка, — рявкнул он, и она бросила на него вызывающий взгляд.
 
— Твоя дочь права, Валериус, — сказал Лейф. — И сегодня я выбираю Андерса и Лисабет.
— По крайней мере, мы будем знать, где они, — сказал молодой человек по имени Милестом. У него были короткие темно-каштановые волосы похожие на волосы молодой женщины рядом с ним с беспорядочными светлыми кудрями, и более темная коричневая кожа, чем у нее, и серьезное выражение лица, соответствующее ее улыбке. Он изучал двух волков через очки в проволочной оправе.
— По крайней мере, мы будем знать, где они? — повторил Валериус. — Мы даже не знаем, что все это такое.
Торстен стукнул кулаком по столу в знак согласия, вызвав новый ропот. В каком-то смысле Дракон-сход напомнил Андерсу птичий базар, который он видел в доках: когда одна издавала шум, все остальные присоединялись к ней с хриплым согласием.
— Кроме того, ты бы согласился, — сказала Милестому женщина, сидевшая рядом с Торстеном. — До прошлого года ты был его учеником.
— И он научил меня думать самостоятельно, — парировал Милестом. — Мы с Сапфирой задаем больше вопросов, и у нас более открытый ум, чем у любого из вас, а это именно то, что нужно Дракон-сходу. Вот почему мы были избраны, младшие драконы видят, даже если вы этого не видите.
— Возможно, — сказал Лейф, прерывая то, что казалось довольно великолепным аргументом, — мы сможем закончить этот разговор в другое время. Нам нужно обсудить еще кое-что. Андерс, Лисабет, Рейна, пожалуйста, не покидайте Дрекхельм без разрешения. Сегодня уроков не будет, так как мы готовимся к празднованию равноденствия. Жду вас завтра утром в классе.
Всего за день до этого Андерс стоял здесь, веря, что празднование равноденствия будет включать в себя жертвоприношение его сестры. Что она и другие жертвы похищения из Холбарда были частью какого-то ужасного драконьего ритуала. Теперь он знал, что это была просто вечеринка, и что похищения были только для того, чтобы спасти тех детей, которые умрут, если им не помогут превратиться в драконов.
«Итак, — сказал тихий голосок в его голове, — это одна проблема из примерно девятьсот семидесяти трех решенных, при таком темпе мы будем в безопасности в мгновение ока». — Он приглушил голос, когда Лейф отпустил их.
Никто не произнес ни слова, пока они не закрыли за собой двери и не вышли в коридор.
— Ну, — сказал Эллюкка. — Не изгнаны и не заперты. Все прошло лучше, чем ожидалось.
— Что? — спросил Андерс, поворачиваясь к ней. — Ты думала, они собираются…
— Никогда, — сказала Рейна. — Я имею в виду, что они могли бы попытаться, но мы бы с ними поспорили, не волнуйся. И Лейф прав. Даже те, кто не доверяет тебе, поймут, что лучше иметь тебя там, где они могут тебя видеть.
— Отлично, — пробормотал Андерс, позволив Рейне легким толчком подтолкнуть его по коридору.
— В целом, я думаю, все прошло довольно хорошо, — сказала Лисабет. — Пока Лейф защищает нас, мы в безопасности, верно?
— Так и должно быть, — согласилась Эллюкка. — Но я никому не дам повода не доверять тебе, это уж точно. Лейф главный, но у него все еще только один голос из двадцати пяти.
Опасность их положения нависла над головой Андерса, когда они шли по коридору, но, по крайней мере, у них был шанс остаться здесь, в Дрекхельме. Они купили себе немного времени… или, скорее, Лейф купил его для них.
Возможно, они еще смогут найти способ показать себя драконам, сохраняя при этом свою стаю в безопасности. Возможно, ответ кроется в его Ледяном Огне. Если он придумает, как создать его снова, сможет ли угроза его использования удержать драконов и волков от нападения друг на друга? Даст ли это Рейне и ему безопасное место для жизни? Он засунул эту мысль подальше, решив обдумать все позже.
 
— Куда мы теперь идем? — спросил он, когда они свернули за угол.
— Миккель и наш друг Тео будут в саду, — сказала Эллюкка. — Мы пойдем и найдем их.